он. — А я-то думал, что девушки должны быть целомудренными. Особенно такой крови, как ты.
Его презрение сильно разозлило. Кто он вообще, чтобы диктовать мне? В конце концов, Алекс — мой жених.
— А ты, гладкошерстный, забыл про правила приличия? — таким же тоном ответила я. — Или стучать научили только Алекса?
Дмитрий обнажил зубы и вдохнул, чтобы выдать очередную едкую тираду, но его остановил брат.
— Хватит, — рявкнул он. — Развернулся и вон из моей комнаты!
От грозного голоса Алекса даже мурашки побежали по спине. Не знала, что он так может.
— Да она тебя…
— Дима! — рыкнул брат. — Это МОЯ невеста! И она имеет полное право ходить в МОЕЙ комнате, как вздумается!
Лицо младшего брата исказила непонятная гримаса. Он смерил меня презрительным взглядом и вышел из комнаты, яростно хлопнув дверью.
— Потаскуха, — услышала я в коридоре.
Я зло вздохнула и чертыхнулась.
Вот кто его сюда тянул зайти во второй раз. Теперь ведь будет все время цепляться. Еще и потаскухой назвал.
Появилось острое желание пойти за ним следом и оставить новую отметину на щеке. Мешало мне только одно — руки Алекса, которые продолжали лежать на моих плечах.
— Алекс.
— Что? — спросил он, пощекотав дыханием шею.
— Отпусти.
— Не могу, — усмехнулся он.
Я рассмеялась. Раздражение чуть отошло. Попробовав освободиться, я почувствовала, что руки мужчины только сильнее сомкнулись на моих плечах.
— Серьезно, — возмутилась я.
— Я тоже.
Алекс зарылся носом в волосы. И отпускать не торопился.
— После такого… гхм… представления, — сказал он. — Я не имею права тебя отпускать.
И поцеловал меня в основание шеи, отчего тело пронзило нервной дрожью.
— Алекс, — чуть строже сказала я.
Несколько секунд он колебался, но всё-таки с неохотой убрал руки.
Я быстро собралась и уже через минуту покинула комнату Алекса. Настроение на сегодня было окончательно испорчено.
Глава 4
Машина ехала по загородной дороге через густой осенний лес. Фары высвечивали толстые стволы деревьев и поредевшую крону. Асфальт был щедро усыпан листьями, и движение машины поднимало их с земли и закручивало в воздушном водовороте.
Водитель вел неторопливо и уверенно, мягко виляя по дороге, что сильно убаюкивало.
Мужчина откинулся на спинку сиденья и отпил из стакана, в котором плескалась простая вода со льдом.
Пассажир задумчиво смотрел на мелькающие в темноте деревья и размышлял о дочери, которую оставил в особняке Ардана.
Летта уже взрослая девушка. Стойкая, умная, энергичная. Она может постоять за себя и принять правильное решение. Но для отца она так и останется маленькой волчицей, которая любила играть с ним в куклы и есть малину со сливками на завтрак.
Как же Летта напоминает ему жену. Почти точная копия.
Он улыбнулся, вспоминая, как много месяцев после свадьбы ругался с женой. Они ведь ненавидели друг друга. Но не могли избежать брака, так как он сильно бы повлиял на отношения в стаях. Но потом влюбились без памяти. И сейчас, когда прошло почти семь лет с момента ее смерти, он до сих пор не может пустить кого-то в свою жизнь. Для него осталась одна Летта.
Мужчина уставился в окно стеклянным взглядом.
Вспомнил, как дочь держалась в тот момент, когда ей сообщили, что она выйдет за кого-то из братьев. Какой взрослой тогда его Летта казалась.
С таким несчастным взглядом…
Как он мог ее оставить в этот момент?!
— Поворачивай назад.
Водитель удивленно взглянул на него через зеркало заднего вида.
— Простите?
— Разворачивайся! — рявкнул он.
Парень растерянно захлопал глазами, но даже не притормозил.
Вожак стаи начал злиться, так как парень, который работал у него всего пару дней, явно не оправдывал ожиданий.
Водитель продолжал держать скорость.
— Я что, плохо изъясняюсь?!
— Нет, — голос шофёра дрогнул.
— Ну так развернись и поезжай обратно.
Парень все-таки притормозил. Он нервно взглянул в зеркало заднего вида. Его глаза блестели от света приборной доски.
— Сейчас поедем.
Вожак обнажил зубы, но порыв зарычать подавил. Статус не позволяет.
— Как только отвезешь меня назад — ты уволен, — сухо сказал он.
Парень вцепился руками в руль и отвел глаза, которые блеснули желтым.
— Хорошо, — ответил тот.
Вожак снова откинулся на сиденье и нетерпеливо забарабанил пальцами по колену.
Почему он не едет назад?
— Парень, — грозно сказал вожак. — Ты испытываешь мое терпение.
Не успел он закончить предложение, как краем уха услышал треск ветки недалеко от машины.
Он не придал этому значения, если бы водитель не стоял на месте. Вожак обнажил зубы и выпустил когти. Инстинкты забили тревогу.
Послышался рык, и среди деревьев мелькнул силуэт волка. За ним еще один и еще.
Вожак посмотрел на затылок водителя. Ощущая на себе взгляд старшего, парень втянул голову в плечи.
— Простите, — пробормотал он.
В ту же секунду дверь машины распахнулась, и в салон прыгнули сразу три волка.
Вожак мгновенно перевоплотился. Так просто отдавать свою жизнь он не собирался.
***
Неожиданно сердце кольнуло. Я приложила ладонь к груди и застонала. Боль длилась недолго, но почему-то оставила после себя странное ноющее ощущение, которое трудно было с чем-то сравнить.
Сидя на открытой веранде дома Ардана, я наслаждалась тишиной. Почти все гости разъехались. Но некоторые остались, ожидая боя между братьями.
Точное число поединка не знал даже вожак.
Мне кажется, он просто пытался оттянуть время и заставить Дмитрия передумать. Или причина была в другом.
Боль, наконец, прошла, а следом за ней явилось беспокойство. Вдруг сильно захотелось позвонить отцу и спросить, как у него дела.
Я достала телефон. Трубку папа не брал, отчего волнение только усилилось.
— Может, не слышит, — пробормотала я, пытаясь себя так успокоить.
Решив не делать поспешных выводов, я откинула голову и посмотрела на полумесяц, что одиноко висел в небе.
Последние два дня вышли такими тяжелыми. Неудачная помолвка, гости, предстоящий бой… Дмитрий. Он особенно активно вносил свою лепту в создании моего личного ада.
Я устало покачала головой и сняла с ног балетки. Поставив ступни на прохладную траву, на мгновение почувствовала себя счастливой. Вспоминать про нынешние проблемы не хотелось. Только ощутить свободу.
Я сделала несколько шагов в сторону леса. Кожа покрылась колкими мурашками, а кровь гулко побежала по венам.
Положение тела поменялось. Нос защекотали лесные запахи. Я высоко задрала голову и во все горло завыла на луну, которая казалась мне отражением себя. Молодая, еще растущая и совершенно одинокая.
Лапы почувствовали пружинящую мягкость земли, покрытой ковром листьев. Захотелось бежать куда глаза глядят. Слышать, как ветер гудит в ушах. Далеко-далеко. Туда, где никто никогда не найдет.
Ноздри защекотал горький запах
