И я приду Снежной Королевой. Как тебе мой план?
- Отличный. Мне нравится, - отвечаю, мысленно радуясь, что дочь в отличие от меня растет настоящей женщиной, которая всегда вывернет ситуацию в свою пользу.
- У тебя много работы? Ты меня снова отведешь к этой доброй тете Юле?
Морщит носик моя хитрюга, зная, что у нашей главной по хозяйству всегда есть конфеты.
- Пока не знаю, милая. Приедем. Будет понятно: занята Юлия Сергеевна или нет. Но… Думаю с утра, тебе придется посидеть мышкой за ширмой. Ну, как ты и обещала, - сразу же напоминаю, иначе потом придется со слезами отрывать дочь от конфет.
Принцесса Виктория снова морщит носик.
- Ладно… Уж… Придется немного потерпеть, - деловито заявляет моя кроха, предупреждая. - Но…Недолго…
И, конечно же, Вики надолго и не хватает. Хотя…
Первая половина дня проходит почти идеально.
Утренний прием пациентов я провожу спокойно, потому что дочь почти все время проводит у Юлии Сергеевны, засыпая ее “почему” и поедая конфеты.
Днем во время двухчасового перерыва мы с куколкой совершаем прогулку по парку и заходим в кафе перекусить. Заказываю Вике то, что она выбирает. Себе только кофе.
Пока моя крошка, морщась, ковыряется в тарелке, я снова занимаюсь подсчетами крох бюджета, что у меня остались.
- Мамуль, почему ты не кушаешь?
- Я не голодна, милая, - отвечаю спокойно, сглатывая слюну.
Себе я ничего не стала заказывать, потому как отлично знаю: дочь не ест, а клюет как птичка.
И остатки немного тронутых ею блюд я смогу спокойно доесть. Так и получается.
Из кафе принцесса Виктория не ходит, а выпархивает довольная собой и тем, что ей не мытьем, так катаньем удалось меня уговорить.
И мне от этого хорошо. Иначе моя кроха на пустой желудок выела бы мне мозг и не поперхнулась.
Вернувшись на работу после перерыва, настроение Вики падает, потому как Юлия Сергеевны на месте не оказывается.
Меня это тоже не радует, но и не особо пугает. Я уже знаю, ка вести прием с моей неугомонницей.
- Викуша, помнишь, ты мне утром слово дала, что будешь хорошей девочкой и не станешь мешать маме лечить пациентов? - напоминаю крошке о наших договоренностях.
Капризница корчит хитрую мордашку, делая вид, что думает.
- Ну, вот и отлично. Это твой альбом с раскрасками. Вот карандаши и фломастеры. Ты пока порисуй. Пациентов мало. Я закончу быстро, и мы с тобой сходим погулять в парк, - выдаю сразу то, что запланировала, но еще приберегаю небольшую манипуляцию. - Будешь хорошей девочкой, получишь сюрприз.
Вижу, как загораются искорки любопытства в лазурных глазках моей принцессы. Но…
Вика уже отлично знает, что суть сюрприза ей станет известная только если она будет себя хорошо вести. - Поняла, мамуль. А дашь мне телефон сказки послушать? - все равно выкручивает мне руки хитрюга.
Нахожу приложение, в надежде на то, что дочь уснет, пока будет слушать.
И первая часть приема проходит хорошо.
Вика почти час тихо спит на кушетке, укрытая пледом.
Во время визита полковника связи Голубева она просыпается, но не капризничает.
В промежутке отвожу ее в туалет и прошу еще немного потерпеть.
И красавица моя очень старается, что меня сильно радует. Но…
Терпилка Викина подходит к концу пока я занимаюсь генерал-полковником Терентьевым.
Куколка несколько раз выглядывает из-за ширмы, корча мне лица и показывая, что хочет выйти.
Генерал это замечает и проявляет свое неудовольствие тем, что на приеме присутствует ребенок.
Зная, что Терентьев мой последний на сегодня пациент и, что он совершенно прав, я, краснея и бледнея, проявляю неимоверную выдержку и лояльность. Но…
Тут раздается звонок начальника госпиталя, который просит меня пообщаться еще с одним генералом.
Не проходит и пяти минут, как Сизов сам его ко мне приводит.
Пока заканчиваю выписывать рецепты Терентьеву, Вика снова просительно выглядывает из-за ширмы. Понимаю: терпение малышки на исходе, - потому качаю головой, позволяя ей выйти в коридор.
Дочь возвращается в кабинет минут через пять, сияя, словно медный пятак.
Еще через пять я прощаюсь с генерал-полковником. Не успеваю и глазом моргнуть, как в мой кабинет заходит генерал-лейтенант Сокол.
И тут я впадаю в ступор…
Глава 7
Светлана
Шесть лет спустя после метели
Увидев генерал-лейтенанта Сокола замираю, как лягушка в момент опасности.
Моя услужливая память сразу же начинает тасовать в мозгу картинки той далёкой ночи, которую я до сих пор не могу забыть. Хотя очень стараюсь!
Я со стоном резко распахиваю глаза и вижу прямо перед собой красивое, благородное, взрослое мужское лицо, широченные плечи, подпертые мощными ручищами с буграми мышц и выпирающими венами.
Не знаю, что замечает он на моем лице, а я точно взгляд, транслирующий животную похоть и страсть…
И тут же в одну секунду его рот накрывает мои губы.
От неожиданности ахаю и делаю вдох.
Этот мой жест позволяет его языку глубоко войти в мой рот.
То, что он начинает творить внутри, выбивает из меня протяжные стоны.
Моё дыхание сбивается, меня выгибает.
Грудь начинает ходит ходуном.
Оторвавшись от моих губ, мужчина целует и ласкает меня.
Млею от всего, что он делает, стону громко в голос. Дышу тяжело прерывисто через нос, как спринтер.
Он опускается от шеи вниз, зацеловывая каждый сантиметр моего тела.
Проходит по дрожащему животу.
Приближается к самой легко возбудимой моей эрогенной зоне.
На меня от стыда сначала нападает столбняк, потом я начинаю дёргаться, пытаясь закрыться и подняться вверх, чтобы не дать ему сделать то, на что он решительно настроен.
- Нет, не надо, - громко выдыхаю, резко дергая бедрами вправо и влево, пытаясь избавиться от его жадных губ и языка. - Пожалуйста, не надо! Ужас… Мне стыдно… Я умру от стыда! Ох…ох…ох! О, Боже мой, уй, оёй, йой…
- Тттшш, малышка! Не мешай, лаская тебя, наслаждаться тобой и твоим удовольствием! Стони, сладкая! Стони так же громко, как и ночью…
Несмотря на его подбадривающие меня слова и успокаивающие движения, фраза “как и ночью” электрическим током пробивает мой мозг.
“Неужели он со мной это уже делал? И что? И мне понравилось? И кто этот мужчина? И где я? И почему мы голые? Я умерла? Это ангел? Но…Ангелы - они же бесполые… Святые небеса, может я просто сплю, а это все плод моей больной фантазии?” - начинаю мысленно задавать сама себе вопросы, все еще пытаясь сопротивляться, пока не
