Николь. Женщины любят таинственных мужчин.
Леди усмехнулась и, помолчав, продолжила:
— Нет, ни у обращённых, ни у чистокровных вампиров я не встречала ничего подобного. Боюсь, вам придётся контролировать каждый вздох, Маркус. Высшее общество Полночной империи опасается необычных метаморфоз.
— Прошу, миледи, не называйте меня так, — я сделал глоток, чтобы скрыть раздражение в чашке. — И я не собираюсь входить в ваше высшее общество.
— Очень зря, граф. Вы одарены древним аристократическим именем, вероятно, занесённым в мир людей из Дракарда, но избегаете его. Впрочем, как хотите, — передёрнула покатыми плечиками вампиресса. — Вы спутник пропавшей маркизы. Когда о её чудесном спасении станет известно, вам не избежать выхода в свет.
— Свету не обязательно знать о моём возвращении, — возразила Николь.
Подруга стёрла подушечкой пальца алую дорожку с уголка рта и обхватила его губами, слизнув кровь. Мимолётный жест, но я не мог оторвать от неё глаз, на миг утратив нить разговора.
— Они узнают, дорогая, — вздохнула леди Шарлотта. — После убийства императора в столице и окрестностях неспокойно, Старейшины напуганы, шпионы влиятельных родов рыщут по округе. Я дала вам время, но меня призовут на бал дебютанток, хоть я и не соответствую названию.
Графиня хихикнула совсем как девчонка.
— Видишь ли, после кончины отца и вступления в наследство я стала завидной невестой. Меня обязуют явиться в столицу. Лучше бы к тому моменту вам самим заявить о себе или вернуться в мир смертных.
— Что нам мешает отправиться завтра же?
Идея вернуться в родной мир показалась очень привлекательной, раз уж я больше не умираю. Лео Хант убит, и в Касии я куда твёрже стою на ногах.
Я надеялся услышать мысли Николь, но леди Шарлотта опередила её:
— Преимущественно вы, граф. Превращение займёт полный цикл Альде́и, к тому же не уверена, что вы в полной мере контролируете себя и, опьянев от крови, не пойдёте убивать людей ради развлечения, поставив под угрозу тайну существования Дракарда.
— Альдеи? — недоверие и насмешку собеседницы постарался пропустить мимо ушей. В конце концов, мы друг другу никто, а ссориться с леди мне не на руку.
— Алое светило, — подсказала Николь. — Цикл длится чуть дольше месяца.
— Не говоря уже о странностях вашего обращения, — напомнила графиня, нахмурив лоб. — Задержаться придётся, так что завтра вы начнёте обучение основам, без которых легенда не просуществует и дня даже в моих владениях. Слухи, знаете ли, упрямая вещь.
— Основам?
— История, география, политика, экономика, фехтование, верховая езда, танцы, этикет, — загибала тонкие пальчики леди Шарлотта, а у меня голова шла кругом.
— Выдуманного титула недостаточно, вы должны сыграть свою роль, чтобы все поверили, или мы пострадаем. Требуется умение держаться, вести беседу, разбираться в именах, титулах, родах. И, конечно же, безукоризненное самообладание.
Весёленькое дельце, попал так попал.
Похоже, Николь придерживалась схожего мнения. И хотя сама она адаптировалась к моему миру в рекордно короткие сроки, я сомневался, что сумею так же. Учиться я умел, но время поджимало, и освоить требовалось огромный массив информации.
Допив кровь, закончившуюся раньше, чем мне того хотелось бы, мы продолжили обсуждать легенду и план действий. Несмотря на лёгкое пренебрежение, с каким относилась ко мне леди Шарлотта, вечер прошёл в дружеской обстановке, и я начинал успокаиваться.
Хант мёртв, его заказчик скорее всего ещё не подозревает, что Николь в Дракарде, и будет продолжать искать её в Касии. Значит, у нас есть драгоценные часы, чтобы восстановиться и перевести дух. С этой обнадеживающей мыслью я покинул малую гостиную.
Глава 3
На пороге малой гостиной леди Шарлотта оставила нас, поскольку её дожидался управляющий поместья, тоже, как ни странно, человек.
Как я понял, графиня долгое время отсутствовала в Полночной империи, приводя в порядок предприятия отца в другом государстве, и в свои загородные владения вернулась не так давно. Дела поместья требовали её вмешательства.
Элиот верной тенью следовал за мной.
На вид ему исполнилось около двадцати лет, но хозяйка, похоже, ему доверяла. В светловолосом пареньке и правда было нечто такое, что располагало к доверию: идеальное воспитание, спокойствие, собранность, зачаток интеллекта в глазах.
Выходило, что на ближайший месяц он станет моим навигатором в новом мире, так что к помощнику следовало присмотреться повнимательнее.
Я задержался у дверей, раздумывая, чем хочу заняться в свободное время. Прагматик хотел вернуться в спальню, а по пути поближе познакомиться с Элиотом, которого требовалось завербовать в союзники как можно скорее. Тем более, что без него я всё равно вовек не найду свою комнату.
Другую часть меня тянуло остаться с Николь, причем тянуло с такой неестественной силой, что пора бы напрячься. В отношении хорошенькой вампирессы мысли путались.
Я всё ещё злился на неё за смерть Камиллы и проблемы, которых Барнсу не избежать из-за нас. Злился и на себя за то, что сорвался и, сам того не ожидая, признался в любви женщине, которая раз за разом меня отвергала.
Невыносимой белокурой бестии, которая вмиг разрушила стены и сомнения тихим:
— Прогуляешься со мной? — после чего взяла меня под руку и прижалась всем телом, словно желала согреться.
Сглотнув, я понял, что нахожусь в её власти сильнее, чем в прошлой жизни. Что не смогу отказать ни в чем, глядя в доверчивые серо-голубые глаза.
— Конечно, — выдохнул хрипло, борясь с желанием прижать её к себе плотнее.
Николь улыбнулась и потянула меня к открытой галерее, с одной стороны прилегавшей к особняку, а с другой — украшенной открытыми арками, выходящими в сад.
Стояла тёплая ночь, на ясном ночном небе без единого облака царили Альдея и то второе светило, название которого я ещё не знал. С улицы доносился тонкий аромат роз, такой же, как от волос вампирессы. После обращения я чувствовал её острее.
— У нас не было времени поговорить, Марк, — тихо произнесла подруга, склонив голову мне на плечо, лишая остатков самообладания.
Что у меня с ней, любовь или ненависть? Хотел бы я знать.
— Между нами накопилось много недомолвок, но я больше не хочу хранить от тебя секреты, — вздохнула бессмертная.
— Я слушаю.
Ник остановилась у одной из живописных арок, в саду под ней и правда росли кусты алых роз. Я не знал, насколько велики владения графини Сен Клэр, но ухаживали за ними, похоже, с похвальной скрупулёзностью.
— Я понимаю, ты злишься из-за Лемейн, — помолчав, сказала вампиресса, заставив меня вздрогнуть при воспоминании о свёрнутой шее Камиллы, о её собственном лице, лишённом всего человеческого.
Сейчас передо мной стояла совсем другая женщина.
Та, которую, как я думал, я знал. Та, что
