моей машине, наклонился к двери и тихо сказал:
– Металлоискателей на твоем пути не будет, но оружия у тебя я чтобы не видел, хоть тут война с террористами начнется, ясно?
– Договорились, – кивнула я.
Я знала, что Макс всегда тщательно выбирает слова.
«Не видел» и «не было» – разные вещи, а отсутствие металлоискателей на пути он упомянул не зря. Он прекрасно понимал, что я все равно пойду с пистолетом, как, впрочем, и сейчас.
Мой многолетний опыт давно мне безошибочно подсказывает: оружие просто необходимо, мало ли какая ситуация может сложиться. Но в одном Макс безусловно прав, никто о наличии у меня пистолета не должен догадываться, я не должна подводить своего начальника. Впрочем…
– Макс, – окликнула я. – Сейчас ты его видишь?
– Кого? – обернулся приятель.
– Оружие, – с милой улыбкой пожала я плечами.
Парень вперился в меня глазами, прощупав, кажется, до шовчика. Буркнул:
– Блин, Охотникова, это как с сусликом.
– В смысле? – не поняла я.
– Анекдот такой был: «Вы суслика видите? – Нет. – А он е-э-эсть!»
Я хохотнула: значит, навыки по сокрытию на теле оружия не растеряла. И махнула рукой на прощание.
Глава 3
Я приехала домой.
Тети Милы дома не было. Это всегда ясно, стоит только перешагнуть порог. Когда тетушка дома, вокруг царит оживление: бормочет телевизор, гудит стиральная машинка, шкворчит что-то, ну очень вкусное, на плите, пыхтит чайник. А тут… тишина и спокойствие. И куда ее только понесло?..
С одной стороны, это даже неплохо, у меня есть немного времени, чтобы подготовиться к первому рабочему дню на стадионе.
Я очень люблю свою милую тетушку, но меня так утомляет необходимость поддерживать с ней беседу. Особенно это мешает, когда мне надо сосредоточиться, а сейчас как раз такой случай.
Мне нужно все предусмотреть, и я решила в спокойной обстановке подготовиться к первому визиту в качестве охранника на стадион.
Зайдя в свою комнату, я положила сумку, которую мне дал Максим, на диван и открыла молнию.
Внутри была форма охранника, на удивление, моего размера, резиновая дубинка, бейсболка в цвет формы и перцовый баллончик.
Баллончик, серьезно? Если кто-то прямо на стадионе и попытается убить Глухалова, я вряд ли смогу спасти его спреем из химического перца.
Во всяком случае, это будет забавно: Евгения Охотникова с перцовым баллончиком наперевес поливает спреем толпу. Болельщики покрываются соплями, кашляют так, что игроков сносит к трибунам. Ну, а злоумышленник радостно линяет, воспользовавшись всей этой неразберихой.
Надев форму, я убедилась в том, что она мне действительно впору.
Подумав, сняла куртку и надела кобуру под мышку, все-таки согласившись с доводами Макса, что появляться на стадионе с пистолетом в открытую будет глупо.
Вновь напялила куртку, бейсболку, пристегнула дубинку в петлю на поясе штанов. Глянула в зеркало.
М-да, до чего доводит профессионализм. Уже стала охранником, правда, без разряда. Впрочем, уж что-что, а разряд получить – с моими-то навыками – раз плюнуть. Другой вопрос, где я такую карьеру видела…
Вот серьезно, не сказала бы, что такая «карьера» вызывает у меня энтузиазм, но ничего, некоторое время придется побыть охранником.
Кстати, надо бы аванс вытребовать с клиентки. Теть Миле осеннее пальто посмотрим, она рассказывала, что очень уж ей бежевое, кашемировое, из последней коллекции местечкового модельера, приглянулось. Модельер-то, конечно, тарасовский, а цены – «как из Парижу»…
Ну, да ладно, тетушка у меня хорошая, если все сложится – будет в пальто прогуливаться.
Я пошла на кухню и заварила себе кофе, нужно было взбодриться и немного поразмышлять. Все же, может быть, Вера себе все придумала? И из-за того, что муж последнее время, по ее же словам, стал совсем закрытым. И мало ласки он проявлял, я молчу уже о любви. Может, это все плод больного воображения уязвленной женщины.
Нельзя сбрасывать со счетов возможность, что у ее мужа просто-напросто появилась другая женщина. Ничего удивительного в этом нет, даже самые крепкие браки иногда дают трещину, к тому же не забываем, что ее муж – спортсмен, а они люди импульсивные, легко увлекающиеся. А Вера, наоборот, производит впечатление спокойной, даже несколько флегматичной девушки, может быть, ее благоверному с ней попросту стало скучно.
Но кто знает, все же стоит отнестись к делу со всей серьезностью. Вдруг тренеру «Сапсана» действительно грозит опасность, и на моей совести будет смерть человека.
Все еще думая о новом деле, я услышала, как открылась входная дверь. Пришла тетя Мила, и через пару минут она зашла на кухню.
Заметив меня, застывшую с полупустой чашкой в руках, она недовольно сморщила нос.
– По уши занята новым делом?
– Да… – Я была в сильной задумчивости.
Тетя Мила начала доставать продукты из пакета, раскладывать их по полкам в холодильник, при этом нервно продолжила:
– Надеюсь, там ничего серьезного?
– Ничего, правда. Все хорошо.
Она недовольно поджала губы. Потому что прекрасно знала: что для меня хорошо, для многих может оказаться просто катастрофой.
Наконец, тетя Мила достала из сумки пакет со свежими булочками. По кухне разлился приятный аромат выпечки. Она спросила:
– Попьем чаю?
Я посмотрела на часы, убедилась, что времени еще достаточно, улыбнулась и ответила:
– Да, с удовольствием.
Чаепитие прошло в напряженной обстановке. Мне кусок в горло не лез. Нет, конечно, я не особо нервничала. Это было обычное дело. Но слишком много в моих знаниях пробелов для этого дела. Я не футболист, не спортсмен-профессионал, не тренер и даже – что было бы полезнее всего – не частный сыщик.
Настроение у меня было не самым лучшим, тетя Мила смотрела на меня укоризненно, словно желая сказать: «Я для тебя так старалась, а ты…»
Мне было жаль тетушку, но развлекать ее просто не осталось сил. Хотелось сосредоточиться на делах, совершенно нет желания вести светскую беседу. А вот тете, наоборот, очень хотелось поговорить, и, возможно, одной из тем для разговоров была
