Мари несмело приблизилась, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Слишком давно она не видела столько личностей сразу и в одном месте. И оттого становилось страшно неуютно.
Однако стоило только ступить на площадку, как феи вдруг разом обернулись. Настороженные, любопытные, презрительные… все взгляды были обращены только на неё. Мари ощущала себя в слепящих лучах прожектора, и не оставалось ни единой возможности укрыться от них. Отголоски паники вновь взметнулись, прокатываясь волной мурашек.
— Так, все собрались? — бодро возвестил звучный женский голос откуда-то сверху. — Вижу-вижу… О, у нас пополнение!
Высокая смуглая женщина ловко прошлась по огромному корню, даже не глядя себе под ноги, и почти бесшумно спрыгнула на площадку, несмотря на кажущиеся тяжёлыми ботинки. Взгляд Мари сразу же зацепился за белые, застарелые шрамы, покрывающие руки учительницы почти полностью, которые совершенно не скрывали ни плотная безрукавка, ни накидка, доходящая фее до середины бедра.
— А ты тот самый человек, видимо… Ну надо же! Удивительное событие в нашем поселении, — женщина невесело улыбнулась, а её единственный глаз, не сокрытый чёрной повязкой, чуть сощурился. — Я — Лиф, инструктор по выживанию. Постарайся не слишком мешаться нам, хорошо?
Мари, ничего не ответив, села чуть поодаль от остальной группы. Она, конечно, не рассчитывала на особо тёплый приём, но ехидные реплики учительницы оказались довольно неприятными. Да и неловкости только прибавилось.
В первые минут тридцать Мари совершенно не понимала, о чём вёлся разговор. Лиф пружинисто вышагивала перед феями, которые уселись прямо на землю, и рассказывала странные истории, по всей видимости, из жизни, то и дело прерываясь, чтобы задать какой-либо вопрос. Ученицы наперебой отвечали, стараясь заслужить скупую похвалу. Мари же тем временем всё больше убеждалась в том, что Лиф легко можно было спутать с человеком. Даже её гладкие чёрные волосы, собранные в простой хвост, странным образом отличались от пёстрых причёсок фей. Кроме того, накидка, полностью скрывающая спину, прятала и крылья, только увеличивая… нормальность облика Лиф. И это, по мнению Мари, было как раз-таки странным.
Ещё через пару минут она окончательно заскучала. Даже малютки феи были знакомы с этим миром куда лучше человека, а Лиф, казалось, не считала нужным разъяснять и так всем очевидные факты для незваной ученицы. Прислонившись спиной к жёсткой коре, Мари тщетно пыталась выцепить из разноголосых реплик фей хоть какую-то информацию, что без наглядного представления было делом весьма непростым.
— Колыбель Фреи оплетает деревья, чаще всего сухие, — как по бумажке, без запинки отвечала высокая фея с нежно-сиреневой копной волос, что крайне странно сочетались с густыми чёрными бровями, придающими её лицу вечное выражение хмурости. — Растение это чрезвычайно полезно: оно экранирует магические линии, скрывает ауру и маскирует запах…
Она выглядела совершенно уверенно, но отчего-то с каждым новым словом Лиф всё ехиднее улыбалась, и Мари вдруг стало до нестерпимости смешно, будто бы разом вспомнилась давно позабытая забавная история.
Да… хищники в засаде весьма полезны.
Все, как по команде, обернулись, словно бы и они услышали эту странно отчётливую мысль. Мари ощутила, что широко улыбалась, только когда от напряжения дёрнулась щека. Она же не могла сказать это вслух?
Улыбка, напоминавшая скорее ироничный оскал, увяла в мгновение ока. Мари судорожно сглотнула, поймав взгляд той самой хмурой феи. В отличие от остальных присутствующих, в её глазах читалась неприкрытая неприязнь. Неизвестно, чем бы кончилась эта немая сцена, если бы не учительница Лиф, которая справилась с удивлением куда быстрее своих подопечных и оттого вдруг громко захохотала, мгновенно перетягивая внимание на себя:
— Вот именно! — она совсем по-кошачьи фыркнула и добавила на пару тонов ниже: — Правда, я и не ожидала, что человек догадается об этом быстрее вас…
Всего одной этой фразой Лиф прибавила новенькой и интереса младших, и обидчивого презрения старших фей. И Мари совсем не считала, что столь нескромное, лишнее внимание было к лучшему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Возможно, ты и не так безнадёжна, как я считала, — учительница скрестила руки на груди, не торопясь возобновлять урок. — Как твоё имя, девочка?
— Мари… — голос чуть дрожал, словно сомневаясь в словах, что произносились вслух. — Марисоль.
— Отлично. Быть может, я и смогу запомнить тебя, человек.
— Она ведь даже летать не может, — раздался вдруг слишком громкий шёпот, словно хозяйка его и не думала таиться.
Лиф разом помрачнела, Мари же ещё больше вжалась спиной в дерево, подтягивая к себе колени как спасительный круг.
— Вы серьёзно думаете, что это так важно? — вопрос прозвучал ровно и даже как-то буднично, что, правда, довольно резко контрастировало с непринуждённым дотоле тоном Лиф. — Что ж. Тогда это означает мой позорный провал, как инструктора по выживанию…
Женщина медленно, будто бы с сожалением качнула головой и вдруг стянула с плеч накидку, оборачиваясь к ученицам спиной. Никто так и не решился вымолвить хоть слово. Мари, как и большинство остальных, была совершенно сбита с толку, увидев лишь жалкий обрывок одного крыла, скрывавшийся под тканью.
— Величайшая глупость — считать, что крылья дадут вам большое преимущество, — Лиф вновь обвела взглядом своих учениц. — Там, за Кругом, вы не только охотницы, но ещё и лёгкая добыча… Вспоминайте об этом почаще. И, быть может, — она горько усмехнулась, — ещё не поздно задуматься о смене профессии?
Остаток урока прошёл почти в гробовом молчании. Не было больше весёлых историй и ехидных подначек — только сухие сведения и теория. Изредка на Мари оборачивалась то одна, то другая фея, но она усиленно пыталась не замечать их, борясь с желанием убежать и снова забиться в какой-нибудь тихий и тёмный уголок.
И почему она вообще считала, что сможет влиться в компанию после стольких лет?
К счастью, Лиф, немного оттаявшая к концу занятия, не стала сильно оттягивать заключение. Махнув всем на прощание, она заявила, что несомненно будет ждать человека на завтрашнем занятии, и была такова — легко взобравшись по корням, скрылась среди деревьев так стремительно, что Мари даже не успела ничего ответить.
— Ну, как всё прошло? — Нэй, подоспевшая как раз вовремя, избавила от необходимости и дальше мяться в окружении вынужденных сокурсниц, чему сама Мари была только рада.
— Ай, ничего! Ещё освоишься, вот увидишь, — тут же защебетала Нэй, заметив её нерешительность. — А я уже всё-всё узнала про занятия. Парочка необходимостей, и оп! Ты уже в основной группе. Здорово, да?
Энтузиазм феи был крайне заразителен, и Мари даже стало немного стыдно за свои трусливые мысли. Нэй куда больше делала для неё, чем она сама.
— Конечно, — несмело улыбнувшись, выдавила из себя она. — Спасибо. Я… обязательно справлюсь.
После лёгкого перекуса, правда, жизнь перестала казаться столь удручающей. Наблюдая за колышущейся над головой листвой, Мари даже сама завела разговор о дальнейшем обучении. Несмотря ни на что, попробовать себя в роли охотницы действительно казалось самой верной идеей.
— О! В это время старшая группа обычно занимается «ведением боя», — с готовностью ответила Нэй, обрадовавшись интересу подопечной куда сильнее, чем ожидалось. — Но я думаю, если мы попросим Леона немного помочь тебе с выбором оружия, он не откажет.
— Оружия?.. — с сомнением протянула Мари, за всю свою жизнь не державшая в руках ничего опаснее тупого карандаша.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну а как ты ещё охотиться собралась? — Нэй рассмеялась, потянув её за собой.
Мари об этом аспекте своей будущей жизни ещё даже и не думала, хотя и сейчас мысли вдруг захватило совсем другое.
— Нэй, слушай… — после непродолжительного молчания спросила вдруг она. — А что, все феи знают наш язык?
— Наш? Это какой?
— Ну, один из человеческих… Вот я, например, родилась и выросла в Едином Акрите, поэтому и говорю на акритском. Мне в школе рассказывали, что он произошёл из-за смешения более сотни языков, на которых люди говорили ещё до объединения…
