меня за руку.
Вот у кого силы немерено.
Затащил меня на трибуны без каких-либо усилий. Словно я вообще ничего не весил. Сделал пару шагов назад, чтобы я над краем не висел, и замер.
— Добрый день, дяденька, — хорошие манеры — залог конструктивного диалога в любой ситуации. — Прекрасный день, не находите? А солнышко как греет? Птички поют, слышите? И сзади вас император стоит.
Думал, что таким образом смогу немного сбить агента с толку и ускользнуть, но не получилось. Хватка не ослабла, а сам он даже ухом не повёл.
— Может, отпустите? Честное слово, я не буду убегать.
К моему удивлению, агент послушался и опустил меня. Стоило только сандалиям коснуться настила трибуны, как они сразу же пришли в движение.
Слабоумие и отвага.
Слабоумие и отвага.
Но в этот раз ни первое, ни второе не помогло.
Агент и не собирался ослаблять бдительность. Стоило мне только попытаться сбежать, как его рука сжалась ещё сильнее.
А мне ведь больно.
Вот гад бесчувственный.
В сердцах пнул агента по голени и закусил губу от боли.
— У вас, что, ноги каменные? Если не отпустите, то я буду кричать, и тогда вам точно не поздоровится. Огромный детина похитил ребёнка и собирается надругаться над ним. А император и правда стоит у вас за спиной.
Последнюю фразу я произнёс шепотом, поскольку за спиной агента действительно появился император, в окружении ещё троих Смитов, похожих друг на друга, словно капли воды.
Прям такой, как показывали по телевизору. Статный, величественный и очень усатый. Верхней губы практически не было видно за густой растительностью насыщенного чёрного цвета.
Прям настоящий таракан-тараканище. В одной местной детской книге был такой злодей. Её автор явно ещё тот шутник.
— Егор, отпусти молодого человека и проследи, чтобы никто нам не помешал, — произнёс император, и только после этого хватка с моей руки исчезла.
— Спасибо, — буркнул я, потирая красный след от лапы Егора.
Но быстро спохватился, осознав кто стоит передо мной, и слегка склонил голову, не зная, как вообще нужно себя вести в присутствии императора. В саду этому не учили, а сам я как-то не интересовался.
— Добрый день, ваше величество.
— Добрый, — хмыкнул император. — Одна моя гостья просила, чтобы ты вместе с нами посмотрел представление. Очень особая гостья, и теперь мне стало интересно, почему именно ты, Максим Медведев из Светлого…
— Откуда вы знаете?
Император растянулся в улыбке, отчего усы поползли вверх.
— Задачка, конечно, не простая, но мои люди справились. А ещё мы уже нашли твоих родителей и сообщили, что с тобой всё в порядке. Нельзя вот так сбегать в столь людном месте.
— Знаю, — тяжело вздохнул я. — Но по-другому сюда было не попасть, а мне очень надо. Правда. Правда.
— Говоришь совсем, как моя гостья. Ещё она сказала, что ты уже несколько часов прячешься здесь и проголодался. Вот, возьми, всё, что удалось найти на скорую руку.
Император протянул мне небольшой бумажный свёрток, от которого восхитительно пахло выпечкой. Той самой, что так манила меня сюда.
Интересно, девки пляшут, по четыре штуки в ряд.
И что это за гостья такая, что просила императора, чтобы я вместе с ними смотрел явление Благословенного Андрея?
Надеюсь, что это не та рыжая Ленка, с прибабахом, о которой меня Гришка предупреждал.
Подумал о парне и почудилось, что слышу его чавканье.
Правда, сколько бы ни крутил головой, ничего так и не увидел. Только императора, Смитов и тысячи человек, собравшихся на площади.
Открыл свёрток и обнаружил в нём четыре простые сдобные булочки, посыпанные сахарной пудрой. Ещё тёплые и невероятно вкусные. Так что пока мы шли к нужному месту, собеседник из меня был паршивый. А разговаривать с набитым ртом в присутствии императора это точно перебор.
Даже для шестилетнего ребёнка.
Император молча шёл рядом, а Смитов вокруг нас стало ещё больше. Они взяли нас в коробочку, полностью скрыв от посторонних глаз.
Поэтому, когда мы остановились, я сперва даже не понял и едва не влетел в стоявшего впереди Смита. Даже выронил последний кусок булки, сиротливо застывший возле начищенных до блеска, лакированных туфель агента.
— Какая жаль. Ты мне должен булку. Только, чтобы была точно такая же вкусная, свежая и сладкая. Понял? — заявил я, ткнув пальцем в живот Егора.
Только сейчас понял, что это тот самый Смит, к котрому у меня имеются кое-какие счёты.
И когда он только успел встать впереди меня?
Раз такой шустрый, то чего булку не поймал?
Это я от волнения так себя веду. Всё же не каждый день встречаешь императора, и он зовёт тебя посмотреть на представление вместе с ним и его гостями.
Моё поведение заставило Бориса II рассмеяться.
То же мне клоуна нашёл.
— Слышал, Егор? С тебя такая же булка. У тебя пять минут. На ближайшие три часа поступаешь в распоряжение Максима. Выполняешь все его капризы. В пределах разумного.
— Так точно, ваше величество, — отчеканил Егор, даже не посмотрев в мою сторону.
Бесит!
Словно меня для него и вовсе не существует.
Но зато, когда Смит вышел из общего строя, открыл ряд сидений, на которых уже находились трое.
Светловолосая девчонка в джинсовом сарафане и шляпке с кошачьими ушками и два парня. Один смуглый и улыбчивый, а вторым был Гришка, на лице которого застыла вселенская скорбь. И даже очередная горсть хлопьев и активное чавканье не могли хоть немного облегчить его страдания.
— Привет, я Мира, — подскочила девчонка и протянула мне худенькую ладошку, которую я аккуратно сжал. — Это Лёня, — она указала на смуглого паренька. — А с Гришкой вы уже знакомы. Ещё есть Ленка, но она сейчас занята. Убегает от тайной канцелярии и родителей. Но вы с ней вскоре тоже познакомитесь. Борис Алексеевич, вы бы тоже сходили нам за булками.
— Мне мороженое. На палочке, — протянул Лёня, а Гришка лишь сильнее нахмурился и начал активнее работать челюстью.
Император крякнул, явно не ожидая подобного поворота, но к моему удивлению сказал, что всё принесёт через пару минут. И даже не стал никого отправлять. Сам пошёл, без агентов, которые остались прикрывать нас.
Я стоял с ошарашенным видом и смотрел на пигалицу, которая вот так легко взяла и отправила императора за булочками и мороженым.
Может, она его дочь?
Вроде нет.
У императора трое детей, и все мужского пола.
Тогда кто?
— Чего ты так на меня смотришь? Когда-нибудь и сам так сможешь. Вот как начнётся представление поймёшь, о чём я говорю. А пока садись. У тебя сегодня главная роль в
