Возможно, она вернулась туда… ну… после… – Еще один несмелый взгляд на подругу.
– После смерти. Господи, Лиль, может, хватит уже беречь мои чувства, будто я какая-то истеричка? – раздраженно проговорила Соня и поглядела на оставшиеся на подносе напитки. – И что из этого мое?
Нина поспешно взяла бутылку лимонада и сделала глоток.
– Если так, почему она ждала столько лет, чтобы проявить себя? – продолжала рассуждать Кристина. – Сколько времени прошло между ее исчезновением и той ночью, когда она рассказала Антону первую сказку? – Подруга бросила взгляд на Соню и, не дожидаясь ответа, принялась считать вслух: – Исчезла она, когда вам было по шесть. Антон родился, когда тебе исполнилось десять. Приходить к нему она стала, когда ему было… сколько? Пять? Итого… – Кристина выжидающе посмотрела на Нину.
– …Девять, – вместо Нины подсказала Лиля.
– Девять. Целых девять лет. Если бы она обитала все это время в доме, разве не дала бы о себе знать? Хотя бы Соньке.
– Соньке она и сейчас не дает о себе знать, – отозвалась Соня, не отрывая губ от соломинки в молочном коктейле.
– Что тоже странно, согласитесь? – не унималась Кристина.
За столом вновь воцарилась тишина.
– Если ты права и она привязана к Антошке, то почему вдруг замолчала? – поинтересовалась Соня.
– Там она слабее, – пожала плечами Лиля. – Поэтому Антон ее не слышит.
– В усадьбе она успокоилась. – Кристина вслед за Лилей пожала плечами. – Ей не на что больше жаловаться, ей хорошо, она и молчит.
– Или… – Три пары глаз уставились на Нину. – Она боится. – Нина перевела ртутно-серый взгляд на Соню. – Что-то в усадьбе напугало ее настолько, что она вынуждена была замолчать.
– Что может напугать призрака темного близнеца? – нервно хихикнула Кристина.
В поисках поддержки она перебегала взглядом с одного лица на другое, пока не проследила за взглядом Сони, молча взиравшей на картину с русалками Тихого озера.
– Ты что-то хотела рассказать? – Лиля пихнула подругу локтем, вынуждая сменить тему.
– Да, – воодушевилась Кристина и взяла в руки ежедневник. – Знаете, что это?
– Это твой дневник, – ответила Лиля с излишним энтузиазмом, лишь бы уйти от прежнего разговора.
* * *
– Мне, наверное, тоже пора,– неуверенно проговорила Лиля, когда Нина скрылась за двустворчатой деревянной дверью кафе. Она допила смородиновый чай и окинула придирчивым взглядом свои ладони.– Ультрамарин. Просто загадка, как я каждый раз умудряюсь так измазать ногти. Как будто не кистями рисую, а пальцами. Даже Нинка, новичок в рисовании, такого себе не позволяет.
Соня отодвинула опустевшую креманку из-под мороженого.
– Мы тоже пойдем. Да, Кристин? Кристин! – настойчиво позвала она подругу, которая с интересом разглядывала одну из сотен фотографий, пестрым полотном украшавших стены «Пиратского фрегата». – Ты что там такого интересного нашла?
Проследив за Кристининым взглядом, Соня с Лилей уставились на черно-белый снимок. Запечатленная на нем темноволосая женщина стояла к фотографу спиной и смотрела на ручей, отчего казалось, будто сфотографирована она была тайком, чуть ли не из кустов. Волосы ее на фоне четкого пейзажа казались смазанным пятном, словно в момент, когда фотограф нажал на кнопку спуска затвора, она повернула голову.
– Жутко, да? – поинтересовалась впечатленная Кристина. – Каким-то загробным холодом от этого снимка веет.
– О господи, Крис опять за свое, – пожаловалась Соня Лиле. – Будет продолжать в том же духе, нам придется выгнать ее из песочницы.
Лиля с улыбкой пихнула Соню в плечо.
– Нет, ну правда! – не унималась Кристина. – У вас от этого фото мурашки не бегают?
– Женщина как женщина, – пожала плечами Соня. – У меня мурашки вон от кого бегают. – Она ткнула пальцем в снимок кукольного представления.
– Кукольный театр? – поморщилась Кристина. – Слишком банально, Сонь. А вот тут… – Она кивнула на размытый образ брюнетки. – Тут прям… Надрыв. Трагедия. Тайна…
Соня обреченно взглянула на Лилю.
– Кристин, напомни, какой вы сейчас балет ставите? – Ухватив Кристину за плечи, Лиля помогла ей поскорее подняться со стула.
– «Лебединое озеро». А что?
– Ты у нас Одетта или Одиллия?
– Надеюсь, и та и другая. – Кристина в надежде скрестила пальцы.
– Драмы тебе точно хватит на обеих, – заверила Соня, закидывая на плечо рюкзак.
Кристина двинулась за подругами, но напоследок бросила взгляд на поразившую ее фотографию.
– Погодите. Это что, Измайловский ручей? – замерла она. – Тогда кто эта женщина на фото?
– О боги! – взмолилась Соня, и Лиля, подхватив Кристину под руку, утянула ее за собой.
– В следующий раз у Нинки спросим, ладно?
– Забудем, – надула губы Кристина.
– Не забудем, мы вечно за этим столиком сидим, – убедила ее Соня, и они втроем, махнув на прощание хозяину «Пиратского фрегата», вышли из кафе.
Пианистка
—Вы правы, наша семья недавно переехала в Графскую усадьбу. Моему отцу пришла идея открыть там гостиницу. Он и название ей придумал – «Озерная».
– «Озерная», – задумчиво повторила я, и эти мыслительные потуги, видимо, отразились на моем лице, потому что Соня с готовностью пришла на подмогу.
– Название не зря кажется вам знакомым. Десять лет назад существовал одноименный пионерский лагерь, и был он…
– В Графской усадьбе, – вспомнила я. – Ну конечно, как же такое можно забыть. Столько разговоров было в то лето о том, что спустя сотню лет усадьба впервые открывает двери для простых смертных. Столько разговоров… – повторила я и покачала головой. – Что это плохая идея, что место недоброе и не миновать беды. Что только самые безответственные родители отпустят туда свое чадо.
– Да. – Соня по-ученически подняла руку. – Самые безответственные.
– Твои? – опешила я. – Твои родители отправили в этот лагерь своего ребенка? – Я быстро восстановила в памяти Сонины родственные связи. – Тебя?
Соня молча кивнула.
– Ты была в лагере в ту таинственную единственную смену? – не могла поверить я.
– Была, – еще раз подтвердила она.
– Не может быть! – выдохнула я, но, смутившись, поспешно добавила: – В смысле… Столько слухов о том лете ходит, никто не верит, что лагерь закрыли просто так. Все уверены: там случилось нечто ужасное, что властям удалось скрыть. Но разве можно что-то скрыть в таком маленьком городе? Ведь… – Я вдруг сложила два и два и недоверчиво поглядела на свою бывшую ученицу. – Ты хочешь сказать, что русалок ты видела тогда? В лагере?
Соня растянула губы в грустной улыбке и, окинув безразличным взглядом детскую площадку, заговорила.
Глава 2
Блаженно запрокинув голову, Соня полулежала на белоснежных каменных ступенях.
