Остановившись перед витриной шикарного магазина, Ира окинула себя придирчивым взглядом и сморщила носик.
«Однако… изменилось! Раньше была просто субтильной, а теперь от меня остались кожа да кости! Скелет, хоть сейчас в анатомический музей в качестве наглядного пособия! А впрочем, и это тоже мелочи!»
Около проходного подъезда многоэтажного дома Ира остановилась, в растерянности окидывая взглядом компанию, оккупировавшую три скамейки.
– О! Иришка-муравьишка! – обрадовался девичий голос.
Девушка улыбнулась, медленно скользя взглядом по компании и отмечая знакомые лица. Таня – бывшая соседка по лестничной площадке, еще когда сама Ира жила в многоквартирном доме, за которым, собственно, и расстилается сейчас частный квартал. Из соседнего дома близнецы Игорь и Максим. Из этого же квартала редкий гость – не расстающийся со своей гитарой Жека.
И упаси господи назвать по-другому.
Молодое дарование с таким голосом, что можно заслушаться, немедленно обижается и уходит.
– Давно не виделись, Танюш, – улыбнулась Ира.
– Это точно! – Высокая блондинка засмеялась. – Торопишься, Иришка?
– Нет, сегодня неожиданно возник выходной.
– Тогда падай с нами, а ну, расчистить девушке место!
Место на скамейке образовалось подозрительно быстро. Жека тронул струны своей гитары.
– Давно не виделись, Ирина, – заметил он задушевно, протягивая банку с соком.
– Это точно, – вздохнула девушка, делая короткий глоток.
С соседней скамейки к новенькой еще присматривались, когда чей-то голос неуверенно произнес:
– Эй, это же тебя увезли на «скорой» прямо из университета?
– Ага, – вздохнула Ира.
– Вот так номер! – Таня удивленно моргнула. – Заработалась?
– И это тоже, – улыбнулась смущенно Ира.
Затем вечер покатил по накатанной колее. И постепенно в груди девушки рассасывался ледяной ком, который неизвестно когда успел там образоваться.
А вернувшись домой, Ира нашла на своем крыльце маленький сверток.
Присев на ступеньку, девушка осторожно сдернула яркую обертку. Из мягкой коробочки на нее глянули два черных глаза. Загнутый клювик распахнулся, и из горла маленького филина исторгся негодующий вопль.
– Ой! – ойкнула Ира. – Какая прелесть!
Меховой комочек возмущенно пискнул и завозился. Девушка завороженно вытащила малыша из коробки, почесала тепло-шоколадный животик, погладила черные крылышки.
– Ты откуда такой маленький и такой хорошенький?
Филин возмущенно посмотрел на Иру… и отвернулся! Девушка могла бы поклясться, что мелкий комочек ее отлично понял и обиделся!
Не выдержав и тихо засмеявшись, Ира сгребла комочек с собой и вошла в дом. На плиту чайник, из холодильника шоколадку и рассыпчатое пирожное. Затем налить себе обжигающего кофе, сделать первый глоток и…
Чуть не поперхнуться!
– А мне? – капризно спросил филин.
«Говорящий филин! Мама, я же думала, что весь этот бедлам остался в прошлом… Нет, мне просто послышалось, правда, ведь правда же?»
– Ну и чего ты истеришь? – поинтересовался филин.
– Ты… разговариваешь?!
– А ты что, не слышишь?
– Слышу. Я просто таким способом выражаю свое изумление, – огрызнулась Ирина.
– Угу, уху. Ты еще скажи, что другой способ тебе, как высокоразвитому индивидууму, недоступен. – Птичка нервно переступила на месте и устроилась на краю блюдца, медленно объедая шоколадку. С набитым клювом она заметила: – Но нервы у тебя крепкие. Не визжишь. В обморок не падаешь.
– Просто мне недавно приснился сон… – начала девушка.
Филин тяжело вздохнул и перебил ее:
– Да не сон это был, не сон!
– А ты знаешь?
– Знаю даже больше, чем ты можешь себе представить.
– Ага, как же! Вот я прям так взяла и тебе поверила.
– Не надо мне верить. – Филин ухнул. – Достаточно будет, если ты просто попробуешь понять.
– Нет! Стоять! У тебя имя есть?
– Есть.
– А сказать?
– Не скажу.
– Что-то мне это напоминает. – Ирина положила голову на стол.
– Не спи. – Филин подпрыгнул к девушке и легко клюнул ее в лоб.
– Ну и зачем?
– Не спи.
– А смысл? С тобой говорить не хочу, – категорично отозвалась девушка. – Я не знаю твоего имени.
– Я скажу, – после некоторой паузы сказал филин. – Только вначале ты поклянешься, что не используешь мое имя во вред мне.
– Э? Клянусь.
– Меня зовут Тайфин.
– Тайфин? Очень приятно. А я Ирина.
– Я знаю. – Филин вздохнул. – Я все знаю про тебя, Ирина. – В черных глазах появилась буря, и вдруг все утихло. Будничным голосом филин сказал: – А теперь, если хочешь, я могу тебе рассказать, когда ты вляпалась в одну непростую историю, а главное – чем теперь это грозит тебе.
Девушка наклонила голову, словно пародируя недоумение птицы:
– А это объяснит мне то, что со мной произошло немного ранее?
– Безусловно.
– Тогда я тебя слушаю.
– Наш мир – это, безусловно, интересное место. – Тайфин прохаживался по столу, словно лектор перед большой аудиторией. – Его можно представить как слоеный пирог, украшенный сверху вишнями. Каждая вишня – это событие, но на каждом слое торта она выглядит немножко по-разному. Где-то вишня недозрела, где-то перезрела. Где-то у нее помят бочок и так далее.
– Так, хорошо. Если я правильно тебя поняла, одно и то же событие в разных «слоях» выглядит немного по-разному? – подытожила Ира.
– Верно! – обрадовался филин.
– Дальше.
– Все эти слои отделены друг от друга временными потоками, и между ними можно перемещаться. Те места, откуда можно совершить такое перемещение, называются перекрестками.
– Так, это уже интереснее. – Ира наклонила голову. В мыслях быстро промелькнул просчет вариантов. – Если я правильно тебя поняла, то все предельно просто! Каким-то образом я попала на другой слой вероятности, где все то же самое, но немного по-другому!
– Верно.
Девушка скорчила гримаску:
– Ладно. Допустим, я поверю в твои слова.
– Какая интересная оговорка. Допустим, ты поверишь в мои слова, но?..
– Но тогда почему ты не хотел называть свое имя?
– Э. – Тайфин стукнул клювом о блюдце, посмотрел на хозяйку дома. – Истинное имя, названное кому-то, дает власть.
– Власть?
– Власть над именем.
– Ничего не понимаю!
Ирина отстранилась от стола, птица проводила ее задумчивым взглядом.
– Шекспира читала? Весь мир – театр, а люди в нем – актеры.
– Допустим, – опять повторила Ира.
