Все интереснее и интереснее…
— Я, собственно, не против, но тебе с этим вопросом не ко мне, а к Дарниэлю, он глава семьи, — проникновенно поведало мое величество, соблюдая торжественность момента и с трудом сдерживая смех. В эльфийских традициях сам черт ногу сломит!
Блондин кивнул, соглашаясь, и выпал из действительности, погружаясь в пучину сложных раздумий. Об этом свидетельствовала живая мимика и сосредоточенный взгляд.
Мне ждать результата надоело, и потому я немного подмаслила:
— Мне кажется, ты ей тоже нравишься.
— Да? — отмер эльф и вперил в меня васильковые очи. — Почему?
Я пожала плечами:
— Понятия не имею. Может, у нее вкус дефектный, а может, ей светлоэльфийский алфавит не с кем повторять… Кто нас, женщин, разберет…
Брат сразу же молчаливо согласился, что никто не разберет, и уставился на меня с мольбой в глазах. Чего он там от меня ждал, мне было лень угадывать, поэтому я внесла конструктивное предложение, переводя разговор в другое русло:
— Пойдем погуляем?
Возражений не последовало. Мы пошли шляться по дворцу и окрестностям, устаивая себе экскурсию, и общаться. Вечером после скромного ужина в узком кругу Араниэль присоединился к нашим вечерним посиделкам. Ему такое времяпрепровождение было в новинку, но безумно понравилось. Он даже старательно мне подпевал, сплетая свой тенор с моим сопрано. Разошлись мы поздно — и то только потому, что Дарниэль начал выразительно на компанию поглядывать, явно намекая на необходимость остаться с женой наедине.
Чем мы там наедине с мужем занимались — умолчу… Но меня впечатлило.
Утро встретило нас обыденным набором проблем и вопросов, требующих безотлагательного решения. Следовало поднапрячься и закончить работу ударным темпом, чтобы освободить себе послеобеденное время для отдыха. Свалив обязанность развлекать гостя на Машу, мы с мужем быстренько разгребли ежедневную рутину и пошли готовиться к торжественному обеду.
Я по этому случаю расфуфырилась. До чрезвычайности хотелось на братика впечатление произвести. Даже пару килограммов драгоценностей нацепила. Для поддержания престижа. Меня бы в этом всем кто бы поддержал… На поворотах заносило со страшной силой. Пришлось вцепиться в мужнину руку и отяготить его авторитетом.
Решив не отклоняться от этикета больше положенного, супруг выбрал для сего мероприятия Большую столовую. Меня лично она впечатляла, в отличие от Малой, разумными размерами и элегантным уютом.
На обед были приглашены только проверенные дворяне, которых строго предупредили о том, что сын Владыки Араниэль находится в темноэльфийском дворце инкогнито.
По случаю праздника стены затянули красно-золотым шелком. Дверь в сад распахнули, оттуда доносились свежие запахи травы и аромат белых лилий от крошечного озерца с проточной водой. Дорожки посыпали песком и сверху вместо плитки тщательно уложили крупную гальку. За окном невидимый гостям оркестр играл легкую музыку. Получилось довольно симпатично.
На столиках с закуской лежали канапе с черной и красной икрой, кисти винограда, алые зернышки граната россыпью и желтая ананасная земляника. Из хрустальных бокалов пили золотистое и рубиновое вина. Господа тихонько переговаривались и сплетничали, потихоньку подтягиваясь за стол. Благородные дамы жеманно хихикали, прикрывая лица веерами и ревниво оценивая прикид и вес драгоценностей друг друга. Мне вспомнилось из пушкинского «Евгения Онегина»:
Довольный праздничным обедом,Сосед сопит перед соседом,Подсели дамы к камельку;Девицы шепчут в уголку…
Наконец все приглашенные на обед герцоги, официальные главы нескольких Домов и три доверенных советника с женами торжественно расселись. Оркестр замолк, и прозвучал голос мажордома:
— Прикажете подавать?
— Обед в студию! — У меня начался приступ несанкционированного веселья.
Гости вытаращили на Повелительницу округлившиеся глазенки, Маша прыснула в салфетку, а Дарниэль отморозился, обретая временную глухоту. Хотя мажордом меня понял правильно и начал дирижировать предстоящим банкетом.
— Первая перемена блюд! — торжественно объявил дворецкий.
Слуги замельтешили вокруг каждого приглашенного, расставляя странные, впервые виденные мной приборы. Они включали в себя: громадное серебряное блюдо, накрытое выпуклой металлической крышкой, маленькую жаровню с кастрюлькой, наполненной кипящей водой, двузубую вилку с длинной ручкой и… хаши? Обед подавался на алой скатерти. На столе и на полу в красивых расписных вазах стояли ветки цветущей сливы и вишни. Салфеток для каждого приглашенного было по две — соломенно-желтая и черная с узкими красными полосками.
— Это что за хрень? — тихо спросила я, наклонившись в сторону мужа и крутя в руках палочки для суши.
— Йармионэль обещал приготовить новомодный обед в стиле демонов, — прошептал мне в ответ супруг.
— Ну-ну, — хмыкнула я, представляя себе эльфов, орудующих хаши. И открыла крышку…
Передо мной на тарелке лежало такое… э-э-э… разноцветно-радостное диво. На первый взгляд это напоминало обычных мидий, но почему-то посетивших укуренного визажиста. Потому как в природе я такого еще не встречала. Ужас! Розовая раковина с фиолетовыми полосками в черную крапинку. Зеленая с оранжевыми звездочками. Бордовая в светло-голубых цветочках. Голубая в розовых сердечках. Все это великолепие соседствовало с рапанами, те были в сходной цветовой гамме. Описать не берусь, ибо в глазах уже рябило.
У меня резко пропал аппетит. Таких мутантов — выходцев из Чернобыля есть было страшновато. Возникало обоснованное подозрение: а не получу ли я с питательными веществами такую же дивную окраску? Других, похоже, посетили те же мысли, и налегать на деликатесы они не торопились. К тому же нам, как правящей семье, следовало по долбаному этикету начать первыми. Ладно, вызываем огонь на себя!
Мы с Даром переглянулись и дрогнувшей рукой мужественно взялись за мидий. Я осторожно вскрыла створки раковины и развела половинки в сторону. В середине покоился обычный моллюск. Я успокоилась… И оказалось — совершенно напрасно. Как только я попыталась подцепить моллюска вилкой, эта зараза отрастила себе глаза и крайне укоризненно на меня посмотрела.
Я застыла. Глазели мы друг на друга добрых пару минут. Мое сердце преисполнилось сострадания к несчастной маленькой твари, так жалостливо взирающей на меня и роняющей горючие слезы. Украдкой взглянув в сторону мужа, я увидела, как он со своей мидией весьма успешно перемигивается. Процесс налаживания дружеских отношений между ними проходил вполне благополучно. А может, это нервный тик?
