тайны Кленовой долины
Утренние лучи солнца лениво пробивались сквозь высокие окна библиотеки, когда я открыла глаза. Первое, что я почувствовала — это удивительное тепло. Я пошевелилась и обнаружила, что бережно укутана в плотный клетчатый плед, а книга, которую я читала ночью, аккуратно лежит на столе рядом с догоравшей огарочной свечой.
Я прижала шерстяную ткань к груди, вдыхая едва уловимый, но уже такой знакомый аромат. Кожа, морозный воздух и легкий табак. Нейтен. Это он нашел меня здесь ночью. Он не стал будить меня, не отчитал за безрассудство, а просто укрыл, защищая мой сон. Сердце затрепетало от странной, непривычной нежности.
За завтраком скрыть мое приподнятое настроение не удалось. Виола, намазывая тост маслом, то и дело бросала на меня проницательные взгляды. — Ну и почему у нашей суровой хозяйки сегодня глаза блестят ярче, чем фамильные алмазы? — лукаво прищурилась подруга. — Неужели ночные призраки Кленовой долины принесли тебе приятные сны?
— Перестань, Ви, я просто хорошо выспалась, — попыталась отмахнуться я, пряча лицо за чашкой с чаем, но щеки все равно предательски порозовели.
Днем, когда Виола ушла помогать дядюшке Барнаби перебирать старую упряжь, Нейтен нашел меня у левады. Его лицо было серьезным, а в глазах читалось сильное волнение. — Жаклин, иди за мной. Только тихо. Нужно, чтобы никто из посторонних не видел, — негромко произнес он и направился к дальнему, заброшенному крылу конюшни, которое мы еще не успели отремонтировать.
Я заинтригованно последовала за ним. Внутри самого дальнего, изолированного денника я увидела его. Это был потрясающий серо-яблочный жеребец, но его вид разрывал сердце: конь был сильно истощен, на его боках виднелись следы от жестоких ударов хлыстом, а в глазах застыл дикий, затравленный ужас.
— Кто это?.. — ахнула я, медленно протягивая руку, но конь испуганно отпрянул в глубь денника, хрипло дыша.
— Его зовут Шторм, — тихо ответил Нейтен, становясь рядом со мной. — Это был один из лучших скакунов графа Оливера. Но у Шторма слишком гордый нрав, он отказался подчиняться Кэтрин на тренировках. Терон приказал запереть его без еды и забить... Я не мог на это смотреть. Мои ребята тайно выкупили его через третьи руки и привезли сюда прошлой ночью. Если граф узнает, что Шторм здесь, у нас будут огромные проблемы. Мне нужна твоя помощь, Жаклин. Дядюшку Барнаби он боится, ко мне относится настороженно. Но у тебя есть редкий дар — животные тебя чувствуют. Помоги мне вернуть его к жизни.
— Конечно, — без колебаний согласилась я, глядя на несчастное животное. — Мы выходим его, Нейтен. Оливер не получит этого коня.
Весь остаток дня мы провели у денника Шторма. Я часами тихо разговаривала с жеребцом, предлагая ему сочные куски яблок с ладони, пока Нейтен осторожно обрабатывал мази лекарственными травами его раны. Общая тайна и забота о раненом животном сблизили нас сильнее любого разговора. Каждый раз, когда наши руки случайно соприкасались над спиной коня, между нами пробегал невидимый ток.
Наступил вечер. После позднего отбоя усадьба погрузилась в тишину. Я шла по темному коридору первого этажа в сторону лестницы, собираясь лечь спать, как вдруг дверь левого крыла — личных покоев Нейтена — приоткрылась.
Прежде чем я успела издать хоть звук, сильная мужская рука перехватила мое запястье. Нейтен одним мощным, но аккуратным движением затащил меня внутрь своей комнаты и прижал спиной к закрывшейся дубовой двери. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь багровыми углями в камине.
— Нейтен... — выдохнула я, но мой голос потонул в его глубоком, требовательном вздохе.
— Больше не могу, Жаклин. Целый день смотреть на тебя и держать себя в руках — это пытка, — хрипло прошептал он.
Его губы накрыли мои с бешеной, накопленной за день страстью. Я застонала, ломая остатки собственного сопротивления, и запустила пальцы в его густые темные волосы. Нейтен целовал меня голодно, глубоко, его язык уверенно пересчитывал мои зубы, заставляя голову кружиться. Его горячие ладони скользнули под ткань моего домашнего платья, поднимаясь выше. Он ловко потянул ткань вниз, освобождая мои плечи и грудь, раздевая меня до половины. Мое платье и сорочка упали к талии, обнажая упругую, вздымающуюся от частого дыхания грудь.
Нейтен отстранился на секунду, его потемневший взгляд, полный первобытного вожделения, замер на моей обнаженной коже. Мужчина глухо зарычал, наклонился и припал губами к моей шее, спускаясь ниже, к ключицам. Он захватил губами мой затвердевший сосок, лаская его языком и слегка прикусывая, отчего по моему телу прошла волна обжигающего наслаждения. Я выгнулась в его руках, крепче сжимая его широкие плечи.
Не разрывая поцелуя, Нейтен опустился на колени передо мной. Его руки скользнули по моим бедрам вверх, увлекая за собой подол платья. Он аккуратно, но уверенно снял с меня кружевные трусики, оставляя мою самую интимную зону полностью открытой для его взгляда. Он раздвинул мои бедра, заставляя меня опереться спиной о дверь.
Я всхлипнула от неожиданности, когда его горячее, влажное дыхание коснулось моего лобка. Нейтен приблизился и начал осторожно, дразняще играть языком с моим клитором. Каждое его прикосновение было точным и невыносимо сладким. От этого сумасшедшего ласкания у меня подкосились колени, и я ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Мужчина действовал уверенно: его язык скользнул ниже, плавно и глубоко вошел внутрь меня, имитируя толчки и собирая мою влагу. Я громко, не сдерживаясь, застонала в пустой комнате, растворяясь в этом диком чувстве.
Нейтен чувствовал, как я трепещу под его губами. Чтобы ускорить мою разрядку, он добавил к ласкам языка один длинный палец, глубоко погружая его в мое податливое, горячее лоно и одновременно продолжая интенсивно стимулировать клитор. Это было слишком сильно. Мое тело натянулось как струна, внутри все сжалось в тугой, пульсирующий узел. С громким, протяжным стоном я содрогнулась в мощном, затяжном оргазме, полностью отдаваясь волнам наслаждения.
Нейтен медленно поднялся с колен. На его губах поблескивала моя влага. Он медленно облизал губы, не сводя с меня восхищенного взгляда. — Ты прекрасна, Жаклин, — глухо произнес он.
Он подхватил меня на руки, перенес на свою широкую кровать и лег рядом, крепко прижимая к своему горячему телу. Я лежала в его объятиях, уткнувшись носом в его шею, и медленно приходила в себя, слушая бешеный стук его сердца.
Но внутри меня разгоралось новое, смелое чувство. Мне безумно захотелось отблагодарить его, подарить ему такую же бурю эмоций. Изменив положение, я решительно перекинула ногу и села сверху на его крепкие бедра, оказываясь над ним.
Нейтен удивленно приподнял брови, его дыхание снова перехватило. — Жаклин... Что ты делаешь? — спросил
