— Нет, конечно! — Нэй беспечно отмахнулась. — Просто они живут там, в другой части поселения. Ну… и малышки ещё с ними, пока не подрастут. Жрицам и так трудно, чтобы отвлекаться на всех остальных.
Мари тяжело вздохнула. Всё же человеческое сознание отличалось от разума фей — многое казалось странным и непривычным. Она с тоской вспомнила про совсем немногословную Лиэ, которая лишь единожды обмолвилась, что являлась жрицей, правда, наотрез отказываясь рассказывать хоть что-то из своего обучения. Интересно, где она сейчас?
— Точно, чуть не забыла! — воскликнула вдруг Нэй, доставая из холщового мешочка какие-то склянки.
— Это что? — Мари на мгновение показалось, что в комнате привычно запахло больницей и медикаментами.
— Выпей, — фея протянула пузырьки с чем-то полупрозрачным. — Это поможет быстрее приспособиться к нашему отражению.
— Опять лекарства, — скривилась Мари.
Нэй лишь руками развела:
— Ничего не поделаешь. Ты всё-таки с десяток дней провалялась без сознания.
Мари, уже откупорившая первый пузырёк, поражённо застыла:
— «Десяток»?
— Ну да, когда сестрица тебя принесла, мы вообще думали, что поздно уже пытаться… Да ты не волнуйся так! Всё же обошлось.
Мари медленно моргнула.
— Нэй, а не знаешь, где сейчас Лиэ?
— Сестра Лиэтель? — фея задумалась, но уже спустя мгновение покачала головой. — Неа, я её уже давненько не видела. Скорее всего, опять пропадает в другом отражении. Занятые они, эти жрицы, — жуть просто!
Мари разом погрустнела. Залпом проглотив кислые лекарства, плотнее закуталась в одеяло, сворачиваясь клубочком. Видно, у подруги опять нашлись какие-то более важные дела. И от этой мысли стало вдруг безумно обидно, словно вся сказка рушилась прямо на глазах.
Было совсем темно вокруг, когда Мари, наконец, проснулась. Она и не заметила, как задремала в тепле, но подозревала, что тут не обошлось без действия лекарств Нэй. Самой феи нигде не обнаружилось — вероятно, та вернулась к себе, когда поняла, что подопечная уснула.
Ветер неторопливо колыхал зелёный занавес, позволяя полоскам неяркого, белесого света расчерчивать противоположную стену. Мари легко спрыгнула со скамьи и с наслаждением прошлась босяком по травяному ковру. Сколько уже лет она не выходила на улицу?
Отогнув полог, выглянула наружу, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, и, не придумав ничего лучше, уселась прямо на пол, свесив ноги. Было страшновато находиться на такой высоте без какой-либо поддержки, отчего пальцы почти намертво вцепились в ближайшую стену. Но ощущение свободы, хоть и весьма ограниченной, как оказалось по итогу, перебивало все страхи.
До самого утра Мари так и не сомкнула глаз, бездумно смотря на простирающийся перед ней лес, позволяя мыслям свободно течь, не задерживаясь в голове. Лишь один раз она вернулась в комнату за одеялом, немного продрогнув на свежем воздухе. Некие вспышки и голоса чудились далеко внизу, но звук их был столь призрачным, что Мари, даже прислушиваясь изо всех сил, так и не смогла ничего разобрать. Неба почти не было видно из-за густой листвы над головой. И это немного огорчало — очень хотелось увидеть звёзды. Было ли небо фей похожим на человеческое? На которое они так любили смотреть с Ирнестом…
Она прерывисто вздохнула и поджала губы. Нет же, ведь совсем незачем было грустить. Не о чём жалеть. Сказочный мир простирался насколько взгляда хватало… вот только почему-то перед глазами стоял вовсе не вековой лес. Мари словно бы смотрела через тонкую преграду стекла и видела парня, улыбающегося ей снизу. А на карнизе одиноко лежала закинутая после череды неудачных попыток ромашка.
Глаза обожгли непрошенные слёзы.
Верхушки деревьев уже начинали понемногу светлеть, когда вдруг чувство неясной тревоги задребезжало по нервам. Мари резко оглянулась, но в комнате никого не обнаружилось. Да и негде там было прятаться — лишь голые стены, пара пустых ниш и широкая скамья. Однако тревога, плавно перерастающая в панику, никак не хотела униматься; весь Дом Ветров казался сейчас одним огромным затаившимся противником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чуть ли не ползком Мари перебралась ближе к кровати, забившись в угол насколько это вообще было возможно. Почему именно сейчас? Она уткнулась лбом в колени, подтягивая их ближе. Если не смотреть — страх утихнет. Ведь бояться — это…
…удел слабых.
Мари закрыла ладонями уши, но чужие слова раз за разом звучали прямо в голове. И от них некуда было бежать и совершенно невозможно спрятаться.
Беги. Защищайся…
В таком состоянии и застала её Нэй. Легко перескочила порог, откинув занавес, но отчего-то так и замерла в проходе, будто бы не решаясь проходить дальше. Мари чувствовала её страх так же отчётливо, как и собственный.
— Мари? — голос феи звучал тоньше, чем ранее. — Ты уже проснулась?
Чувства, бурлящие внутри, немного поутихли, словно прислушиваясь к гостье.
— А ты ранняя пташка, — неловко возвестила Нэй, не двигаясь с места.
Мари хотела ответить, но ни звука не донеслось из горла, словно оно более не принадлежало ей. Только пальцы сильнее сжимались, впиваясь в колени. Нечто страшное вот-вот норовило случиться. Крупная дрожь прошибла тело, и шею сдавило обжигающим ошейником.
Уходи. Уходи…
— Эй, Мари! Готова к прогулке?
Нэй сжала кулаки и нетвёрдо шагнула вперёд. Мари задержала дыхание, следя за феей одним взглядом. Ноги напряглись как перед прыжком. В горле пересохло.
— Ну, пойдём, — продолжала уговаривать Нэй. — Будет весело! Я покажу тебе поселение… а если поторопимся, можем даже посмотреть на урок учительницы Лиф.
Прокатившаяся по позвоночнику волна жара вдруг заставила резко выдохнуть. Мари с трудом разжала стиснутые до боли зубы:
— «Учительницы»?
— Ага! — Нэй сделала ещё шаг вперёд. — Я у неё тоже училась! Лиф рассказывает о растениях и животных из разных отражений. Строгая она, правда… но зато слушать её очень интересно!
Мари не ответила. Медленно, словно нехотя, напряжённые едва ли не до судорог мышцы расслаблялись. Дыхание выравнивалось.
— И охотницы тоже слушают уроки этой… Лиф? — уцепилась она за тему, которая оказалась способна отогнать панику.
— Конечно! Учительница и сама была одной из них, — Нэй ощутимо обрадовалась интересу. — Давай же! Поспешим…
Понадобилось ещё не меньше десяти минут, чтобы Мари окончательно успокоилась. Она и сама прекрасно знала про эти свои повторявшиеся приступы паники или неоправданной злости, но лечащий врач прямо утверждал, что в том ничего страшного не было. Всего лишь одно из распространённых психических заболеваний, которое отчего-то совершенно не поддавалось ни многолетнему лечению, ни снадобьям фей, которые притаскивала Лиэ в тайне от людей.
— Старшая сказала, что я могу попробовать стать охотницей, — вдруг обронила Мари, на ходу дожёвывая завтрак, когда они с Нэй уже спускались по спиральной лестнице.
— О! Тогда тебе точно нужно заглянуть к Лиф… — фея важно кивнула, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. — И ещё, думаю…
Всю оставшуюся дорогу она задумчиво перечисляла имена тех, у кого так или иначе перенимали опыт юные охотницы, рассказывая немного про каждого. Мари, правда, совершенно никого не запомнила, хотя список был не таким уж и внушительным.
— Ну, вот и всё, — возвестила вдруг Нэй, остановившись неподалёку от просторной полянки, что уютно расположилась прямо между корнями огромного дерева. — Я тебя тут оставлю ненадолго, ладно?
Мари растерянно оглянулась. Неужели опять?
— Нэй…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да ладно тебе, — только и отмахнулась та. — Посидишь тихонько, послушаешь… а я мигом обернусь. Вот увидишь!
— Нет, постой!..
Но Нэй уже не слушала. Она легко подпрыгнула вверх и через пару секунд скрылась среди густых листьев. Мари тяжело вздохнула, бросая настороженный взгляд на заполненную феями площадку. Возраст их существенно разнился, что только подтверждало рассказы Нэй. Вокруг небольших групп старших бегали совсем ещё маленькие девочки, увлечённо крутящие головами, будто бы пытаясь увидеть и услышать как можно больше всего.
