и выбросила комок ярко-желтой слизи, объяснив Альбе, что это гриб-слизевик и рядом с травами ему делать нечего. Потом она назвала все травы, и Альба узнала тимьян, розмарин, базилик и петрушку. Однако Сири пришлось показать ей, где тут мелисса, шалфей, анис, перечная мята и другие травы, о которых Альба никогда не слышала: пажитник, манжетка, шлемник, дурман и валериана.
– Как часто нужно их поливать? – спросила Альба, окинув взглядом все эти травы и другие растения.
– Зависит от погоды. Каждому растению нужно свое, погода не может угодить всем сразу. Нужно следить за тем, как себя чувствует каждый цветок.
– А что именно должна буду делать я?
– Пощупай здесь, – сказала Сири и коснулась земли под розовым кустом.
Альба села на корточки и запустила пальцы в землю, как показывала Сири.
– Теперь закрой глаза.
Альба закрыла, не очень понимая, чем это ей поможет.
– Корни этого куста раскинулись во все стороны на несколько метров, – говорила Сири. – Они медленно проникают в почву и впитывают соки земли. Куст получает воду, чтобы утолить жажду, питание и минералы, чтобы корни проникали еще глубже, а цветок поднимался все выше. Его корни обвивают корни других растений, они здороваются, общаются, делятся тем, чего у них в достатке, и берут то, чего им не хватает. Кроме того, в земле живут тысячи бактерий, грибов и букашек, которые тоже помогают природе сохранять равновесие. Пока есть равновесие – пока вредных грибов и бактерий не стало слишком много, пока почва не стала кислой, пока в ней хватает питания и влаги, – растениям будет хорошо. Всем вместе. И даже мы можем стать частью этого равновесия. Попробуй почувствовать… По-настоящему прочувствовать, как дела у земли. А у роз? У листьев? У грибов, корней и бактерий? Какая помощь им нужна?
И, похоже, Сири действительно ждала ответа.
– Ну, ты чувствуешь?
– Им не хватает… воды? – осторожно ответила Альба.
Помолчав, Сири вынула пальцы из земли и сказала, стараясь не выглядеть разочарованной:
– Нет, розам как раз нужно подсохнуть. Видишь ли, если дать им слишком много воды и удобрения, они завянут.
Она что, всерьез думала, будто Альба это знает?..
– Тебе, наверное, нужно больше времени провести с растениями, чтобы лучше узнать их и научиться слышать.
Альба думала, что будет приходить раз в три-четыре дня и поливать их из шланга. Но то, чего хочет Сири… Это как-то чересчур…
Из кожаного кошелька на поясе Сири достала маленький сверток и осторожно развернула белую ткань. Внутри лежала веточка с тремя помятыми розовыми цветками.
– Это бузина. Ты можешь посадить ее тут, с краю.
Альба посмотрела на цветы: похоже, они немало времени провели в кошельке, но все еще были очень красивыми.
– Я думала, бузина цветет белым…
– Это особый сорт, в этих краях он не растет. Выкопай ямку вот тут. На три горстки.
Альба выкопала ямку и уже собиралась опустить росток в землю, но Сири остановила ее:
– Еще рано. Сожми его в руке и повторяй за мной.
Сири обхватила руку Альбы своими руками и тихо заговорила, отчетливо произнося каждый слог, как тогда, когда лечила Идунн:
– Мы сеем весной в плодородную почву, урожай собираем с востока, с запада, с юга, с севера.
Затем снова повторила то странное слово, выговаривая его так, как будто ее подташнивает:
– Уруз, Уруз, Уруз.
Альба с изумлением смотрела на Сири. Закрыв глаза, та раскачивалась на корточках взад и вперед, ожидая, когда Альба повторит те же слова.
– Мы сеем весной…
– Мы сеем весной в плодородную почву, урожай собираем с востока, с запада, с юга, с севера, – подсказала Сири.
Альба повторила, а потом произнесла то странное слово: «Уруз, Уруз, Уруз», – но не удержалась и рассмеялась.
Сири еще сильнее, почти до боли сжала ее руку, и Альба почувствовала, как веточка с лепестками крошится в ладони. Сири продолжала:
– Ничто не рождается из ничего. Мы разбиваемся, чтобы пробиться вновь.
– Ничто не рождается из ничего, – повторила Альба. – Мы разбиваемся, чтобы пробиться вновь.
– Турс, Турс, Турс! – выкрикнула Сири еще яростней.
– Турс, Турс, Турс! – повторила Альба и на этот раз не смеялась. В этом слове почему-то не было ничего смешного. Ее наполнило какое-то странное чувство…
– Жди меня тут.
Сири выпустила ее руку и быстро зашагала прочь.
Альба сидела, держа в руке раскрошенные цветки. Турс. По телу от живота до груди разлилось горячее, обжигающее чувство. Ей хотелось крикнуть, выплеснуть злость и обиду, заорать прямо в лицо Одду, одноклассникам, учителям и мертвым родителям. Как всего одно слово могло заставить ее почувствовать все это?
– Разожми ладонь, – сказала Сири, и не успела Альба опомниться, как в руку ей упал коричневый влажный ком.
– Что это? – спросила Альба, но тут же почувствовала запах и сама догадалась.
– Коровий навоз.
Сири снова сжала руку Альбы, чтобы семена смешались с удобрением. Навоз потек между пальцами. Альба инстинктивно хотела отшвырнуть его, но Сири так крепко держала ее руки, что вырываться было бесполезно.
– Навоз удобрит умершие семена, в грязи вырастут прекрасные цветы.
Альба сдалась и повторила, хоть и не без раздражения, слова Сири. Потом та помогла положить навоз с семенами в ямку. Они засыпали их землей и плотно ее примяли. Сири взяла Альбу за запястье и ее пальцами, словно кисточкой, начертила на земле знак, напевая еще одно странное слово: «Беркана, Беркана, Беркана».
Они повторяли это слово, пока их голоса не слились в один. Знак на земле был похож на заостренную букву «В». Сири снова и снова обводила линии пальцами Альбы: Беркана, Беркана, Беркана.
Это слово тоже странно подействовало на Альбу. Слово «Турс» наполняло ее гневом, от слова «Беркана» веяло покоем. Именно так она чувствовала себя, когда гуляла одна в лесу: как будто ты – часть чего-то большего.
Через несколько секунд, а может через минуту, Альба заметила, что Сири уже не держит ее за руку, а сидит рядом и с улыбкой смотрит на нее. Она и сама улыбалась, хотя, вообще-то, все это было довольно неловко.
– Теперь посмотрим, вырастет ли у нас бузина.
Альба взглянула на заостренную «В», которую они начертили.
– Что это за знаки? – спросила Альба, хотя уже знала ответ.
– Руны.
●●●
К следующему приходу Альбы бузина уже проросла. Альба не ожидала, что дело пойдет так быстро, и Сири, кажется, тоже была довольна и стала рассказывать ей о цветах и травах – об их свойствах и применении.
К удивлению Альбы, работать в саду ей понравилось. Сажая что-то или ухаживая за растениями, она чувствовала бесконечный покой, который дарит только природа. Покой, который давала руна Беркана. Покой, приходивший во время лесных прогулок под вековыми соснами и елями, чьи кроны раскинулись высоко над головой. Покой от осознания, что ты – лишь часть чего-то большого. Терпение Альбы и забота давали растениям жизнь. Ей казалось, теперь она понимает, что чувствуют сосны, когда дают ей кислород. Вскоре
