Так и самовлюбленным болваном стану, поглупев от любви. Кошмар! В кого я превращаюсь?
Оставив этот вопрос, пошел выяснять причину визита. Оказалось, Манвэлиэль потеряла Эрику и теперь в панике не знает, где искать. Не успел ничего сказать, как был сметен дроу, влетевшей в спальню на голос Эрики. Манвэлиэль вовсю орудовала подушкой, выясняя с госпожой отношения. Выглядело это забавно и в то же время поражало. Моя супруга, упрямица и вредина, поразительно влияет на других и привязывает к себе совершенно разных существ. Манвэлиэль за ней в огонь и воду пойдет, Айлонор грудью заслонит, кошка будет драться до последнего издыхания, остальные Эрику боготворят, а я… Что я?.. Она моя жизнь. Мое дыхание. Мое сердце.
Не могу и не хочу оставить жену даже на минуту. Ее присутствие постоянно казалось мне миражом, обманом, наваждением. Вдруг все исчезнет, развеется… я внезапно останусь один, без нее? Возможно, это звучит глупо, но сейчас мне не страшно было показаться глупым, просто хотелось схватить каждый кусочек, каждую крошку счастья. Когда я ощущал ее рядом, только тогда верил, что она настоящая. Не мог перестать ее желать, мне было мало ночей.
Этот день начался как обычно. Рика опять ползала по полу с отчетом, а Повелитель упорно пытался привлечь ее к более интересному, на его взгляд, занятию. Совершенно не к месту доложили о вестовом. Пограничный страж вошел, поклонился и доложил, что на границе ждет разрешения на частный визит недоброй памяти Араниэль.
Я помрачнел, а жена в недоумении спросила:
— Кто это?
— Араниэль, наследник Владыки светлых эльфов. Твой сводный брат.
В груди клокотала черная ярость и тоска.
В… и потом… и… скопом! Придушил бы гада и всех придворных эльфийских сплетников с ним заодно, но куда потом девать трупы?!
Глава 22
Мне не нужно, чтобы меня любил весь мир, достаточно тех, кого я выбрала сама!
NN
Эрика
Фьюит-фьить! Только теперь, отвлекшись от наших с Даром взаимных ухаживаний, я услышала птиц за открытым настежь окном. Какая-то храбрая пичуга с голубой грудкой и алым пятнышком под клювом даже пыталась прорваться сквозь защитный дворцовый барьер, чтобы половить в саду бабочек. Купол не пускал, но птаха упорно не оставляла попыток. Я засмотрелась на веселые кульбиты неунывающего комочка перьев.
— Дар, я хочу иметь все сведения на вновь объявившегося родственника, — развернулась к мужу и попросила, прикусив распухшую от поцелуев губу. Представляю, как после его объятий выгляжу! Наверное, словно в копне сена повалялась.
— Какие сведения и откуда? — наигранно безразличным тоном ответил супруг на мою просьбу. (Муженек на диво быстро умел оправляться и выглядел, как всегда, безупречно — ни примятой одежды, ни растрепанной прически. Безукоризненно чистая темно-синяя рубашка, расшитый жилет, синие бриджи. Словно манекенщик на дефиле мод, честное слово! Наверное, будущих дровских правителей такому с детства учат.) — И вообще, зачем нам встречаться с Араниэлем? Он прибыл в частном порядке. Договор уже подписан. Не вижу смысла в подобной встрече.
Не Дар, а прямо ангел с крылышками. Сама невинность! Я начала подозревать: существует веская, очень веская причина, по которой супруг не желает, чтобы я встретилась с неведомым братом. Интересно, где тут собака порылась? И что она выкопала?
— Хочешь сказать, у тебя нет внешней разведки и шпионской сети в эльфийском государстве? — выдала в лоб, чем вызвала немалое удивление.
Честное слово, как дитя малое. Красная Шапочка и Серый Волк. «Почему у тебя такие большие глаза?»
— Откуда ты знаешь? — И смотрит так пристально, будто у меня за спиною взвод диверсантов вырисовался. Ну вот, лыко-мочало, начинай сначала!
«Бу-га-га! Птичка насвистела. Мышка бежала, хвостиком махнула, разведка упала и раскололась…»
— Дар! Я иномирянка. И многое знаю, до чего светлые умы вашей эпохи только-только начали додумываться. — Мой голос стал тверже: — Понимаешь, у меня другое образование, гораздо более фундаментальное, чем принято у ваших женщин, да и мужчин, пожалуй, тоже.
Муж выслушал тираду чрезвычайно внимательно. И отмахнулся с ловкостью, делающей честь его привычной дипломатической изворотливости:
— И что из того? Политика — не женское дело.
— Не морочь мне голову! Мне нужны эти сведения, — нетерпеливо потребовала я, начиная потихоньку заводиться.
В ответ получила упрямое:
— Зачем?
— Я намерена встретиться с Араниэлем, — пояснила очевидную истину.
— Нет!!! — сорвался на крик Дарниэль.
И чего так орать? Его странная реакция привела меня в недоумение, и я спросила:
— Почему? — Сразу предупредила: — Простое «нет, нельзя» не прокатит.
Дар сильно разозлился. Крылья породистого носа гневно раздувались, на скулах буграми заходили желваки, губы сжались в тонкую нить. Он молчал и сверлил меня угрюмым взглядом.
Мне тут же пришла на ум фраза из фильма «Свадьба в Малиновке»: «Сделаешь дырку — потом не запломбируешь!» Я немедленно представила, как он прожигает во мне сквозную дыру, а потом неумело ставит заплатку с дратвой и шилом в руках, как заправский сапожник. На сцене, где он уколол палец и начал чертыхаться, я морально сломалась и стала давиться смехом, зажимая рот.
Злость и гнев на лице Дара сменились непониманием, потом растерянностью. И неудивительно, я бы тоже растерялась: он тут гром и молнии метать пытается (рыбка моя золотая на нересте), а я ржу. Надо прекращать: обидится — потом себе дороже будет.
— Дар, ты же знаешь — я все равно с ним встречусь, хотя бы для того, чтобы понять, о чем ты скромно умалчиваешь. Мне очень-очень нужны эти данные. Пойми, если я не получу информацию от тебя, получу от кого-то другого, просто это займет больше времени, и все.
Муж вздохнул и начал монотонно говорить, словно надиктовывая:
— Араниэль — наследник Владыки. Единственный. С отцом в очень плохих отношениях, не может ему простить смерти матери. Там какая-то темная история с ядом, поговаривают, будто отравителям приказ отдал именно Калэстель. Поэтому Араниэль старается с отцом не пересекаться, во дворце появляется крайне редко, только на мероприятиях, требующих официального присутствия наследника. Очень много путешествует, его любят в народе. — Дар сделал паузу, отворачиваясь и принимаясь особенно тщательно разглядывать свою любимую оружейную коллекцию.
— Ну? Я каждое слово клещами вытягивать должна?
Он повернулся ко мне окаменевшим лицом и неохотно продолжил:
