кратковременную память. При точной дозировке жертва может двигаться и выполнять команды, но не осознает происходящее до конца. При передозировке – остановка дыхания и сердца. Смерть наступает быстро и безболезненно, на лице остается спокойное выражение, близкое к улыбке.
Теперь Грей смотрел на меня так, словно это над ним взошло солнышко в моем лице. Казалось, он готов броситься и жать мне руку, не в силах сдержать благодарность.
– Мандрагора, экстракт лунного цветка в качестве модификатора сознания, – продолжал я. – Фиксатор здесь яд змеиных жал, конкретно высушенных и перетертых жал королевской гадюки. В процессе приготовления фиксатор связывает летучие компоненты лунного цветка, но при нарушении технологии кристаллизуется. Вот откуда ваш фиолетовый осадок, старший инспектор.
Грей покачал головой.
– Даже не знаю, как вас благодарить, доктор Броуди. Наши лаборатории такое точно не раскопают.
– Вот именно, – согласился я. – И вам точно нужен не рыночный зельевар, который варит средства от прыщей и от чахотки в одном котле. У этого человека большая, хорошо оснащенная лаборатория, возможность купить редчайшие яды и колоссальный опыт в зельеварении. Сонную Лозу не так-то просто приготовить.
Грей вдруг сощурился и пристально посмотрел на меня так, словно прикидывал, как именно я варю это зелье. Если бы мог, я улыбнулся бы ему, вот только та улыбка, которая была у меня сейчас, привела бы старшего инспектора в клинику Бенделам, в комнату с мягкими стенами.
– Лаборатория примерно как у вас? – уточнил Грей с тем же прищуром.
Наверно, он решил, что уже нашел убийцу. Что это именно я одурманиваю несчастных, чтобы потом тешить плоть. Кто еще может так поступать, кроме чудовища?
– Примерно как у меня, – спокойно ответил я. – Обследуйте университетские лаборатории, отправьте запросы на оптовые склады, которые поставляют ингредиенты частным зельеварам. А еще лучше, найдите того, у кого есть постоянный доступ в парк короля Альберта.
– А что в этом парке? – немедленно спросил Грей.
– Зелье нестабильно, ему требуется особый катализатор – сок Fausi Fausi Gabrissae, плакучей ивы Габриса. Его надо собирать на рассвете, под полной луной. В нашем регионе плакучая ива Габриса растет только в парке короля Альберта. У меня есть несколько капель в коллекции, но это выставочный экземпляр. Для серийной работы недостаточно.
Я сделал паузу и добавил:
– Раз уж вы подозреваете меня, то представьте, насколько легко мне было потихоньку пробраться в парк и собрать там сок. Да меня увидел бы весь город!
Старший инспектор по-прежнему смотрел с подозрением, и я прекрасно его понимал. Трех девушек убил знаток ядов – вот он. У знатока есть лаборатория, дорогая и с хорошим оснащением – вот она. Этот знаток ядов монстр, а что на витрине, то и в магазине.
Зачем еще кого-то искать?
– Кто были эти девушки? – спросила Флоранс, с волнением глядя на старшего инспектора. Тень моей репутации зельевара легла и на нее, потому что старший инспектор уважительно ответил:
– Первая была белошвейкой. Вторая разносчица пирогов, третья поломойка.
– Понятно, – бросила Флоранс, и ее лицо потемнело. – Полиция ведь не очень охотно ищет тех, кто убивает таких девушек.
Старший инспектор нахмурился.
– Лин, я попросил бы…
– А что не так? Жертвы люди маленькие, незначительные, – Флоранс начинала распаляться все сильнее, словно все, сказанное Греем, затронуло что-то очень личное в глубине ее души. – Убили такую – так гулящая девка сама виновата!
– …отнестись к полиции с уважением!
– Всем плевать! Никто не будет искать убийцу с собаками, никто не предложит награду за поимку! – глаза Флоранс горели ледяным холодным огнем, и все в ней кричало: мне больно, больно, больно! и я слышал этот истошный крик. – И сейчас вы взялись за дело потому, что все утекло в газеты!
– Лин, вы кричите на офицера полиции…
– Да! Потому что все вы плевать хотели на людей без связей… ох…
Я извлек из-под мантии вторую руку, смочил ватку успокоительными каплями и быстрым движением провел перед лицом Флоранс. Она запнулась, охнула снова и всхлипнула.
– Лин Флоранс не хотела вас обидеть, старший инспектор, – миролюбиво сказал я. – Думаю, ее просто взволновал ваш рассказ. Флоранс, позовите Алекса, пожалуйста, и сварите мне кофе.
Девушка почти бегом бросилась к дверям, всхлипывая и проводя пальцами по лицу. Мне вдруг захотелось, чтобы она обернулась – но Флоранс не оборачивалась. Когда она вышла, я сжал в пальцах шнурок мантии и спросил:
– Я хочу убрать все подозрения, старший инспектор, так что давайте все уточним. На телах девушек были раны? Царапины, ссадины?
Грей посмотрел на меня и нахмурился, не понимая, к чему я веду.
– Нет, – наконец, ответил он. – Нет, ни одной.
– Взгляните на меня, – предложил я. – Взгляните и подумайте, во-первых, могу ли я надругаться над девицей, а во-вторых, сколько следов на ней останется?
И потянул за шнурок.
Алекс вошел как раз в тот момент, когда мантия упала на пол лаборатории, а старший инспектор Грей увидел меня, скажем так, во всем блеске очарования.
За годы службы он видел повешенных, зарезанных, утопленников, которые несколько недель провели в воде, бедолаг, которых переехал экипаж с грузом, но уж точно ничего близкого к моему облику.
У него были крепкие нервы – Грей качнулся, нервно сглотнул и дернул рукой так, словно хотел закрыться от меня. Я повел руками, с щелканьем выпрямив все суставы, качнулся и отполз чуть в сторону, давая старшему инспектору возможность рассмотреть меня, как следует.
Каждую складку влажной плоти. Каждую трещинку в броне.
– Боже правый, – выдохнул старший инспектор и снова дернул рукой.
– Он здесь совершенно не при чем. Подумайте сами, – предложил я. – Сколько царапин осталось бы на несчастных, реши я овладеть ими? Да и есть ли мне, чем это сделать? Смотрите внимательно, не стесняйтесь!
Алекс помог мне набросить мантию, и Грей устало провел ладонью по лбу. Его лицо обрело восковую бледность, как у мертвеца – но в отличие от многих других, кто меня видел, старший инспектор удержался на ногах и не потерял сознания.
– Я помогу вам найти убийцу, линде Грей, – сказал я. – Принесите мне завтра все, что ваши анатомы подготовят после изучения тел.
Глава 3
Я думала,
