глубоко поражён некоторыми мыслями, которые оставляли след на его лице. В глазах таилось беспокойство, и между бровей залегла складка, так что Тане самой стало неспокойно. А ей так не хотелось бы портить тот день!
— Давай не будем об этом. Олег на месте, и у тебя есть я, а моё прошлое в Илибурге… В конце концов, я же вернулась.
— Да, — не стал спорить Адриан. — Вернулась.
— Итак, тебе удалось завершить твоё очень важное дело?
Лицо Мангона вмиг просияло. Глаза вспыхнули янтарём, лицо стало более живым, подвижным.
— Да! Я хотел бы тебе показать, — он принялся расстёгивать пуговицу на рукаве, и только теперь Таня заметила, что вместо металлической, покрытой медью руки красовался чёрный протез, покрытый матирующим напылением. Там, где у человека были суставы, в протезе красовались идеально круглые шарниры. Материал казался тёплым и приятным на ощупь.
— Смотри! — Адриан закатал рукав, демонстрируя искусственное предплечье. Оно сочетало красивую анатомическую форму и несколько футуристичный вид. Мангон сжал и разжал пальцы. — Удобная гильза, которая не натирает культю, управляется оставшимися мышцами. Можно использовать только механику, тогда у руки меньше функций, но вот тут, — он открыл отсек на нижней поверхности, — есть место для тверани, и тогда протез работает, почти как настоящая рука. А потрогай его! Какой приятный материал.
Таня протянула руку, погладила чёрную поверхность. Такую в её мире называли «софт тач» — мягкое прикосновение. Она подняла взгляд на Адриана.
— И правда очень приятный. Тот, кто сделал её для тебя, — настоящий гений.
— Гений — весьма скромное определение. Артур поистине великолепен, — Адриан любовно погладил новый протез. — Стоило потратиться на портал, чтобы попасть к нему.
Он наклонился ближе, почти коснулся своей щекоё её, и проговорил на ухо:
— Ты не представляешь, как она работает, когда я в форме дракона! Жаль, тут продемонстрировать нельзя.
Таня коротко рассмеялась, пытаясь скрыть смущение. Она не понимала, почему её чувства вдруг стали такими острыми, будто кто-то выкрутил яркость на максимальную величину. Не понимала и решила оставить переживания на потом.
— Будь так добр, не демонстрируй. Иначе нас не поймут. Ну что, у тебя есть свободное время?
— Я весь в твоём распоряжении, — отозвался Адриан, застёгивая рукав. — Куда мы отправимся? Я попрошу Олега нас отвезти.
— О нет, нет, — тут же запротестовала Таня. — Никаких машин. Я покажу тебе метро.
— Метро? Что это?
— Увидишь, — многообещающе протянула она.
Олега отпустили, и он пообещал вернуться вечером. Таня, не задумываясь о приличиях (власть илибургского этикета неуклонно теряла свою силу), она потянула Адриана прочь из сонного двора на проспект, по которому мчались машины. Навстречу шли москвичи, выбравшие в пасмурный душный день обычную летнюю одежду. И Мангон, помня о правилах, старался смотреть вперёд, но его взгляд то и дело цеплялся за обнажённые плечи, и короткие юбки, стройные ноги и редкие высокие каблуки. Он отмечал и мужчин, их простую одежду, нелепые шорты и свободную, немного развязную походку. Но нравы женщин поражали его куда сильней.
— Скажи мне, Татана, ваши мужчины не против, что их женщины ходят в таких нарядах? — спросил он, тщательно подбирая слова.
Таню немного покусывало чувство ревности, но необъяснимое злорадство было сильнее.
— Некоторые против, — честно ответила она. — Но их не считают адекватными. Легкая одежда — нормально для этого мира, и каждый отвечает за свой тело сам.
— Это очень странно. Я бы тебе не позволил надеть такую юбку.
Таня вмиг вспыхнула краской.
— С чего бы ты взялся мне что-то запрещать? — зашипела она.
— Я? — Адриан посмотрел на неё так, будто впервые увидел. — Действительно, с чего бы.
Дальше он эту тему не развивал, оставив фантазии Тани додумывать продолжение странного эпизода.
Стеклянный павильон встретил их прохладой. Ступени вели вниз, всё ниже и ниже в переход, а из него — в метро. Оно встречало пассажиров запахом резины и железа, человеческим многоголосьем и грохотом поездов.
— Эти лестницы, — проговорил Адриан, а потом повторил, уже громче, — они тоже механические?
— Никакой магии, — ответила Таня. — Только механизмы и электричество. Осторожно, держись правой стороны.
Она была счастлива. Радость заливала её грудь, была такой острой и сладкой, что перехватывало дыхание. Таня смотрела на Адриана, который изучал всё вокруг с привычным уже выражением сдержанного любопытства, а в глазах его горел восторг, и она делила с ним этот момент откровения и открытия. Чувство радости стало их общим, одним на двоих, и ничьим больше. Именно она, Таня, открывала для Мангона новый мир, знакомила с ним, и никто уже не был в силах изменить это. И пусть будущее несёт то, что несёт (задумывать о том не хотелось совершенно), этот момент ликования навсегда останется только их.
А потом были поезда, и богатое убранство московского метро, огромные люстры и мраморные колонны, и длинные переходы. Затем перед ними раскинулся ВДНХ, по которому, несмотря на будний день, гуляли толпы людей.
— Я читал, — начал Адриан, с наслаждением облизывая мороженое, — что под пирамидами Иль-Абура спрятаны величественные подземные залы. Там устроены целые дворцы древних королей, огромные каменные троны и статуи в три моих роста. И сейчас спускаясь в это ваше…
— Метро.
— … метро, я вспомнил о залах древних. Однажды я вырвусь из Небоскрёбов Илибурга и отправлюсь на юг, в пустыни, и посвящу остаток жизни поиску Иль-Абура, — голос его стал мечтательным, и Адриан вдруг напомнил Тане длинного черного кота, немолодого уже, но по-прежнему лукавого. И ей стало грустно от того, что сокровища Иль-Абура будут там, а она — здесь.
— Смотри, это памятнику Владимиру Ленину, — поспешно выпалила она, указывая на статую своим рожком с мороженым. — Да-да, тоже Владимир, как наш Влад. А за ним — Центральный Павильон. И почему-то мне кажется, что тебе не очень интересно.
Мангон остановился.
— Прости мою грубость, — он слегка поклонился, приложив руку к груди. — Мне интересно. Архитектура великолепна, и этот парк очень красив.
— Но?
— Но я не могу перестать думать о достижениях науки. О мобилях, и поезде на одном рельсе, который мы видели у входа в парк, и метро. Я подозреваю, что видел только малую часть ваших достижений, и потенциал вашего мира будоражит мою фантазию и не даёт спокойно наслаждаться днём, — Адриан виновато улыбнулся, но по глазам было видно: он ни капли не жалеет.
— Ах, технических достижений тебе захотелось! — воскликнула Таня, изображая возмущение. Она цапнула Адриана под левый локоть, там, где капсула крепилась к культе, и поволокла к выходу с территории выставочного центра. Люди оборачивались на них. Адриан привлекал внимание непривычной красотой и несколько старомодной одеждой, и коса длиной до
