мной гонятся. И всех, кроме вас, убил. Петечка, ты хоть знаешь, чью усадьбу вы атаковали?
— Не-а, — отозвался Алачев. — Надо у Феди спросить. Или у Вани.
— У них уже не спросишь, — сочувствующе протянула темнота. — Петя, вы на нас напали. Федька убил моего отца.
— Дядю Матвея? — удивился Петечка. — Зачем?
— М-да… Как был дурачком, так и остался… Хоть что-то в мире стабильно. Убери оружие, получи своего прыгуна узкоглазого, — из леса вывалился Ван Ю. Целый, но без сознания. Следом вышел и сам Тимоха. — Приводи его в чувство и перевязывай остальных. И сидите здесь, ждите, пока мои люди вас заберут.
— А если медведь? — ужаснулся Петя.
— Значит, судьба, — пожал плечами Куницын.
И ушёл. А Петечка, бросив пистолет, занялся китайцем. Предыдущая игра закончилась. Начиналась новая: надо было дождаться возвращения Тимохи.
Обрыв, с которого падало
Глава 4
Усадьба оказалась не родовым замком, сердцем владений, а этакой дачей, своеобразным Летним Дворцом. Выехать, от дел отдохнуть, рыбку половить. Про охоту Наташа говорила с таким лицом, что Харза быстро свернул тему.
Хоть и на отдыхе, но о безопасности, не забывали. Кроме ограды, помогающей только от честных людей и воров-неудачников, присутствовала магическая защита, подготовленные позиции для пары десятков гвардейцев и даже небольшой железо-бетонный ДОТ с пулемётом.
Сборное пулеметное сооружение. Сброшено магическим ударом. Пулемет условно не показан
Почему вся эта оборона оказалась легко подавленной Алачевыми, Харза не понимал. Но разбираться будем потом. Враг умен, а значит, вокруг «рабочего места» хоронится оцепление, до которого требовалось добраться раньше известия о провале штурма. Но перед этим нужно обезопасить ребёнка.
Последнее оказалось предельно просто. В подвале имелось убежище типа «бункер», взорвать его было возможно исключительно сейсмическим «толлбоем», но надежнее сразу кидать тактический ядерный заряд.
И в то же время невероятно сложно: Наташа отсиживаться в бункере категорически отказывалась. Девочка обвешалась трофейным оружием так, что с трудом стояла на ногах, и рвалась в бой. Запирать же её силой, Харзе не хотелось по множеству причин.
Убедить Куницину-Ашир-младшую все же удалось — у девчонки с детства имелось понимание служебного долго. Харза вывалил на ее голову кучу поручений: связаться с подразделениями родовой гвардии, вызвать подмогу, и прочее, прочее, прочее.
Девочка горько вздохнула и отправилась выполнять поставленные новоявленным командованием задачи. А Тимофей занялся единственным, что хорошо умел в этой жизни.
Повертев в руках клон «Ксюхи», снова отложил до поры. Пару пистолетов дополнил мешком гранат. Вылитые «лимонки», разве что корпус чуть иной.
Так, два ствола, десяток гранат… Для поставленной задачи должно хватить. Пока вооружался, сменил подранный цивильный костюм, стянув относительно целую форму с подходящего охранника. Он уже мертвый, ему все равно. А Харзе еще наступать.
Матвей обещал, что Куницын вспомнит всё, что знал предыдущий владелец тела, но пока что-либо выудить из памяти мальчишки удавалось с огромным трудом. Но кое-что, нужное в ближайшее время, вспомнилось.
Сходиться с оставшимися силами Алачевых в открытом бою Харза даже в мыслях не держал. Схватка с толпой — лотерея. Никакая подготовка от шальной пули не поможет. Его печальный финал — тому прямое доказательство. Нужно идти другим путем. Увести от усадьбы, помотать по лесам и полям, склонам и осыпям, затащить в пару-тройку ловушек, а там видно будет.
Прошёл мимо зевающих гвардейцев, добрался до места, где сплошной ковёр бамбучника нависал над обрывами, приготовил ловушку, вернулся и зарезал самую ближнюю пару — а не играй в карты на позиции, не играй! Потом застрелил тройку, явившуюся посмотреть, что случилось. Сообразившие, что происходит какая-то херня, противники ломанулись толпой, и Харза повёл погоню за собой. К «специально обученному» обрыву.
Максимум, на что он надеялся, что улетит кто-нибудь один. Но все, происходящее этой ночью, вопило на дюжину голосов, что Алачевы не развлекались родовыми войнами постоянно, как Харза по врожденной паранойе подумал. Они вообще ни с кем никогда не воевали и людей к этому не готовили. И сегодняшний взбрык был совершенно непонятен.
Даже после первой ловушки мчались по следу разве что не толпой, а цепочкой, да и то только потому, что ни по бамбучнику, ни по высокотравью, толпой не побегаешь. Под обрыв, где была вторая ловушка, закономерно выбежали стадом, хоть и немного растянувшимся.
За время, прошедшее с последней прогулки Тимофея, примеченный валун вполне мог скатиться с обрыва без посторонней помощи — хватило бы норки дождевого червя в нужном месте. Но булыжник вежливо дождался Харзу. А алачевцы снова дали маху, потеряв сразу восьмерых. А пока они подсчитывали потери, наёмник успел поставить две растяжки на входе в лес.
Тут всё и кончилось. Только китаец успел отреагировать на щелчок вылетающей чеки и в лучших традициях «кунфуйских фильмов» рыбкой нырнул вперед, гортанью на кулак Харзы.
Оставалось прикончить всю пятерку, и тут память Куницына-млашего подкинула образ Пети Алачева, дурачка, остановившегося в развитии. Убивать великовозрастного ребёнка стало стыдно. Опасности ни от него, ни от его израненных бойцов уже не было.
В усадьбу вернулся к рассвету. Несносная девчонка не усидела в бункере, но ругать ребёнка Харза не стал. Ей и так досталось! Плюс девочка выполнила все поручения, а наружу выбралась только, когда пришла подмога.
Из Рыбачьего Стана приехал десяток бойцов. Старший — Николай Перун, невысокий крепыш, неторопливый и обстоятельный. Полная противоположность божественному однофамильцу. Перун давно перерос свою должность, но вакантных мест до сегодняшнего дня не было. В РыбСтане ночь прошла тихо и неприметно.
Получив известие о нападении на усадьбу, Перун, не теряя времени, повёл на помощь две трети имеющихся у него бойцов, но за посёлок был спокоен: мол, незваным гостям сюрприз приготовлен.
Из Рудного прибыли всего двое: заместитель командира рудничной охраны Андрей Каменев, внешне и сам похожий на камень с усами. Усы напоминали Харзе о красных командирах времен Гражданской: то ли у Оки Городовикова такие были, то ли у самого Будённого. Вторым Андрей взял сына. Никитку в дружину пока не приняли, но пацан рвался служить.
А ещё непонятно откуда подтянулись три огромных серебристых зверя, на вопрос о которых Наташа небрежно махнула рукой:
— Это едмеди. Потапыч прислал. Они глупенькие, но послушные.
Подсказчик про едмедей молчал, а напрягаться не было сил. Важнее оценить ситуацию и накидать план действий.
Рудник ночью подвергся нападению. Атаковали наёмники, судя по оснащению, дорогие, Алачевым такие не по карману. Атаковали умно, но напоролись на полтора десятка едмедей и легли все. После
