рядом был, регулярно огребал от забрака по делу и без оного. Ревность ученика я понимаю и не осуждаю. Но привязанность… Ладно, с этим я вдумчиво и наедине разберусь. Сейчас достаточно обозначить некоторую степень удивления на лице. Мол все понимает и возмущается.
– Хотите сказать, что Эни от меня убежал? Быть того не может! Ну, учил я его жизни, чтоб понятие имел. Куда деваться, если вы его балуете? Драть его надо, а вы только диктантами его мурыжите. Вот малый страх и потерял.
– Магистр Винду и граф Дуку едут сюда, - внезапно сообщил юный Кеноби, откладывая в сторону свой коммуникатор.
Вот зараза, пока мы с Дартом Молом собачились, парень делом занялся. Следует признать, что иной раз пресловутая джедайская сдержанность приносит свои плоды.
Но то ли приносит она их не всем и не всегда, то ли посеянные мною в душе графа семена Тьмы принесли более богатый урожай плодов, но Дуку влетел в мой кабинет, буквально кипя от гнева.
– Как вы не понимаете, магистр!
– Это я вас не понимаю, Дуку. Что за неуместные эмоции? Да, я встретил Скайуокера в вестибюле госпиталя. Поинтересовался его делами. Тот ответил, что идет заниматься с Оби-Ваном Кеноби. Я же посоветовал ему не слишком докучать выздоравливающему падавану.
– Но мальчик мне вовсе не докучает, - осмелился встрять в рассказ магистра Кеноби. – Заниматься с ним совсем не в тягость.
Винду до ответа ученику рыцаря Джинна не снизошел. Впрочем, возможно, у него была на это уважительная причина: граф Дуку. Который без всякого почтения к магистру и члену Совета Ордена едва за грудки его не хватает. При этом Мол щерится и тихо заходит за спину Винду. Впрочем, пока граф обходится словами.
– Уж не знаю, как именно вы сообщили мальчику о том, что он здесь никому не нужен и только мешается, но Энакин вас послушал. Он ни к Кеноби не пошел, ни домой не вернулся. И где его теперь искать?
– Да куда он денется? Деньги промотает и явится, - равнодушно пожимает плечами магистр. – Кстати о деньгах, канцлер. Коли уж я к вам зашел, смею напомнить о запросе Храма…
– Какие деньги? – хором ревем Мол, Дуку и я.
– На обновление летного парка и геологоразведку кайберового месторождения.
И смету мне под руку подсовывает, гад. Головой осознаю, он действительно не понимает причину переполоха. Но все равно дыхание от возмущения аж перехватило. Так что Кеноби опять сумел встрять в разговор.
– Простите, магистр Винду, но вас спросили, что вам известно о деньгах Энакина Скайуокера.
– Ничего. Кроме того, что этот маленький паршивец у меня тысячу одолжил.
– Когда?
– Да вот тогда же в госпитале и одолжил.
Я молча, не читая, подписываю джедайскую смету, просто чтобы избавиться от лишнего раздражителя. Тысяча кредитов – это уже серьезно. Похоже, мальчик в дальние края собрался. Не успела за магистром закрыться дверь, связываюсь с шефом бюро безопасности Сената Айсардом.
Пока я обрисовываю ситуацию безопаснику, Дарт Мол метнулся из моего кабинета. Вернулся как раз к концу разговора с Айсардом.
– Из вещей он вроде бы ничего не взял. Сменная одежда, зубная щетка, все такое прочее на месте. С собой у Эни только обычный рюкзачок. Ну, с которым он всегда ходит, - сообщил забрак. Сперва, вроде бы растеряно, но потом вновь в голосе засквозила агрессия. – Не собирался он заранее! Это все Винду!
В этот момент запищал комлинк. Айсард прислал голофото светловолосого мальчика с рюкзачком, проходящего регистрацию на трансгалактический рейс.
– Наш! – практически ору в трубку.
– Сожалею, канцлер, но снять мальчика с рейса прямо сейчас мы не сможем: лайнер уже на разгонном треке. Гиперпрыжок через десять секунд. Я уже сообщил в ближайший космопорт, в котором предусмотрена остановка рейса.
– Верно. Я, кажется, его чувствую, - кивает Дуку.
Я тоже. Только вслух этого естественно не говорю. Но несколько секунд назад возникло ощущение печального взгляда. Даже видение: прижавший к груди рюкзачок мальчик впился глазами в иллюминатор, прощаясь с ошеломляюще-великим Корусантом, который поманил, да так и не стал его домом.
– Да кто вообще продал билет ребенку без документов?!
– Служебное расследование уже начато. Но создается впечатление, что мальчика в порту вообще никто не видел.
– Тогда он так же беспрепятственно на любой остановке выйти сможет.
Оби-Ван Кеноби густо краснеет.
– Ты научил ребенка манипулировать сознанием разумных? Да чем ты при этом думал!
– Простите, канцлер. Я не специально. Просто как-то раз подшутил над медсестрой, которая укол в подушку делала, а таблетки в утилизатор выкидывала…
– Однажды?
– Нет, канцлер. Трижды, - тяжело вздыхает джедай.
Да уж… Манипуляция достаточно простая, чтобы, увидев ее трижды, Энакин легко смог это повторить.
– Вот так-то ты стремишься скорее вернуться в строй, Кеноби? – рычит граф.
Интересно, он не ухватил незадачливого Оби-Вана за ухо, потому что это не его падаван, или потому что бить раненого нехорошо?
– Простите, мастер Дуку, - беспомощно вздыхает преступник.
Похоже у еще не ставшего ситхом графа репутация сущего чудовища уже имеется. Ладно, спасем недобитка.
– Пустое. Чего теперь об этом? Сейчас понять бы, куда Энакин собрался.
– Вы меня удивляете, канцлер, - чуть сконфуженно, оттого, что не сумел сдержаться и сорвал свой гнев на падаване, ответил Дуку. – Ладно, этот – инкубаторский. Но вы-то, Палпатин, должны знать цену семейных уз.
Эх, граф! Кабы ты знал, какие нравы царят в аристократических семьях Набу вообще и семейке Палпатин в частности…
– Вы хотите сказать?..
– Да к матери он побежал. Больше некуда.
Пожалуй. По матери Энакин тосковал, это чувствовалось. А тут еще все разом навалилось: Мол подзатыльник отвесил, я ученических стараний не оценил и на занятость ссылаясь, прочь отослал, Винду открытым текстом и, небось, с применением Силы, заявил, что мальчик всем здесь только мешает. Вот он и отправился к той, кому он бесспорно нужен.
– И я немедленно лечу за мальчиком!
Едва успеваю остановить решительно подавшегося к выходу Дуку. Его-то со Скайуокером что связывает? Виделись за эти месяцы от силы пять раз. Тоже небось в мечтах своих Избранного учеником видит? Только зря.
– Нет, граф. Если Энакин улетел, обидевшись на меня, Мола и Оби-Вана, то нам и лететь.
Дуку с минуту задумчиво меня рассматривает. Потом уважительно кивает, будто с собственными мыслями соглашается.
– Вы правы. Так будет правильно. Только лететь надо немедленно. Вы же понимаете, маленький мальчик без документов станет слишком легкой добычей для татуинских дельцов. Мать-рабыня едва ли сможет его защитить.
– Как и наличие документов.
Ворчу просто чтобы скрыть собственную растерянность. Да что там – стыд. Отсутствие у Энакина Скайуокера нормальной идентификационной карты – моя оплошность.
