него же есть жена. Воспоминание об этом кольнуло где-то в районе солнечного сплетения и пронеслось по нервным окончаниям.
— Наверное, это не тот случай, когда тебя можно поздравить, — говорю я, понимая, что мои слова звучат глупо и неуместно.
— Наверное, я не знаю. Но то, что только что произошло, вовсе не повод для сожаления.
Я поднимаюсь, и теперь наши лица находятся на одном уровне. Его глаза горят, из них будто льется свет, и я не могу себя сдержать, касаясь его губ своими пальцами.
— Я, оказывается, так скучала по тебе, — признаюсь я, не раскрывая тайны о своем первом оргазме, который теперь становится не единственным.
Андрей улыбается и обнимает меня. Утыкаясь лицом в его грудь, я продолжаю вдыхать аромат его тела, и мне так тепло от мысли, что сегодняшнюю ночь я проведу вот так, уткнувшись в его кожу носом и стараясь запомнить каждый миллиметр его тела.
Одевшись, мы, наконец, можем спокойно сесть и поговорить. Андрей включает чайник, от которого свет во всем доме начинает моргать, а я достаю из пакетов, которые он захватил с собой, сыр, колбасу и хлеб.
— Почему именно я? — отваживаюсь спросить я Андрея, когда мы садимся пить чай.
Он сначала смотрит на меня удивленно, потом пожимает плечами:
— Наверное, потому что больше некому. Если ты думаешь, что те дни в деревне для меня были пустыми, то ты ошибаешься. Я помнил о тебе всегда.
Я смотрю на него, и мне кажется, что все происходящее — просто сказка, в которую я попала после долгой спячки и ожидания чего-то особенного. А это особенное вот, сидит передо мной и смотрит мне в глаза.
— Я рада, — говорю я, отпивая чай и стараясь не показывать, насколько сильно я рада слышать от него эти слова.
Позже мы оказываемся возле панцирной кровати, которую я несколько минут назад застелила чистым постельным бельем. Я скидываю с себя футболку Андрея, которую он дал мне на время нашего дачного отдыха, а он снимает с себя шорты, под которыми не оказывается нижнего белья.
Кровать жутко скрипит под нами, но я терпеливо раздвигаю ноги, давая Андрею возможность вновь оказаться в себе. Я жажду этого момента, который наступает, без лишних слов и прелюдий.
Его член снова вонзается в меня, а надо мной нависает его тело, по которому я скольжу пальцами, трогая каждый сантиметр тела и выгибаясь ему навстречу. Губы Андрея ласкают мою грудь, его язык обводит мои соски, а сам он продолжает двигаться во мне, подгоняя к низу моего живота спасительный экстаз.
Я чувствую, как смазка вытекает из меня, я так сильно хочу этого мужчину, что мое тело само отдается ему, пытаясь получить то, чего не получало на протяжении стольких лет. Я будто выбираюсь из раковины, в котором было спрятано мое настоящее сексуальное желание. Я хочу Андрея, хочу его каждую минуту, и наслаждаюсь каждым моментом, пока он находится со мной и во мне.
Снова все заканчивается взрывом внизу моего живота, пульсацией в клиторе и помутнением в глазах. Я будто растворяюсь в этом мужчине, который так внезапно появился в моей жизни, в свое время также внезапно исчезнув из нее.
Он кончает мне на живот, содрогаясь и сжимая рукой свой член, из которого, не переставая, льется сперма. Я тянусь к нему и получаю в подарок поцелуй. Над его верхней губой выступили капельки пота, которые я слизываю языком. Потом он долго лежит на мне, выравнивая дыхание и просто прижимаясь ко мне своим обнаженным влажным от страсти телом.
Утром я просыпаюсь в его объятиях и долго не могу сообразить, где я нахожусь. При дневном свете дачный домик кажется лачугой, но я смотрю на Андрея и думаю о том, что готова променять все свои квартиры и финансовое благополучие на тихое семейное счастье рядом с ним. Я боюсь услышать от него то, что сегодня мы уедем обратно в город, и снова воспоминания о нем останутся в прошлом.
Утром мы долго молчим, пьем чай с бутербродами, периодически глядя друг на друга. Я начинаю волноваться о том, что он жалеет обо всем, что между нами было и считает это ошибкой. От этой мысли мне становится страшно, поэтому я стараюсь помалкивать.
Его голос, нарушивший молчание, заставляет меня вздрогнуть:
— Люда, нам надо вернуться в город.
Я чувствую, как все опускается внутри меня, потому что я слышу слова, которые боялась услышать больше всего.
— Да, конечно, — я киваю, не оборачиваясь к Андрею и продолжая мыть посуду.
— Прости меня, что все так внезапно. Но меня вызвали на работу.
— Конечно, — повторяю я, ощущая комок в горле, мешающий мне произнести более длинную фразу.
Андрей выходит на улицу, а я осматриваю комнату, в которой мы еще вчера занимались таким потрясающим сексом. Предательски дрожит подбородок, но я стараюсь взять себя в руки, чтобы не показать, насколько сильно я расстроена. Пусть лучше сегодня: мы уедем, и у меня будет меньше воспоминаний об этом волшебном времени, чем осталось бы после еще одного дня рядом с Андреем.
Когда он снова заходит в дом, я уже почти успокаиваюсь и трезво смотрю на вещи, готовясь к отъезду. Он неожиданно подходит ко мне и, крепко обняв меня, прижимает к себе. И тут я даю слабину, ощущая, как ком в горле растворяется и превращается в слезы, которые начинают течь из глаз.
— Ты плачешь? — он удивленно смотрит на меня, а я уже не могу остановиться, продолжая рыдать, как маленькая девочка, у которой забрали любимую игрушку.
— Прости, я не могу, — я хлюпаю носом, и от моих слез на его футболке остаются мокрые следы.
Он снова крепко прижимает меня к себе, и я начинаю успокаиваться.
Домой мы едем в гробовом молчании, и я просто смотрю в боковое окно, чтобы не зарыдать при взгляде на Андрея. Возле моего подъезда, когда я уже собираюсь выйти из машины, он вдруг притягивает меня к себе и снова целует. Я таю, чувствуя, как снова между ног все становится влажным, и нет никаких сил терпеть эту сладкую ноющую боль, разливающуюся внизу живота.
— Я хочу тебя видеть постоянно, — шепчет он, открываясь от моих губ.
Я киваю и выхожу из машины, быстро направляясь к подъезду, чтобы снова не передумать и не броситься к нему в объятия.
Наказание за любовь
В квартире меня уже поджидает Артем. Он смотрит на меня холодно, сверля своими карими глазами, будто таким
