ему велят. И сейчас я прикажу ему побить тебя в наказанье за то, что ты влез не в свое дело, и если ты вздумаешь сопротивляться, то мы изобьем тебя вчетвером.
– Это смелое решение, – с сарказмом сказал кто-то за спиной Ричарда. Обернувшись, Дик увидел Бэртона и Бана. – Нападение вчетвером на одного требует, конечно, большой отваги, – продолжил Артур, став рядом с Диком, – и если вы на это отваживаетесь, то недаром нашили кресты, вы сможете победить сарацин… если, конечно, Аллах превратит их всех в муравьев, и то у вас будет немного шансов, – закончил он, усмехаясь.
Неизвестный был озадачен и разозлен.
– Кто это тут такой умный? – раздраженно спросил он, взглянув на Бэртона.
– А на нашей половине вообще дураков нет, – ответил за Артура Дик.
– Господа, может, закончим эти бесполезные препирательства и пойдем на луг за харчевней, – предложил один из сопровождающих хозяина воришки людей, – и там выясним наши разногласия?
Артур равнодушно и насмешливо пожал плечами, Бан никак не отреагировал, общее мнение выразил Ричард, сказав:
– Хорошо!
В сражении на мечах их выходило трое на трое, слуга не участвовал в поединке сеньоров, а Джек еще не пришел в себя, он ведь не знал заранее, что придется драться, поэтому пьяный мирно спал на лавке. Покинув таверну, противники вышли на просторный пустырь за ней и, разбившись на пары, приготовились к бою.
– Правила чести обязуют нас представиться друг другу, – промолвил сэр Бэртон, крайне щепетильный в вопросах рыцарского поведения.
Друзья назвали свои имена.
– Альфред Мор, – сказал предводитель затеявших ссору. Как звали его соратников, для дальнейшего повествования неинтересно.
Вынув и скрестив мечи, рыцари начали поединок. Бэртон великолепно рубился. Бан больше защищался, чем нападал, однако защита его была безупречна. Это устраивало Ричарда, который сражался с Мором. Дик не хотел доводить дело до смертей из-за такого малого в сущности повода. Он рассчитывал лишь покружить с мечами по траве и, устав, бескровно разойтись. Но Артур Бэртон умел драться только насмерть. Он слишком серьезно воспринимал все в жизни. Поэтому через несколько минут он убил своего противника.
В отличие от Артура Дик не умел убивать. Вид неподвижного тела и крови, разлившейся по траве, словно обдал его морозом, мурашками пробежавшим по коже. Бэртон хладнокровно присоединился к сражавшемуся Бану и сразу же ранил его противника в руку.
Альфред Мор, почувствовав неблагоприятное для него развитие событий, бежал с поля боя, скомандовав своему слуге и оставшемуся еще в живых союзнику следовать за ним. Друзья не стали их преследовать.
Переводя дух, Ричард оглядывал место первого в его жизни настоящего сражения. Как странно устроен мир: этим утром из-за какой-то гусыни один человек был убит, а пятеро других обрели смертельных врагов на всю оставшуюся жизнь… Поразительно складываются судьбы. Эта птица уже должна была быть зажарена и съедена тем человеком, который сейчас, сам убитый из-за нее, лежал на траве…
– Надо пойти забрать из таверны ту гусыню и отнести ее старухе, – наконец сказал Ричард, – чтобы все это хоть в какой-то степени имело смысл…
Остальные согласились с ним.
Когда птица была возвращена обрадовавшейся старушке (для нищих крестьян потеря даже одного гуся была серьезным убытком), рыцари получили возможность выяснить обстоятельства произошедших событий. Тот из воров, которого недавно ударом сшиб Ричард, все еще находился в плену у старой крестьянки. Когда Дик погнался за вторым проходимцем, она принесла из дома веревку и связала бесчувственного мерзавца. Теперь он, уже пришедший в себя, мог ответить на вопросы друзей. Отпираться ему не было смысла, так как пойманного на краже в те времена тут же повесили бы на ближайшей осине, словно Иуду. Вор, как только его взяли за шиворот, сразу рассказал им, что его имя Том, что он слуга барона Альфреда Мора, и сообщил, что сегодня утром барон вместе со своим приятелем и кузеном обедали в таверне «Дом Беовульфа». Заказав жаркое, они узнали, что готовить его в таверне не из чего. Тогда барон отправил Тома и еще одного слугу украсть что-нибудь в ближайшей деревне. Дальнейшие события читателю известны.
– Кто из двоих обедавших с бароном его кузен? – спросил вора Артур.
– Рыжий, – ответил Том.
Это был тот, кого убил Бэртон. Теперь друзья имели кровные счеты с Альфредом Мором, который наверняка захочет им отомстить за смерть родственника. Рыцари хорошо знали суровые нравы своего времени, но были еще слишком молоды, чтоб уметь всерьез тревожиться за себя. Тем не менее Ричарду было жаль, что из-за такого пустяка погиб человек.
– Может, мне не стоило устраивать все это из-за гусыни, – начал Дик, – но я не мог поступить иначе.
– Да нет, – сказал Артур, – все правильно. Я слышал о Море, говорят, он со своей дворней живут тем, что грабят путников, проезжающих мимо его замка. И кузен его, я думаю, был такой же, как он. Так что не жалей убитого мной. Они дурные люди и получили по заслугам. Вопрос, что теперь делать с Томом?
Все посмотрели на слугу барона-разбойника, сжавшегося под их взглядами. Бану была безразлична его дальнейшая участь, Джек все еще не проспался, кроме того он не участвовал в этой истории. Решать предстояло Ричарду с Бэртоном.
– Оставим его на суд крестьян, – сказал Дик, – пусть они решают, как с ним поступить.
– Можно, – согласился Артур, – но то ли это, чего ты хочешь, Дик? Крестьяне повесят этого парня, это уж как пить дать! А ведь именно ты только что говорил нам о милосердии и сострадании. Кроме того, судить должны мы – сэры, а не народ. Поэтому я предлагаю отпустить Тома, пусть идет восвояси. Не нужно больше крови. Сегодня я убил одного человека, и, чтобы что-то противопоставить этому греху и хоть как-то уравновесить его на небе добрым поступком, хочу оставить жизнь другому. Не знаю, справедливо ли это, но я решил так. Как вы считаете? – спросил он товарищей.
Ричард на минуту задумался, потом, махнув рукой, сказал:
– Пусть идет.
– Что нам с его смерти, – соглашаясь, добавил Бан.
Старушка пыталась опротестовать решение, но ей слова не дали.
– Ты свободен, Том, – сказал ему Артур, – иди с миром и не совершай больше дурных дел.
Рыцари освободили Тома от пут, и он, кланяясь и благодаря их, начал пятиться к выходу со двора. Оказавшись на сельской улице, он развернулся и, что есть духу, помчался прочь, боясь, как бы его судьи не передумали.
Попрощавшись с хозяйкой гусыни, друзья покинули деревушку и вернулись в харчевню, чтобы все-таки пообедать и рассказать пьянице-Джеку, который как раз начал приходить в
