него стоял внедорожник. На нем он, как правило, выезжал с коллегами на рыбалку, на платную охоту с ночевкой в специализированных зонах, за город в коттеджные поселки. Заграницу он последние годы летал редко, а вот в русских горах и лесах отдыхал частенько. В основном – один.
Туристический рюкзак, дорожная сумка, охотничье ружье, на которое, разумеется, у Дмитрия имелись все необходимые документы, охотничий нож ручной работы, которому обзавидуется любой коллекционер холодного оружия, берцы, тактические перчатки. Да, Дмитрий Сергеевич собирался основательно, при этом уверенно и спокойно.
Дела о пропажи детей всегда были широко освещены в прессе, ведь они привлекают к себе максимальное количество внимания жителей, практически не оставляя равнодушных. Конечно, чаще всего подростки уходят из дома добровольно, а через какое-то время, разочарованные в столь коротком и в столь неудачном опыте самостоятельной жизни, с поникшей головой возвращаются в отеческий дом.
Но не в этот раз. Дима знал, что это не первый случай исчезновения девочки в этой округе и провел собственное расследование. Он проверил данные из сети: три года назад примерно в пятидесяти километрах от места, где на днях пропала девочка по имени Вероника, так же бесследно исчезла еще одна: одиннадцатилетняя Даша, которую искали не менее трех месяцев, но так и не нашли. За четыре года до Даши еще немного южнее ушла в школу и не дошла до нее четырнадцатилетняя Марина. Марина была из многодетной неблагополучной семьи, где в последствии родителей лишили родительских прав, а потому ее искали не так активно. В восьмидесятых годах, и об этих случаях Дима был весьма неплохо осведомлен, несмотря на отсутствие в то время интернета, в тех же районах в общей сложности исчезло семь девочек возрастом от десяти до шестнадцати лет. Никого не нашли. Были ли еще исчезновения? Возможно. В девяностые годы была пара подобных случаев, но в сети о них нашлось слишком мало информации, которой было недостаточно, чтобы связать эти исчезновения вместе, а сам Дима несмотря на то, что неплохо разбирался в сыскном деле, в то время был занят другими делами вдалеке от столицы и не мог слышать о них лично.
У него не было сомнений: за всеми этими делами стоит один и тот же человек. Судя по тому, что девочки стали исчезать здесь более сорока лет назад, сейчас этому маньяку-извращенцу должно быть не меньше шестидесяти лет. И Дмитрий мог поклясться, что он чувствовал его. Чувствовал не так, как остальных, а намного сильнее: тот словно звал Диму к себе, манил его, чтобы похвастаться, показать ему, на что он способен, чего он добился.
Верно ли было его чутье? Дима надеялся, что да. Раньше оно его не подводило, хотя он и давненько его не практиковал. Как бы там ни было, но рюкзак с охотничьими принадлежностями, сумка с ружьем, скотч, веревки и лопата лежали в багажнике внедорожника.
Он ехал не более часа в сторону выезда из Москвы. К подмосковным лесам Дима испытывал особую любовь. Ему было противно от того, что какой-то больной ублюдок оскверняет эти красоты, скрывая в них издевательства и убийства. Убийства детей.
Он чувствовал его вонь, причем это был весьма знакомый запах. Как опытная ищейка, натасканная на определенные ароматы, чаще – весьма неприятные, Дима приближался, почуяв знакомый. Но теперь этот запах действительно стал для него вонью…
Он приехал в небольшой поселок, расположенный в семидесяти километрах от Москвы. Нет, девочка исчезла не здесь – километров сорок западнее, но Дима знал, куда ехать. Это был частный сектор, дома в котором, вероятно, кто-то использовал, как дачи, и приезжал сюда лишь летом, а кто-то мог жить здесь и круглый год.
В лес вела прокатанная дорога и, проехав по ней совсем немного, Дима нашел вполне удобное место, чтобы припарковать машину. Он надел темную кепку и капюшон от куртки, на приготовленной заранее записке сверху он написал: «Жду в лесу». Выйдя в поселок, Дима решил неспеша прогуляться по трем имеющимся там улицам, делая вид, что присматривает участки, выставленные на продажу, а таких он там насчитал четыре. У одного из домов он остановился, прислушался к чему-то и улыбнулся. Подойдя к воротам, он вставил в ручку дверей записку, в которой написал имена всех пропавших девочек, начиная с восьмидесятого года и заканчивая последним исчезновением несколько дней назад. Оставалось только ждать.
Пока он сидел в машине, думал о том, почему же полиция даже не попыталась связать все эти исчезновения и выйти на предполагаемого похитителя и убийцу. Конечно, его чутьем они не обладали, но немного напрячься все же должны были.
– Ничего, – сказал Дима вслух, – разберемся. Не впервой…
Через час после того, как стемнело, со стороны поселка стали приближаться огни: в лес ехала машина. Ружье лежало на заднем сиденье, охотничий нож в расстёгнутом кожаном чехле Дима положил в правую берцу. Еще один лежал на пассажирском сиденье справа.
Машина остановилась аккурат за машиной Димы, но из нее никто не спешил выходить: двигатель продолжал работать, фары ярко светили дальним светом. Дима заглянул в зеркало заднего вида, поправил свои темно русые волосы и вышел из машины. Рядом стояла новая «Нива». Дима надел капюшон, убрал руки в карманы куртки и стал ждать. Терпения ему было не занимать, он уже давно привык никуда не торопиться и жить не спеша. Прошло не больше минуты, когда водитель «Нивы» все же заглушил мотор и вышел из машины.
– Чего ты хочешь? – выкрикнул он, не сделав ни шагу в сторону Дмитрия и не закрыв дверь своего автомобиля. Рассмотреть его было сложно из-за работающих фар, но голос явно не принадлежал молодому парню.
– А ты? – спокойно спросил Дима.
– Зачем ты приходил ко мне?
– Ты и сам все понимаешь, – невозмутимо и даже как-то беззаботно ответил Лукьянов. – Не понял бы – не пришел бы.
– Так чего тебе от меня нужно?
– Имена, – сказал Дима. – Допиши недостающие имена в том списке.
– Не буду я ничего писать, – злобно ответил мужчина. – Тебе нужны деньги?
Дима выдавил из себя ироничный смешок, задумчиво оглянулся вокруг и на выдохе сказал:
– Прогуляемся?
– Никуда я с тобой не пойду.
– А я думаю, что пойдешь, – он продолжал улыбаться. – Видишь ли, я умею убеждать… Да и ты не в том положении, чтобы пререкаться со мной.
– Ты не из полиции, – более спокойным голосом сказал мужчина. – У тебя ничего на меня нет. А в полиции у меня есть связи, поэтому все, что ты захочешь выставить против меня, я смогу
