Третьи размахивали многочисленными справками о низких доходах, о потере работоспособности, об иждивенцах, приживалах, малолетних внуках и престарелых родителях.
Четвертые стали сомневаться в правомерности столь высокого процента, который «Sledopyt Incorporated» берет за свои услуги.
И тут во всех четырех партиях, каждая из которых ожесточенно отстаивала свою прерогативу на истину, прозвучало слово «жулики». Вначале даже не утвердительно, а в форме вопроса: «А не жулики ли они, раз хотят содрать с нас тридцать процентов?» Совсем скоро в мозгах возбужденной толпы развеялись всякие сомнения, и слово прозвучало уже утвердительно: «ЖУЛИКИ!»
В воздухе запахло бунтом.
***
И он разразился.
Когда Танцор позвонил Следопыту, то он и его сотрудники находились в отчаянном положении. Два охранника уже еле сдерживали разъяренную толпу, намеревавшуюся выместить на засевших в офисе жуликах всю свою накопившуюся за долгие годы беспросветной жизни ярость. Под натиском злых тел рвались мешочки, песок из них высыпался, и охранники катастрофически теряли массу, а с ней и устойчивость.
Предвидя скорую развязку. Следопыт позвонил своему недавнему компаньону по борьбе с WEB-сайтом «Мегаполис» Леониду Степанову, который по-прежнему работал следователем в Краснопресненском отделении, торопливо объяснил ситуацию и с мольбой попросил спасти его и четверых доверившихся ему людей. Тот обещал приехать с бригадой и эвакуировать, получив согласие Следопыта оплатить бойцам ОМОНа бензин и горючее.
Следопыт упаковал в две коробки процессорный блок и монитор, наиболее ценное оборудование. Выпустил из клетки несчастного Юру, которому ситуация сулила реальную смерть. И только собрался выдернуть из розетки телефонную вилку, как раздался звонок Танцора.
– Алло, Следопыт! Ну как твои буржуйские дела? Не озолотился еще?
– Какой, на хрен! Связался с идиотами! У них, как и тогда, когда их Мавроди окучивал, снова крыша поехала!
– Так у них ее никогда и не было.
– Во-во! Решили, что я их хочу обворовать! Слышишь, что вытворяют?!
И Следопыт отнял трубку от уха и повернул микрофон к окну. Хотя этого можно было и не делать – рокот толпы и отдельные яростные восклицания наполняли все пространство комнаты, как рассол без промежутка заполняет банку с огурцами.
– Ну что, слышишь?!
– Да уж, – ответил Танцор. – Стихия. Не поубивают вас там? Насколько я понимаю, пути к отступлению отрезаны?
– Да, сейчас должен приехать Степанов с омоновцами. Только бы два мои бугая продержались до этого момента.
– Слушай, пока тебя там не убили, может, поговоришь со Стрелкой? У нее к тебе дело есть. В трубке возник Стрелкин голос:
– Следопыт, ты ведь у нас большой спец по Паскалю. Так, нет?
– Говори скорей, не слышишь, что делается? – ответил Следопыт, ерзая на стуле и одновременно слушая телефон и изменения рокота толпы. Пытаясь понять, что же там, перед дверьми и под окнами, происходит.
– Ладно. Конкретно мне надо написать прогу, которая перекодировала бы полтора мегабайта символьного массива. Перекодировка элементарная. Сделаешь?
– Сделаю, сделаю! Если жив останусь!
– Брось истерики закатывать. Ты ведь в декабре и не в такой заварухе уцелел. Тебя, я слышала, менты должны вывезти. Так?
– Да, если продержимся до их приезда.
– Кончай, блин, еще раз говорю! В общем, так, сразу же давай к нам. Тут конкретней и поговорим. Идет?
– Слушай, а куда мне своих-то девать?
– Каких своих? – не поняла Стрелка.
– Да бухгалтершу, охранников и актера.
– Ты, я смотрю, совсем от страха ум потерял! Гони их на хрен!
– Так рассчитать надо, книжки оформить, – продолжал бубнить в трубку Следопыт, испуганно озираясь.
– Господи, какие еще книжки?!
– Трудовые.
– Танцор, – завопила на всю окрестность Стрелка, – да он сейчас безумнее своих клиентов! – Потом сделала паузу и согласилась: – Ладно, привози и своих недоделков. Все, ждем.
И положила трубку.
Следопыт сделал то же самое.
А потом выдернул телефон из розетки и засунул его в коробку.
Все стали напряженно ждать эвакуаторов.
***
Наконец-то вдалеке возникла сирена. И начала приближаться. Несомненно, милицейская, избавительная.
Через три минуты послышался зычный ментовский рык: «А ну, посторонись, граждане. Сейчас мы во всем разберемся. Жуликов под арест. А вы будете показания в суде давать. Так что завтра в это же время сюда подойдете. С паспортами, будем свидетелей переписывать». Толпа загудела уже совсем по-другому – радостно.
Распахнулась дверь, и четверо омоновцев с полной боевой выкладкой впихнули в комнату охранников, на которых невозможно было смотреть без слез. У одного была рассечена бровь, у второго из носа текла кровь. И, несмотря на то, что на обоих были надеты стандартные черные куртки и брюки, создавалось впечатление, что их только что ощипали и собирались кинуть в котел с кипятком.
Последним, с традиционной следовательской папочкой, вошел Степанов. И плотно прикрыл за собой дверь.
– Значит так, – сказал он, словно был при исполнении, – вначале рассчитайся с бойцами.
Следопыт вытащил стодолларовую бумажку и протянул Степанову.
– Не мне, – сказал тот раздраженно, – я с друзей деньги не беру. Бойцам, говорю. Но это только на бензин. А еще на горючее.
– Не понял, – удивленно поднял брови Следопыт, который все еще был напуган до неадекватного восприятия реальности.
– Каждый из них выпивает по литру виски. Итого четыре литра. Это стоит двести пятьдесят баксов. Округляем до трехсот. Потому что еще закусить надо.
– Ну это уж слишком!
– Если слишком, тогда мы поехали, а ты сам разбирайся с этой публикой.
И тут Следопыт понял, что до публики дело не дойдет. Во всяком случае, для него. Потому что его прямо сейчас задушат двое охранников. А Нина выцарапает глаза уже у мертвого, задушенного. Поэтому отсчитал еще три бумажки и дал. На том и поладили.
Степанов скомандовал: «Руки за спину! И не трепыхаться у меня! Шаг влево, шаг вправо – и очередь промеж ушей!»
Впереди пошел омоновец с выставленным вперед стволом автомата. За ним пошел Степанов с папочкой. За Степановым пошел второй омоновец с ящиками с аппаратурой. За ним гуськом проследовали преступники с понурыми головами и в наручниках. Замкнули шествие еще два омоновца, которые артистично, словно на съемках крутого боевика, то и дело тыкали автоматными дулами в спины ощипанных охранников.
Всех погрузили в ментовскую каталку и повезли в неизвестном направлении, завывая сиреной и сверкая проблесковым маяком. Спецоперация, однако!
