– Тогда где мне ее искать?
– А какую сноску сделал в своей книге Кохановский?
– Ссылается на ЦДГА ЛитССР.
– Это в нынешней Литве. Вот туда и необходимо обращаться.
* * *
Запрос был послан. Ответ пришел на удивление очень быстро. В нем сообщалось, что в государственном историческом архиве Литвы имеется такая грамматика. При соответствующей оплате мне пришлют ее электронную копию. Называлась сумма, которую мне на тот момент предстояло уплатить. Прочел и вздохнул. Посылаю запрос с просьбой уменьшить сумму оплаты. Оказывается, на все существуют договора и расценки. В Пинском отделении «Приорбанка» мне посоветовали найти в Литве хорошего знакомого и попробовать через него. Объяснили:
– Вы заключаете сделку с государственной организацией другой страны, отсюда и сумма. А если через физическое лицо, будет гораздо дешевле.
– Но у меня нет таких знакомых в Литве. В другое время съездил бы и никаких проблем, а теперь…
– А теперь все гораздо сложнее.
Посоветовались с женой и деньги ушли в Литву.
Вскоре по электронной почте пришел ответ:
Uvazajemyj gospodin N.Jelenevskij,
Vcera kopakt s kopijami byl vyslan poctoj. El – poctoj vsio vyslat nie polucilos, poprobujem vysylat otdelnymi failami. Izvinitie za zadersku.
Zav. otdelom Virginija Cijunskiene
Это письмо я получил из Вильнюса и привожу его на языке оригинала. По-русски оно звучало так:
«Уважаемый господин Н. Еленевский, вчера компакт с копиями был выслан почтой. Электронной почтой все выслать не получилось, попробуем высылать отдельными файлами. Извините за задержку. Зав. отделом Виргиния Чиюнскене».
Я не знал вас, Виргиния. Мы ни разу не встречались, кроме краткой переписки по электронной почте нас ничего не связывало.
Но на тот момент она для меня стала женщиной, сотворившей чудо. Она подвела своеобразный итог тому, чем жил, чем мучился, над чем трудился, что искал несколько десятилетий. И не один я. Дай Бог вам, а также заместителю директора Алфонсу Тамулису, директору Литовского государственного исторического архива Лайме Таутвайшайте здоровья и счастья на долгие, долгие годы.
Спустя несколько дней после электронного сообщения пришла бандероль с диском. Аккуратная. Все обвернуто ударопоглотителем. С особым волнением вставил диск в компьютер…
И моему взору предстал уже такой знакомый красивый и аккуратный почерк Платона Максимовича Тихоновича. Почерк, не подвластный времени. Казалось, что ушедшие 100 с чем-то лет исчезли. Время полетело вспять. Оно приблизило ко мне Тихоновича так, словно он вот только что вернулся после службы из церкви, погладил широкую бороду и присел рядышком. Присел так, словно хотел посмотреть, разбираюсь ли я в том, что он написал, что сотворил.
Для меня она представляет интерес не столько как грамматика вообще, сколько тем, что она построена на мини-диалогах полешуков с их неповторимым колоритным говором. По сути дела, это даже не учебник, а художественное произведение, написанное языком того времени и тех людей, которые на нем разговаривали. Столько в нем сочности, образности. И если в рукописи Платона Максимовича Тихоновича эти диалоги не обозначены, а речь льется, словно из животворного источника звенящая струйка, непрерывно, то я попробовал под эту струйку поставить кувшинчики-абзацы, чтобы в каждый из них вливался свой диалог.
Отсюда и свой характер разговаривающих между собой людей. Их восприятие времени, их отношение к действительности. Сколько языковых красок! Какой темперамент! Какая насыщенность действием. На каждом слове знак правильного ударения для верного произношения согласно канонам того языка, который был воспроизведен автором.
Да, так они читались и воспринимались лучше. При этом совсем не теряли тех особенностей, о которых писал Тихонович. Уловил себя на том, что это даже не грамматика, а цельное произведение, состоящее из большого ряда миниатюр.
Удивительных миниатюр!
Скажу, что в своем цитировании первого абзаца грамматики Геннадий Кохановский допустил некоторую неточность. Видимо, сама бумага с ее желтизной времени смазывала некоторые буквы и не позволила ему уловить некоторый нюанс. Для меня это стало понятно и по самой электронной версии. Над ней пришлось немного поработать сотруднице «Полесской правды» Светлане Степанюк: убрать темный фон, прибавить четкости в строки. Компьютерная технология позволила восстановить все до мельчайших деталей. И в этом было мое нынешнее преимущество перед Кохановским. К тому же я – полешук. Еще многое из того, что записал Тихонович, живо и сейчас. Полешуки – это та историческая общность людей, населяющая практически весь юг нашей республики, которая не особенно тяготела к смене языковых понятий, сложившихся в ее среде в течении многих столетий.
* * *
И вот сейчас вопреки столетиям со мной рядом сидел Тихонович. Когда-то он ожидал этой первой публикации его грамматики.
А. Язык. Из особенностей в произношении звуков как согласных, так и гласных
– Он яки коминок хороши, мае быть его недавно зробили.
– О не, уже давно.
– А брычка якая ж хорошая! Мусить майстар добры быу, коли гэтак выробиу.
– Брычка як брычка, але колёса нищо не зусим приходяцца, быцца крохи замалые.
– Не, гэто тоби так здаецца.
– Эй, що ты кажеш. Неужеш таки я не ведаю, гэтыя колеса робиу Мікіта, то скуля вын ж ведае, якия колеса треба до гэтакой брички.
– Небыйсь, добре все зроблено.
* * *
– А скылечки я тоби виноват грошей? От и я уже забыуся, быццам десять золотых.
– Займать то вын не забыуся, а уже трети раз у мене пытаецца, дай не памятае. Хиба у иого память гэтака коротка.
* * *
– Ох и гиблецца мый ножичок. Мусить с поганои стали зроблены, бо як бы добрая сталь, то вын бы не гибауса, нават и дерева не хоче резати.
– Чы чуу ты гэтакую гуторку? О тож ты мяне спужау, ажни я й не спамятауся, на каторым я мисцы.
– А нащо ты украу мого ножа? Ах ты, злодей, ось я тоби дам.
* * *
– Ах як ж ты плюгавы, нащо ты так збештау мою сокирку? А щоб тебя помырок узяу!
* * *
– А почым ты заплатиу хунт мяса. От уже й забыуся, чи то десяць, чи то двананцать грошей.
* * *
– Так витер коло ушей ходить.
* * *
– А сыночка ты не оженитимешь? А дочок неотдаватимешь замуж? Нащо ж ты их маеш годовати? Отдавай, коли люди знаходяцца.
* * *
– А отчого гэтая лушпайка?
– Гэто мабыць с каштана.
– Да яка хороша, як помалювана.
* * *
– Чого ты шукаеш?
– А где наш котко?
– Оньде пыд лаукою седить, а ты й не бачышь.
* * *
– Чы гэто волова шкура, чы коровья?
– Мабыць волова, бо вельми тоустая.
* * *
– Нащо ты гэто важыш? Гэто ж ведомо, що по пять хунтов важышь кожному чоловику.
– От як зважу, то буду видати. Ой щоб його палярус кинуу, от ужэ поухунта и не доважыу, а у тебя як раз?
– От я не ведаю.
– Ой, Господь з вами, нащо вам турбоватиса.
* * *
– Чого ты до мене чепляесса? Чого ты од мэне хоч? Ну вгэ й с тебя чоловик, чорт видае, чого чэпляецца, здаецца я тоби крыуды ниякой не зробиу, от таки хочэш посварытиса. Одчеписа ты од мяне, шчезни ты, лихи, гэто мара, а не чоловик.
* * *
– А куды гэтые дрова несешь?
– У хату.
– Ох якое вяликае барыло чоловик понис. Як вын одужае его нести?
– Коб ты мни сказау здалечыни, тоб я й постарауся.
* * *
– Корова пошла у поле, дай загинула, а теперь и шукай еи.
* * *
– Чы гето ты мяне кликау? Ни, гетто я Грыца, коб вын пришоу до мене.
– Ох яки дед сивы пошоу, мабыть уже вын вельми стары.
* * *
– От не вам кажучы, нищо мое жеребья занедужало, але так немависти що ему сталого.
* * *
– Ах яки ты дивны чоловик? Ну куды ты поедишь, гэтакая година на дворе. Не липшь бы тоби переночовати, а завтра протиу дня и поихау бы, тепере ж дороги – и слиду нигде нема, гето ты нигде заблудишь, дай загинешь. Переночуй липш, я тоби кажу. А з рештою, коли уге так намыгса пхати, то иди соби за возом. Ах, гэтакая завия на дворы, а вын и попхав, нигде загине на дорози.
– Ну що ты иому зробиш? На упартого лекарства нема.
* * *
– Чы переплывеш ты на той бык реки, чы не?
– А ты?
– Я, переплыву.
– Ой гледы онно, коб где не утопиуса.
* * *
– Чы пытауса ты у Миколая, чы зробиу вын нашу сокиру, чы не?
– Казау хиба еще за недилю, бо казау нияк не маю часу.
* * *
– От теперь нашым панам и споконы мало.
– Чому так?
– От взяли грошы за лис да и издять соби куды хочут. Пан паном, таки иому николи великой бяды нема.
* * *
– Чы тый итимеш, чы ни? Отто, якщо тебя трудно куды выкликати. Идеш бо так, як не своими ногами. Гетаки молоды детюк, а так як выл поворочаесса, хоть бы крохи хучий. Идиж онно ну, поворачайса!
