часть особенностей расы.
Снобизм, например.
Эльфийки же беременели сложно, а рожали ещё сложнее. Неудивительно, жрать одну траву, пить нектар и доводить себя почти до анорексии! Ещё б им легко было рожать! Человеческие девушки, небось, себя настолько голодом не морят!
Но все мои советы, разумеется, пропускали мимо ушей и твердили о каком-то свойственном расе бесплодии. И я б с радостью привела пример какой-то поправившей здоровье и повысившей немного массу тела эльфийки, но желающих поучаствовать в эксперименте не наблюдалось.
Ужас один с этими эльфами.
Вот только королева за советами касательно потенциальной беременности ко мне не приходила. Я полагала, это потому, что она в своем возрасте — королеве было лет пятьдесят, хотя выглядела она намного младше, — уже и не рассчитывает на наследника. Вместо того она рассказывала мне о том, что Избранная была призвана возродить эльфийский род.
Они, может, думали, что я от них рожать собираюсь. Я же считала, что мой долг — это откормить эльфиек и убедить их тщательнее следить за индексом массы тела.
Теперь история заиграла новыми красками. Исцеляя Даррена, я попутно всматривалась в черты его лица — и узнавала королеву.
— Он — сын Инсидарриэль? — ошеломленно прошептала я.
— Ну, да, — фыркнул дракончик. — Конечно! Разве ты не видишь? Потрясающее сходство! И паззл сложился. Он — сын Инсидарриэль, принц эльфийский, ты — Избранная, я вижу это по твоей магии! Эльфийский принц женится на Избранной, и она нарожает королеве много-много маленьких внучат, и станет род эльфийский жить ве-е-е-ечно, потому что их будет мно-о-о-ого! И получат они магию своей маменьки, озером благословенной!
Если б сейчас вся моя магия не была направлена на целительство, я наверняка подорвала бы то ли дракончика, то ли Даррена. Случайно! Но, к счастью для всех присутствующих, в том числе и меня, поток силы хоть и стал мощнее, всё же не изменил направленность магии. В Дара потекла первозданная целительская энергия.
Ожог исчез так стремительно, что я едва успела убрать руки — абы не сделать хуже, слишком напитав магией внутренние ткани.
Не хватало только, чтобы у эльфа аллергия на мой дар началась.
— Ну что, — язвительно протянул дракончик, — ты поняла? Инкубатор наконец-то нашел своего принца! Теперь он тебя в покое не оставит!.. Так что бросай его, лучше связанного, и беги, пока не оказалась с ним в постели, а потом рожать-рожать-рожать…
— А ты откуда всё это знаешь? — прищурившись, поинтересовалась я.
— Я представитель древней расы! — провозгласил он. — Великий дракон Фловер!..
— Для великого, — ухмыльнулась я, — ты что-то слишком мелкий.
Фловер раздраженно надул щеки, но под моим скептическим взглядом сдался.
— Ладно, ладно! Я был домашним драконом королевы.
— Как кот?
— Да, — буркнул он. — Как кот. Только говорящий. Она меня совсем не уважала! Так что я счел нужным оставить её, неблагодарную, и сбежал! Мы с тобой не пересекались, потому что королева очень меня ценила.
— Заметно.
Судя по всему, королева просто не хотела, чтобы дракон растрепал лишнее.
— Ну так что? — с надеждой полюбопытствовал Фловер. — Вяжем принца и бежим?
Я покосилась на Даррена. На коварного эльфа, желающего заиметь со мной десяток детей, он пока что не тянул, и я подумала: может, не стоит принимать такие радикальные решения слишком быстро? Мало ли. Вдруг дракончик что-то не то понял. И Дар говорил, что с эльфами он не в ладах.
— Нет, дорогой мой, — коварно протянула я. — Принц про мою избранность ничего не знает… И не узнает, если ты ему ничего не скажешь. А ты — не скажешь, и мне плевать, почему: потому что сам решил промолчать или потому что тебе заткнули кляпом рот.
Дракон впечатлился.
— Понял, — отозвался он сразу. — Молчу!
— Вот и отлично, — вздохнула я. — А потом разберемся, зачем я принцам, королевам и всяким певучим эльфам…
Флавор хмыкнул. У него наверняка имелось своё мнение в данной ситуации, но выражать он его больше не спешил, за что я испытывала искреннюю благодарность.
3
Я понимала, что без сознания Дар пробудет ещё довольно долго. Это была типичная реакция организма на целительскую магию, причем не только эльфийского. После исцеления отлеживались все мои пациенты, по крайней мере те, что приходили в самом деле с серьезными хворями, а не с жалобами на то, что их уши перестали быть такими острыми и кожа на них шелушится, кошмар-беда. Боли они притом не чувствовали, да и слабости тоже, просто организму нужно было время, чтобы достойно переварить всё то, что в него влили.
Что ж, я придерживалась мнения, что ни одному пациенту несколько часов покоя ещё не вредило. Даррен, конечно, остался лежать не на кушетке, а прямо на полу, я бы его так далеко не перетащила, но я подсунула ему под голову какую-то найденную в местном шкафу тряпку и принялась убираться.
В домике, который мы заняли, давно не жил никто, кроме дракона. Флавор признался, что спал здесь уже несколько месяцев.
Попал он сюда случайно. Королева очень дорожила своим дракончиком, но воспринимала его исключительно как домашнее животное. Флавору это категорически не нравилось, и не сказать, что я не понимала его чувства. Меня бы, наверное, тоже воротило, если б мне на шею надели цепь и выгуливали по утрам в тайном саду.
Но королева не учла, что у Флавора весьма острые зубы. Во время очередной прогулки цепь он перегрыз, проглотив несколько кусков металла — тот, между прочим, чудесно переварился в драконьем желудке! Путь на свободу был открыт. Флавор расправил крылья и, петляя, чтобы не попасть под заклинание, умчался прочь.
Если королева и пыталась найти своего питомца, то усилия её не увенчались успехом.
— …Я долго летел по лесу, — продолжил свой рассказ Флавор, выпутываясь из остатков эльфийского заклинания, — пока не наткнулся на вот этот домик. Мне, можно сказать, повезло! Если честно, думал, что не выживу, так устал. Решил спрятаться тут. Влетел внутрь — ско-о-олько тут было пылищи! Это я уже убрал!
— Плохо убрал, — хмыкнула я, стирая тряпкой пыль с многочисленных поверхностей, находимых мною в этом доме.
Не хватало ещё расчихаться! А заклинанием можно случайно что-то повредить, и потом починка потребует больше сил, чем обычная уборка.
— Как смог, — фыркнул Флавор. — В общем, я поселился здесь.
— А питался ты чем? Явно же ты не мог наколдовать воду и еду… — отметила я.
Воду я создала, но пить её было нельзя — не хватало полезной флоры. Настолько дистиллированная вода, та самая, которой я сейчас и мочила тряпку, при употреблении внутрь могла исключительно навредить человеку. И
