– Ты дружину не тронь! Чего моим молодцам по базарам бегать? Не зачем это. А вот «Гадюкины Ведомости» прикрыть надо. Редакцию спалить. От этих ведомостей сплетни ползут! Да огласить на площадях, что за сплетни и слухи нынче плетьми наказывают! Тут-то народ и образумится! – Выпалил воевода.
– Вот что, Яромушка, – тихо сказал Седобород. Так тихо, что слышно стало, как озноб по коже от голоса бежит. – Ты мыслишки то свои при себе держи. Не ровен час, по тебе те плети спляшут.
– Да, – подтвердил хитрый Комер-сан. – Нехорошо. Цензурой пахнет.
– Как же народу без слухов жить? – Недоумевал Зуб. – Ты, Яром, думай, что мелешь!
– Никто ничего запрещать не будет. – Хмыкнул Седобород. – Да и невозможно сие. Запретим, они как плесень по углам, тайно плодиться начнут. Тут то беды не миновать!
Лад решил – придёт время, напомнит Ярому Живодёру Вырвиглаз про идею спалить редакцию газеты. Ох, напомнит! Так, что вовек мысли такие в голове воеводы не появятся!
– Вот что, – Седобород вернул всех к действительности. – Видится мне, что-то грядёт в будущем. Что – не разумею. Туманом скрыто. Не к добру такое… Надобно нам штаб создать.
Огорошил тут дед!
Задумались все. Не сказано ничего тревожного, и не разобрались вроде, что к чему, какая такая картинка Седобороду чудится, а он видишь, что задумал – ШТАБ!
– Из посольств наших, что в землях дальних, – закряхтел Зуб, – смутные вести идут. Надо бы нам пригласить в Посад людей сведущих в делах политических. Да, созовём саммит.
Лад глаза округлил. Феминистки сплюнули.
– Хорошо. – Комер-сан подпёр щёки ладонями. – Людей надо звать из ведомств иностранных дел. Во многих странах верховная должность выборная. Неизвестно, кто её сейчас занимает, – умный, или клоун какой. А профессионалы из ведомств при службе всегда. С ними надо разговоры вести.
Заскучал Лад. О чём старейшины говорят? Что за саммит? Кто такой клоун? Эх, податься бы сейчас на заимку, да сплюнуть в болото!
– От ЗАО просит совет Посадский весть в страну за Звёздными туманами отправить. Пускай Макди подсобит, чем сможет. Ум у него всегда острым был. – Обратился Седобород к М. Уолту.
Тот улыбнулся уголками губ. Понял, значит, о чём речь.
– Теперь о штабе. – Взял слово Комер-сан. – Начальником назначается Наковальня. И не спорь, Мечплугович! Лучше тебя на должность такую не найти. М. Уолт поможет тебе в плане стратегии. Купцов бовусских попросим отрядить в штаб человек пять. Педантичность и рассудительность в делах штабных вещь необходимая. Бовуссцы знатные ни тем, ни другим не обижены. Мы с Седобородом в качестве советников при тебе будем. Так решил Совет Посада. Зуб тому свидетель.
Зуб встал, оглядел всех присутствующих.
– Верно. Давно так решили. Пришло время. Много вопросов у вас. На все не найдутся ответы… Одно скажу. Злое время грядёт. Время не битвы одной, в коей когда-то верх одержали. Время не похода дальнего, положившего начало дипломатии Посадской. – Витиевато иногда говорил Зуб. На собраниях совета в сон мог вогнать. – Время пришло масштабной войны. Всё о том говорит. И, как это ни странно, исход ёё будет решён не на поле битвы.
Притихли бовуссцы. Хундустанцы языками цокали, что выдавало волнение огромное. М. Уолт с непроницаемым лицом смотрел куда-то в угол. Даже Яром притих, обсуждая что-то шепотом с Пустолобом. Гоблин Сэр Тумак, обняв бочонок, спал. Сон его был тихим – без храпа.
Лад поддел локтём. Гоблин хмыкнул во сне. Не проснулся.
Сколько молчание хранили, обдумывая услышанное, – не известно. Только ночь миновала уже. Петухи зорьку встречали.
С первыми лучами солнышка разошлись все.
Остались Донд с феминистками, Лад, да гоблин, коего никто разбудить не решился.
Седобород собрал на столе завтрак простенький – молоко из погреба, хлеб душистый, кусок вепрятины копчёной, да мёд с диких бортей.
Ели быстро, насыщая живот, а умом переваривали ночные размышления.
– Вот что, Лад, – заговорил Седобород, когда крынка молока опустела, а крошки со стола сметены были на угли серые. – При штабе возглавишь иностранный отдел. Дело такое тебе знакомо. Не перечь! Донд тебе в помощники отряжается. Сэр Тумак тоже, куда без него! Они, – указал дед на феминисток, – при тебе будут охраной, караулом, или ещё чем, коли захочешь.
– Но… – Начал было Донд.
– Знаю, – осадил Седобород. – Ты лучший в охране друга. Но нынче другая у тебя задача. Да и всего ЗАО вашего мафиозного. Так что будешь при Ладе как помощник. М. Уолт о том ведает.
– Всё так серьёзно? – Задумался Лад.
Седобород нахмурился.
– Многое не ясно. Да ещё этот обоз тайный, чтоб ему дымить на болотах Чер-Туя! – Не сдержался мудрый. – Да, всё очень и очень серьёзно. Из Накитава, столицы Коймирской, дуют злые ветра. Союз стран Приозёрских лоялен к нам. Страна Крута Макди в хороших теперь отношениях с нами. Но Накитав имеет влияние повсюду. И влияние это держится не только на торговых монополиях.
Больше ничего не сказал Седобород. А Ладу и не надо было! И так голова кругом…
Проводив Донда до ЗАО, шёл он домой в сопровождении двух феминисток, гадая, как встретит его Гадина. Уходил на вечер, возвращается под утро. Да ещё с феминистками молоденькими!
* * *
Дом Комер-сана – полная чаша. И всему своё место. Если надо что хозяину – минуты не проходит, всё тут как тут! Прислуга дело своё знает. В дела дворовые Комер-сан не вникал. Раз в неделю инспектировал хозяйство, отмечая, что необходимо, а что лишнее.
Но в ТОРГОВЫХ делах не было ему равных!
Обозы Комер-сана колесили по всей земле Посадской. Караваны торговые хаживали дважды в год в земли дальние. И всегда с удачей торговой возвращались.
Община итайская из года в год выбирала Комер-сана главой, видя в этом залог успеха и спокойствия.
Но что в душе купца знатного, да на уме хитром – никто не ведал. Лишь улыбка на пухлом лице, об которое время копья свои затупило.
Приняв душ, – приспособление странное для иного мужика посадского, облачившись в халат шелковый, принял Комер-сан в кабинете своём посетителей ранних. Были среди них не только итайцы.
Кому совет дав, кому напутствие доброе, а кому и обещание – и впредь в делах торговых рука об руку идти, вызвал он к себе человека одного, на службе тайной занятого.
– Когда? – Безразличный голос Комер-сана напугал человека.
– Сегодня вечером обещал быть. – Он согнулся в поклоне глубоком.
– Проводишь его с заднего двора. Охрану выстави. Да, да, в полном вооружении. Пускай видит мощь оружия. Чарами такого не проймёшь, а сталь… она любой доспех пробьёт, коли умелая рука ею владеет.
Глава 3
«Всё тайное со временем становится… ещё более тайным! А после и вовсе забывается!»
Из выступления главы феминисток. Собрание совета Посада.
«О чём это она, а? О пользе вранья?»
Вопрос Лада к Сэру Тумаку.
…договорился о встрече тчк с другими пока промах тчк встретилась как-то мне местная нечисть тчк ужас зпт да и только тчк когда всё это кончится впр знк вскл знк соникс
агенту сониксу
скоро тчк если не исполнишь должное зпт то зпт очень скоро вскл знк
Зятья искоса взглянула на феминисток. Те подбоченились.
– Ну, чего в дверях застыли? Проходь в сенцы. Да башмаки свои скидайте у порога! – Цыкнула она на девок. – Значит, в охране хозяина ходите? Доброе дело. Ему, родимому, охрана сейчас ох как нужна! Особенно после ночи отсутствия дома!
Гадина без разговоров долгих вцепилась в седой чуб Лада.
– Это тебе за обман! – Причитала в голос. – За ночь бессонную, за тревогу мою и обиду лютую!
Через секунду остыла. Отпустила мужа. Уселась за стол, как ни в чём не бывало.
– Ну, изверг, рассказывай, где ноченьку пропадал? Небось, опять с гоблином пиво пили возле болота вонючего?
– У Седоборода ночь провёл. – Огрызнулся Лад, а сам глаза отвести от жены не может. Даже в гневе Гадина мила и обворожительна.
– Чего пялишься?! Говори, чего дед удумал на этот раз?!
– Допрос? – Возмутился Лад. – Не я ли хозяин себе и делам своим?! Мой визит к деду не касается тебя! Не ка-са-ет-ся!!! Так что умерь пыл, и вели на стол подавать. Есть охота. Да гостей надо бы уважить.
– Я сейчас как подам, на сеновале неделю жить будешь! И что это за гости такие?! Привёл в дом девок молодых! Это при живой то жене!
– Феминистки они. В охране моей теперь состоят. Так что, уважь, накорми. А то они за мной по пятам ходят, когда же им поесть, как не сейчас?
