Позже Эдгар Эдвардссон травил маленький отряд викингов, выручивших из плена Вратко и Марию Харальдовну, словно диких зверей. И неизвестно, чем бы все закончилось, не найди Рианна вход в Полые Холмы. Они спаслись, а Хродгейр остался прикрывать беглецов. Словен мог поклясться хоть кровью Христа, хоть молнией Перуна, хоть молотом Тора, что слышал звон мечей и крики — Черный Скальд не шутил с врагами и, по обыкновению, расправлялся с ними быстро и надежно.
Это по обыкновению…
А тут сидит довольный и благостный. Никакой вражды. Да и Эдгар с отцом Бернаром настроены дружелюбно, словно не скальд-урман пред ними, а посланник от Папы Римского.
Что же случилось с Хродгейром? Как они умудрились подкупить его, завоевать расположение? Уж не златом-серебром, это точно, не из тех он людей.
А вот обещанием славы могли? Могли…
Посулили подвиги, сражения, победы. Например, пообещали помочь отомстить саксам за гибель норвежского войска. Ну, или что он будет помогать воздать за кровь друзей и соратников другим, более сильным и могущественным мстителям. Тому же герцогу Вильгельму…
Да нет, вряд ли… Вождь викингов слишком хорошо знает предательскую натуру монаха, которому нельзя доверять ни за какие коврижки. А может быть, отец Бернар взял норвежца «на крючок» чем-то другим? Ну, обманом, например, как это водится у латинян… Сказал, что Хродгейровы друзья захвачены в плен и жизнь их теперь зависит от его сговорчивости. Вот это похоже на правду больше всего остального…
— Ты убедился, Вратко из Хольмгарда, что твой друг жив и здоров? — голос королевы оторвал парня от размышлений.
— Достаточно ли? — вторила правительнице Керидвена. — Мои силы не бесконечны. Такое волшебство требует полной отдачи.
Вратко поднялся с колен. Наверное, у него было такое ошарашенное лицо, что королева повторила еще раз:
— Волшебный котел не лжет.
— Он подчинялся тебе. Твоим мыслям, твоей памяти, — пояснила Керидвена. — Я лишь подтолкнула колдовство в нужное русло. Ну, и для начала оживила его, — добавила она не без самодовольства. — Разожгла волшебство, как разводят костер. Это чтоб тебе было понятнее, ворлок из Гардарики.
— Мне все понятно, — кивнул Вратко. — Я рад, что Хродгейр жив. Знаю, мою радость разделят все мои спутники и друзья. Мне нужно как можно быстрее сообщить им эту новость.
— Новость! — фыркнула колдунья. — Я говорила, что он целехонек, еще при нашей первой встрече!
— И все-таки я должен был убедиться, — твердо ответил парень. — Прости, благородная Керидвена из Ллин Тэдиг, если ты потратила слишком много сил на мою мимолетную прихоть. Я готов был помочь тебе своей волшбой, но ты не захотела…
— Ты мог испортить все, начатое мной, своей топорной работой. Стоит ли молотобойцу заниматься работой златокузнеца?
— Прошу простить меня еще раз…
— Там, где нужен точный укол в самое сердце, ты грозишь обрушить скалу на голову врага!
Вратко скрипнул зубами:
— Я попросил прощения. Я хотел как лучше…
— Ты не знаешь пределов своей силищи, доставшейся тебе не по праву…
— Прекрати, Керидвена! — устало проговорила королева Маб. — Хватит препираться. С годами ты становишься такой мелочной.
Колдунья тряхнула распущенными волосами, вскинула подбородок:
— Хорошо. Я умолкаю!
— Я не потерплю ссор между союзниками, — продолжала владычица Полых Холмов. — А ведь мы все союзники. Вы согласны?
Новгородец пожал плечами, склонил голову, соглашаясь. Керидвена кивнула так легко, что сторонний наблюдатель мог и не заметить, но Маб предпочла сделать вид, что все хорошо, и ее слова достигли сердец спорщиков.
— Теперь, Вратко из Хольмгарда, когда ты видел живого Хродгейра в нашем волшебном котле, как ты собираешься поступать?
— Я хочу найти его, — просто ответил парень. И добавил, опасаясь быть неправильно понятым: — Хродгейр нужен нам. Он отличный мечник, опытный вождь, искушенный в воинском ремесле.
— Полно, да захочет ли он якшаться с порождениями сатаны? Ведь твой викинг так мило беседовал со святошей, чума ему в кровь!
— Не захочет — неволить не стану. — Словен решил стоять на своем до победы. Пускай попробуют переспорить новгородского купца. — Но поговорить с ним хочу. А также отпустить тех урманов, что попали под ваши холмы со мной. Они — люди Хродгейра, его дружина. Если захотят уйти, то…
— Скатертью дорога, — голосом, наполненным презрением, бросила Керидвена.
Опять она вмешивается!
— Да! Скатертью дорога. А еще у нас говорят: вот — Бог, а вот — порог. Они свободные хирдманы,[17] а не рабы. Имеют право поступать по своей воле.
— Что ж… — задумчиво протянула королева. — Боюсь, тебя не переубедить. — Она грозно глянула на колдунью, которая намеревалась вновь вставить язвительное замечание. Та замолчала, нахмурившись. — Хочешь навестить Хродгейра — иди. Думаю, ты помнишь о клятве. Захочешь распустить всех своих людей — я-то вижу, что они уже больше твои, чем прежнего вождя, — распускай. Мне нужна лишь твоя помощь. И конечно, девочки-пикты. Вы останетесь у меня, когда все ваши друзья уйдут. Устраивает тебя такое решение, Вратко из Хольмгарда?
— Устраивает.
— Хорошо. Тогда должна предупредить. Ни один воин динни ши не пойдет с вами. Я не буду рисковать верными слугами ради твоей прихоти. Уяснил?
— Уяснил.
— Но если тебе понадобится моя помощь, просто позови. Мы в йоркширских холмах, я услышу.
— Спасибо, великая королева.
— У тебя есть вопросы ко мне или Керидвене?
Вратко задумался на мгновение. По делу-то и спросить нечего. Еды на дорожку попросить, что ли? Или оружия получше для Игни, Гуннара и Олафа? Захотят ли еще викинги чужие мечи в руки брать?
Эх, ладно! Была не была!
Парень махнул рукой и задал вопрос, который мучил его давно, с той поры, как он переступил камень на входе в заклинательный чертог.
— Этот волшебник… друид Мирддин — живой?
Керидвена сухо рассмеялась.
Маб ответила серьезно:
— Это смотря как считать. Он не спит, не ест, не дышит, но видит, слышит, мыслит… Он живой?
— Живой, — сразу выбрал правильный ответ словен. — Раз мыслит, стало быть, живой.
— Мудрец! — буркнула колдунья. — Латиняне таких философами зовут. Вернее, звали, когда римляне тут были.
Вратко рассеянно кивнул. Не понять — смеется над ним колдунья или вправду хвалит. Наклонился за копьем.
Неожиданно для парня Злое Жало поползло, словно живое, и не далось в руки. Вратко повторил попытку. Копье рванулось, будто наутек.
Обернувшись, новгородец увидел, кто издевается над ним.
Морвран держал в руках Злое Жало и криво усмехался, показывая желтые зубы.
— Отдай! — Парень протянул руку.
Военачальник народа Холмов задумался. Или сделал вид, что задумался. Наклонил жало копья в сторону Вратко, но не успел словен сжать пальцы вокруг оковки, отдернул. Зло хихикнул.
— Отдай, я сказал! — Словен почувствовал нарастающий гнев.
— Сказал он… — Горбун оскалился. — Возьми.
Он слегка подбросил копье вверх и тут же поймал. Взвесил в руках.
— Доброе оружие. На Ассал или Гунгнир, конечно, не тянет, но работа добрая.
— Не тебе его давали…
— Оружие — не застежка на плащ, — возразил Морвран. — Кто сильнее, тот и берет. Хотя… И застежку тоже возьмет тот, кто сильнее.
— Драться я с тобой не хочу, кеан-киннид, — набычился Вратко.
— Или боишься?
— Морвран! — голос Маб стегнул, подобно бичу.
— Моя королева… — съежился, втянул голову в плечи сын колдуньи.
— Ты тоже решил затеять свару? Не хватает мне тебя еще в довесок к Лохлайну!
— Я лишь хотел проверить хольмгардского ворлока.
— Проверил?
— Да, моя королева…
— Отдай копье!
— Оно не для него.
— И не для тебя! Отдай немедленно!
Вратко не оборачивался, глядя в лицо урода-горбуна, а потому не видел королеву, но в ее голоске звучала подлинная властность. Попробуй ослушайся!
Морвран сник окончательно. Отвел взгляд. Перехватил Злое Жало двумя руками, подал оружие новгородцу на раскрытых ладонях:
— Возьми… ворлок…
Вратко принял копье. Попробовал улыбнуться военачальнику. Зачем зло друг на друга держать? И так врагов хватает, новых находить ни к чему. Улыбка вышла кривоватой. Кеан-киннид не счел нужным отвечать на нее. Боком посунулся в темноту, где стоял и раньше.
— Морвран! — остановила его Маб.
— Слушаю, моя королева.
— Проведешь Вратко из Хольмгарда к его друзьям. Потом покажешь выход из Холмов.
— Да, моя королева.
— Они вольны отправиться в верхний мир, как только будут готовы.
— Хорошо, моя королева.
— Ты будешь их дожидаться у входа. Сколько воинов взять, решишь сам.
