что я буду взаимным.
Кажется, у меня сейчас нервный припадок будет.
Или сердечный приступ.
– Слушай, Рупасов, мне давно не семнадцать. Теперь это не срабатывает, – скидываю его руки со своих плеч, намереваясь вернуться в машину. – Иди на хер.
Последнее, наверное, лишнее, но…
Не “наверное” – точно лишнее.
В чём я и убеждаюсь, как только самый первый в моей жизни мужчина хватает за локоть, бесцеремонно утаскивая в сторону другой машины. Очевидно, принадлежащей ему, если судить по внешнему виду новенького «Ford Mustang» грифельно-чёрного цвета, отмеченного двумя параллельными синенькими полосами через весь кузов и тому, что сигнализация срабатывает от брелка в руке.
– Слушай, ты же в курсе, что за похищение предусмотрено уголовное наказание? – интересуюсь, как только Артём запихивает меня на переднее пассажирское сиденье.
Не отвечает. Лишь едва заметно кривит губы в неприязненной усмешке, после чего молча захлопывает дверцу, обходит машину с капота и усаживается за руль. И пусть у меня определённо есть за эти секунды возможность воспользоваться предоставленной форой, но я продолжаю неподвижно сидеть на месте, нервно кусая губы.
Неужели и правда хочет поговорить?
А хочу ли этого я?
Да я почти треть своей жизни жду подобного момента!
Но тогда почему сейчас мне так страшно?
– Прокатимся кое-куда, поговорим, – глядя строго перед собой, сообщает он.
Заводит двигатель спорткара, а я рефлекторно хватаю мужчину за локоть в попытке остановить, но автомобиль срывается с места, беря направление прочь от набережной. Брюнет же насмешливо приподнимает бровь, показательно уставившись на мои пальцы, касающиеся его пиджака. Отдёргиваю руку, мысленно отвешивая себе парочку матерных проклятий.
– Если ты хочешь поговорить о чём-то, не обязательно уезжать, – пытаюсь пояснить содеянное. – И куда мы вообще едем? – оглядываюсь по сторонам, пытаясь угадать дальнейший предполагаемый путь.
Отчего-то становится жутко стыдно. Будто бы я и правда не имею право его касаться. Наверное, потому что в какой-то мере, так и есть. Я замужем. Он – тот, с кем поблизости вообще находиться запрещено.
Так какого чёрта я тут делаю?!
– Артём, останови машину, – проговариваю твёрдо.
– Не истери. Поговорим, потом верну тебя обратно, – невозмутимо отзывается он.
– Я не истерю, – огрызаюсь по привычке. – А ты машину останови. Не будь козлом.
Да я вообще само спокойствие, учитывая то, что творится сейчас со мной!
– Ещё раз услышу хоть одно ругательство в мой адрес, и я тебе рот заткну. Вообще разговаривать не сможешь. Поняла? – будто и не слышит изначального посыла сказанного мной.
От такого заявления у меня аж дар речи пропадает.
Разворачиваюсь всем корпусом к водителю, внимательно разглядывая невозмутимое, немного отстранённое выражение лица, напряжённо сжатые на руле руки… И понимаю, что прежде Артём бы никогда так себя не повёл. И уж точно не стал бы разговаривать со мной подобным образом. А теперь… Этого мужчину я совершенно не знаю!
Глава 4
«Ford Mustang» пересекает половину города, продолжая двигаться в неизвестном мне направлении, а водитель так и не произносит больше ни слова. Я тоже молчу, обдумывая, как бы выпутаться из ситуации с меньшими потерями. Огни ночного города мелькают за боковым окном, куда я утыкаюсь лбом. Холод стекла гоняет приятные мурашки по коже и немного охлаждает мой пыл, помогая успокаиваться. И, вспоминая своё недавнее поведение при появлении Артёма, я даже успеваю раскаяться. Сама же ведь его спровоцировала.
И зачем только поддалась порыву своего отчаяния?
Хотела показать, что больше не та невинная овечка, которая безропотно смотрит в рот самому прекрасному хищнику, которого только могла встретить на своём пути?
Ну, умница, Женя – продемонстрировала, как нельзя лучше, выставив себя конченой идиоткой, не способной помнить, что такое самоконтроль. А ведь считала, что за восемь лет и правда изменилась: научилась не устраивать истерик и поддаваться своей самой великой слабости, имя которой Артём Рупасов – когда-то единственный во всём мире, чьё одно присутствие было способно погрузить в безумный круговорот эмоций, когда сдерживать свой глупую натуру просто-напросто не представляется возможным, а сердце предательски замирает при одном только осознании близости этого мужчины.
Когда-то, да…
Стоит дотронуться или взглянуть. И всё. Окончательно пропадёшь, сгинешь в омуте цвета бездонного океана и ослепительной улыбке.
Тогда я не знала, что любить…
Так больно.
Узнала потом, когда заявилась к Артёму, огорошив «шикарной новостью» о своей беременности. Наивно думала, он обрадуется, будет счастлив так же, как и я, ведь мы были парой, но…
До сих пор помню, сколько растерянности читалось в бесконечной синеве тогда ещё любимых глаз. А ещё неверия. Оно и добило меня. Вынудило развернуться и уйти. Так холодно и одиноко я не чувствовала себя прежде никогда. Это теперь подобное состояние – самое привычное. И мне даже уютно в этом своё одиночестве, ведь никто не донимает своими участливыми разговорами и не лезет в голову. Не может сломать. Просто потому, что не знает. Если отвергать людей ещё до того, как они успеют нагадить тебе в душу – живётся значительно легче.
– Приехали, – вырывает из пелены размышлений сухой тон мужчины. – Выходи.
Оглядываюсь по сторонам. Автомобиль припаркован во дворе новостройки.
– Дай, угадаю. Ты привёз меня к себе домой? – отзываюсь тихонько в полнейшем ехидстве, попутно фигея от такой наглости. – Рупасов, ты издеваешься? Я никуда не пойду!
Чёрт, зачем я снова это делаю?
Для чего провоцирую его?
Стоило бы банально заткнуться и не пускать в свои мысли.
Нельзя ему знать, что в них творится.
Так проще.
– Что, предпочитаешь номер в гостинице? – насмешливо реагирует Артём, выходит из машины, обходит её и открывает дверцу с моей стороны. – Так и будешь сидеть тут? Пошли, – довольно грубо хватает за руку, не дожидаясь моей реакции, и вытаскивает наружу. – Не тормози, а тот тут у соседей языки длинные. Уверен, ты не захочешь, чтобы твой благоверный узнал, где и с кем ты провела эту ночь, – добавляет совсем злобно.
Он продолжает тащить меня следом за собой к одному из подъездов. А я даже не сопротивляюсь. Вспоминаю свою обиду на супруга, который впервые за семь с половиной лет нашего брака пропадает без предупреждения.
Да я просто обязана устроить Агееву маленькую месть!
Сам же хотел, чтобы я встретилась со старыми друзьями…
Вот я и встретилась, да.
Радуйтесь, Роман Владимирович! Всё исполню в лучшем виде!
Как мы проходим внутрь многоэтажки и поднимаемся на лифте, проплывает мимо моей памяти. Слишком сосредотачиваюсь на размышлениях о новой стороне своей супружеской жизни. Возвращаюсь в реальность будучи посреди светлой просторной комнаты, единственным предметом мебели которой является огромный кожаный диван цвета топлёного молока.
