— Какую кухню?!
— Ту, посредине которой стоит печь, огромная печь, — удивленно пояснил Фернан.
— А почему вы думаете, что это кухня?
— Потому, что я сам видел, как какой‑то неуклюжий, широкоплечий верзила варил в котлах еду и затем увозил котлы за изгородь справа. Это шагов пятьдесят от кухни.
— А я кухню принял за оранжерею! — признался я смущенно.
— Она немного напоминает оранжерею. Там действительно расставлены кадки и горшки с окаменевшими растениями, но основное назначение этого помещения — быть кухней.
— И вы видели, как там варится и жарится пища? — засмеялся я.
— Представьте себе, да. Повар, или как его, какое‑то неуклюжее глухое и немое существо. Мне было не очень трудно, приоткрыв дверь трансформаторного ящика, следить, как и что он делает. Я видел, как он готовил мясное блюдо. Он рубил кривым стальным палашом тушу не то свиньи, не то барана, вымоченного в чане с густой черной жидкостью. Когда его варево закипело, помещение наполнилось таким смрадом, что мне пришлось закрыть дверь и спуститься на несколько ступеней вниз…
Мы замолчали. Фернан прочитал в моих глазах вопрос и ответил на него легким пожатием плеч. Действительно, разве можно было сказать, для кого готовилась еда?
— Когда повар, нагруженный котлами, покинул помещение, я вышел из своего укрытия и провел разведку. Теперь мне ясно, как проникнуть на испытательный полигон — туда, где находятся главные объекты опытов Грабера.
— Как?
— Шагах в тридцати от ворот растет пальма, прямо у стены. Ее крона возвышается высоко над проволочными заграждениями, а ветки простираются на запретную территорию. Нужно влезть на эту пальму и спрыгнуть вниз…
— Ограда имеет высоту около семи метров. Крона возвышается на высоту около десяти метров. Не кажется ли вам, что такой метод посещения потайной территории несколько рискованный?
Фернан улыбнулся:
— Нет, не кажется, если учесть, что песок здесь глубокий и мягкий. Нужно только суметь спрыгнуть не на ноги, а упасть на бок. Вы когда‑нибудь прыгали с парашютом?
Я покачал головой:
— Нет. Но это неважно. Я сделаю так, как вы предлагаете.
— Другого пути нет.
— Значит, будем действовать по–вашему.
— Теперь самое главное. Я уверен, что в день приезда военных вас никто тревожить не будет. Не думаю, чтобы эти солдафоны интересовались, как вы выполняете свои спектральные и рентгеновские анализы. Их, конечно, будет интересовать главный результат исследований Грабера.
— Какой?
— Не знаю. Это вы должны увидеть собственными глазами. Так вот, в день приезда начальников Грабера вы должны сидеть возле окна и смотреть в сторону моей лаборатории.
Фернан взял меня за руку и подвел к окну.
— Там, на самом крайнем окне, я поставлю тигель и зажгу в нем кусок бумаги. Как только вы увидите пламя — спускайтесь в ящик и что есть мочи ползите по трубе к алым пальмам. Я вас встречу в тамбуре под кухней.
— А откуда вам будет известно, что мне пора?
— Из своей лаборатории мне лучше видно, что будет делать Грабер. Я буду знать, когда он начнет приготовления на испытательном участке для приема высоких гостей.
— Ну что ж, мне понятно, — сказал я. — Только я боюсь, что план может легко провалиться и тогда несдобровать ни мне, ни вам.
Фернан положил мне руку на плечо и сказал:
— Вы не должны думать о поражении. Вы должны думать только о победе. Это ваш долг. Могу вас заверить: в борьбе против Грабера мы не одни…
Я горько усмехнулся и прошептал:
— Никто ничего о нем не знает…
Фернан тихонько засмеялся:
— Ох, не думайте так! Не забывайте, местные жители от Грабера бежали! Мне что‑то не очень верится, что они так просто согласятся на то, что на их родной земле поселился дьявол. Аллаху такое не очень нравится! — добавил он весело.
“НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО!”
Рано утром я уселся у окна своей спальни и стал смотреть на черную полоску асфальтовой дороги, которая протянулась вдоль восточной ограды. Кругом как будто бы все вымерло. Даже часовые куда‑то исчезли. Из труб резиденции Грабера не валил дым, как обычно.
Когда солнце поднялось высоко над пальмами, я заметил, как по асфальтовой дороге быстро прокатила закрытая автомашина, а за ней вторая. Оба автомобиля обогнули кирпичное здание резиденции Грабера и скрылись за углом. Примерно через десять минут после этого я поднял телефонную трубку.
— Да, — раздался резкий и сердитый голос фрау Айнциг.
— Будьте добры, соедините меня с господином Фернаном, — попросил я.
— Ни с кем я вас соединять сейчас не буду. И вообще, прошу вас, Мюрдаль, сегодня никого звонками не тревожить.
— Почему? — удивленно спросил я. — Разве сегодня воскресенье?
— Не задавайте глупых вопросов. Таково распоряжение.
Она повесила трубку, и я облегченно вздохнул. Значит, время действовать наступило. Только бы не проглядеть сигнал.
Около десяти часов я увидел в окне барака, где находился Фернан, ярко–оранжевое пламя. Оно появилось на несколько секунд и тут же исчезло. Через несколько минут оно появилось вновь, и я решительно пересек комнату. Возле бетонной тумбы спектрографа я поднял линолеум и положил под него кусок жести. После этого я лег плашмя на пол и стал ждать. Это продолжалось минут пять. Звонка не было. Значит, сигнализация замкнута надежно.
Как и прежде, я подполз к металлическому ящику с изображением черепа и влез в подземелье. На этот раз я проделал весь путь до оазиса значительно быстрее, чем раньше. Теперь я хорошо знал, как нужно ползти, чтобы одежда не цеплялась за кабельные крючки. Я учитывал, как нужно экономить силы, и поэтому не делал никаких лишних движений. Я дышал глубоко и ритмично. Вскоре впереди заблестел огонек. В конце пути меня ждал Фернан.
— Поднимайтесь. Здесь можно встать на ноги, — сказал он шепотом.
Он помог мне, и мы несколько секунд молчали.
— Пока все идет хорошо, — наконец прошептал он. — Минут десять тому назад вся компания во главе с доктором Грабером ушла на испытательный участок. В оранжерее никого нет. Так что идите туда. Когда вы окажетесь в саду, старайтесь идти за первым рядом грядок. Там растут какие‑то кустарники, и в случае необходимости за ними можно будет спрятаться. Ну, а что касается того, как быть, когда вы попадете на испытательный участок, то это зависит от вас. Что и как там расположено — я не знаю…
— Хорошо. Что я там должен делать?
— Смотреть. Только смотреть. Если вам все станет ясно — ищите путь к отступлению.
Он крепко пожал мне руку и легонько толкнул в плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
