та, – я её сейчас соберу и приведу.
– Хорошо.
* * *
Катя сидела и теребила косу, по-прежнему смотря в одну сторону. К ней подошла Зоя Мамонтова:
– Собирайся на улицу.
Та хмуро взглянула на неё, а потом отвернулась.
– Давай, моя хорошая, – ласково уговаривала Зоя девочку. – Надо собираться.
Катя не хотела никуда идти, но всё же повиновалась добрым словам юной медсестры. Она надела валенки и телогрейку поверх белой больничной одежды и вышла из палатки в сопровождении Зои. Девочка сразу узнала командира и, смутившись, сделала шаг назад, но упёрлась в медсестру. Мамонтова в свою очередь подтолкнула её вперёд. Александр, улыбнувшись, сказал:
– Не бойся. Я не кусаюсь.
– Здравствуйте, – выдавила из себя та. Катя была в растерянности, она не знала, что ей делать и говорить. Девочка опустила взгляд вниз, будто провинившись в чём-то.
«Тяжёлый случай», – пронеслось в голове у командира. – «Ладно, и не с таким справлялись». Он обратился к Кате:
– Ну что? Пойдём пройдёмся? – с этими словами Александр подошёл к девочке и повёл её в самую одушевлённую часть лагеря.
Медсестра пожелала им удачи и вернулась к работе. На территории было очень шумно. Вокруг ходили и занимались разными делами солдаты, параллельно общаясь, шутя и дружески подначивая друг друга:
– Серёг! – обращался к другу Семён Сорвунов.
– Что? – ответил другой солдат, прочищая винтовку.
– Как там у тебя с Маринкой?
– Как, как… – не отвлекаясь от дела, пробубнил тот. – Нормально, обычно.
– Нее, – смеясь сказал Семён. – Ты уж колись! Ты в прошлый раз ей там понаписал…
Дальше Катя ничего не услышала, разговоры сменяли друг друга, так же, как и действия. Весь лагерь располагался в лесу, и он не ограничивался полянкой или лужайкой, а уходил дальше за деревья. Ребёнок испытал резкий контраст: она столько времени провела в такой напряжённой обстановке, где никто даже вздохнуть полной грудью не мог, а тут все так громко разговаривают. Свободно передвигаются, улыбаются, шутят, спешат. Здесь так насыщенно и быстро текла жизнь, она буквально кипела в этом месте. Тут можно было легко потеряться, поэтому Катя постоянно оборачивалась на командира, чтобы не отстать. Девочка давно не испытывала таких ощущений. Всё это напомнило её Лесково до прихода оккупантов. Иногда встречались землянки, изнутри обделанные деревом, а снаружи замаскированные почвой, травой и листьями, но и без палаток не обходилось. Неподалёку стояла полевая кухня: она состояла из большого железного прицепа, на котором был размещён котёл и отделения для хранения пищи. Повара не было видно, вероятно отошёл к товарищам. Девочка рассматривала всё вокруг и пыталась успеть за событиями. Резанцев заметил её реакцию и улыбнулся:
– Всё происходит слишком быстро. Верно?
Катя кивнула, ей не хотелось ничего говорить в данный момент. Она продолжала наблюдать за событиями в лагере, пока сопровождающий её командир решал вопросы и давал указания. Девочка не особо слушала о чём они разговаривали, её внимание привлекли два бойца, которые дурачились: один солдат сидел на спине своего друга, надев на голову ведро. При этом он шутил и размахивал одной рукой. Все остальные бойцы, стоявшие вокруг, смеялись и кричали:
– Так можно смело к фрицам в окоп лезть! Они даже не смогут ничего сделать! Со смеху сами умрут!
– А это – Фёдор Летаев, – сказал Александр, тоже наблюдая за происходящим.
Катя от неожиданности подпрыгнула, она не заметила того, как он закончил разговор с бойцом.
– Это тот, кто с ведром, – пояснил Резанцев и указал на солдата, который играл роль рыцаря. – А лошадь изображает его друг – Михаил Макаренко. Они одни из самых главных шутников у нас. Ну ты видишь. Как дети малые.
Девочка слабо улыбнулась в ответ. Она поспешила за Александром, который уже направился в сторону тех солдат.
– Делом занимаетесь? – спросил он и кивнул на шутников. – Федь? Мих?
Бойцы, услышав его, повалились на землю. Их падение сопровождалось громким смехом товарищей и грохотом ведра. Они вскочили и встали со всеми ровно.
– Конечно, товарищ командир, – приподнял ведро с головы Летаев. Он убрал рыжие кучерявые волосы с лица, покрытого веснушками. Своим поведением Фёдор напоминал непоседливого мальчишку, который до сих пор остался во взрослом человеке. Тут его взгляд упал на Катю. На лице бойца на время появилось удивление, но через секунду он вспомнил кто она и сказал. – О, привет!
Все остальные последовали его примеру, тоже отвлёкшись от забавы и обратив внимание на ребёнка. Девочка опять кивнула в ответ и отошла немного за Александра.
– Это, конечно, всё очень увлекательно, но неплохо было бы вернуться к работе, – строгим тоном проговорил Резанцев. – Как на это смотрите?
– Замечательно смотрим, товарищ командир, – протараторил Макаренко.
– Всех остальных это тоже касается, – оглядел солдат тот.
– Так точно, товарищ командир! – хором произнесли бойцы и разошлись, продолжая обсуждать выступление товарищей.
* * *
Обед Катя провела с Сорокиным и другими солдатами. Иван черкал что-то в блокноте, пытаясь совместить дело с трапезой, но у него не сильно это получалось. Спустя немного времени, он всё-таки отложил письмо и принялся за еду. Александр отошёл по делам, доверив её другу. Бойцы ели похлёбку и параллельно вели беседу:
– Тебе, Вань, командир не говорил, куда они ходили? – спросил Матвей Воробьенко. – Что-нибудь серьёзное?
– Да ничего такого, в принципе, не было, – пожал плечами тот. Конечно, произошло кое-что важное – находка Кати и похороны жителей Лесково, но бойцы не касались этой темы при девочке.
Тараненко Сергей отложил железный котелок и со вздохом проговорил:
– У меня Васька уже бегает во всю. Юлька ловить не успевает.
– Так это же хорошо! – поддержал его Матвей. – Боец растёт!
– Скоро тебе всю хату разнесёт твой Васька, – потянулся Сорокин, – у меня конец света дома не раз был. И сейчас происходит.
– А как же Люба? – спросил Матвей. – Она их там…
– Ты мою Любу лишний раз не поминай к вечеру, – перебил его Иван, – страшная она сила.
– Сейчас утро, – усмехнулся Матвей.
– И утром тем более не поминай, – упрямо отбрил Иван, – день плохо пройдёт.
Катя вспомнила с тоской о её младших братьях и какие концы света устраивали в их небольшом доме они. Тут в разговор вмешался Фёдор Летаев, и не успев даже присесть, он стал рассказывать то, что уже произошло с ним за это время. Этот человек умел преподносить информацию в шуточной форме, что очень поднимало настроение окружающим. Сорокин тоже подключился и Катя поняла, кто ещё является юмористом среди солдат. Когда дело дошло до ругательных выражений, шутников время от времени приходилось успокаивать, намекая на Катю. Но бойцы просто не знали о
