Араниэль шепнул, не отрывая взгляда от тусклого шара:
— Просто я опять остался один…
— Неправда, у тебя есть семья. Загляни в себя, и ты поймешь, о чем я говорю! — утешила его я.
Мы стояли с Араниэлем, держали руки на Шаре и смотрели в мутное стекло. С болью и мясом вырывались из меня связи с тем миром. Но одновременно они замещались другими, родственными узами. Внезапно братика Эланиэль я осознала близким и родным.
— Здравствуй, брат! — Хотелось плакать. Я разглядывала васильковые глаза, упрямую морщинку между бровями, горестный излом губ и приходила к пониманию — одним родственником у меня стало больше.
— Здравствуй… сестра. — У него в глазах стояли непролитые слезы.
— Извини, можно тебя звать немножко короче? Я… мне плохо удается запоминать ваши имена, — тихо промолвила я.
— Можно, — ответил сын Владыки. — Как бы ты хотела меня именовать?
— Ты не против стать Ниэлем?
— Хорошо, пусть будет Ниэль, — немного подумав, согласился новообретенный братик.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась я. — Ты останешься погостить?
Эльф застеснялся:
— А как на это посмотрит твой муж? Знаешь, я приехал за тобой. Калэстель жутко злился, сказал — ты сошла с ума. Ведешь себя как ребенок, требуешь игрушки… Вот я и привез тебе подарок. Подумал, может, ты согласишься жить со мной, если муж отпустит? Кому нужна полоумная княжна? Я совсем один после смерти мамы. Калэстель уничтожил всю ее родню.
— Извини. Я не поеду. Но ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, — внесла я встречное предложение.
— Ты уверена, что не хочешь уезжать? Повелитель хорошо с тобой обращается? — продолжал встревоженно допрашивать Ниэль.
Сверкнув зубами в широкой улыбке, я доверительно поведала брату:
— Ты даже себе не представляешь насколько! — и подняла узкие рукава платья, с недоумением наблюдая, как от взгляда на мои нетрадиционные украшения эльф оседает на пол.
Понятно. Где мой нашатырь? Становится очевидным наличие общих корней у темных и светлых эльфов: обе расы одинаково легко валятся в обморок.
— Да-а-ар-р-р!!! — заорала испуганная Повелительница, не желая одна тащить этот тяжкий крест.
Муж словно под дверью с ребятами стоял! Ввалились не запылились. Бровки нахмурены, глазки сверкают. Шашек не хватает. Ага, еще коней и буденовок… и острых ушей из-под нее! Эх, пропал во мне художник!
Ввиду отсутствия реальной опасности муж выставил охрану за дверь. С плохо скрытым удовлетворением обозрел Ниэля на полу, чуточку поуспокоился и тут же обвинил во всем меня:
— Так и знал! Дня не проживешь, чтобы кого-то не довести. Что ты ему сказала?
Нет, вы подумайте! Я еще и виновата осталась! Беспредел процветает махровым цветом. Хотя нет — до беспредела мы дошли, но это еще не предел!
— Я неосторожно его порадовала, что ты теперь его ближайший родственник. Видишь, как проникся, — язвительно сообщила мужу в ответ на несправедливое обвинение.
Араниэль пришел в себя. Он сидел на полу и слегка затуманенным взглядом следил за нашей пикировкой. В это время в дверь ввалилась Маша, грозно впилась глазами в молодого наследника и одним духом выдала:
— Если ты, ушлепок эльфийский, не приведи боги, сейчас нашу Эрику обидел! Я!.. Я тебе такую эльфийскую мать покажу, всю жизнь эльфийский алфавит будешь заново переучивать!!!
Брат подивился на ее выходку и неуверенно спросил:
— А это кто?
— Не волнуйся, теперь это еще одна твоя родственница! — успокоила я эльфа, который переводил взгляд с меня на Машу, с Маши на Дара и обратно. Видимо, раздумывал на тему: а оно ему надо? Я заметила, не обращаясь ни к кому конкретно: — Он еще Сильван не видел…
Араниэль подумал и предложил:
— Может, вы мне заранее про нее расскажете, чтобы я… хм… подготовился…
Пожав плечами, я тотчас выдала родственнику необходимые сведения:
— Да пожалуйста! Сильван — каргаал. Живет в моей комнате. Охотится на праздношатающихся темных и светлых эльфов. Будь осторожен, наша когтистая девочка частенько любит по утрам закусывать аристократами.
Светлый эльф впал в глубокий ступор, надолго ушел в себя и после раздумий признался:
— Я попал в абсолютно сумасшедшее семейство! И мне это безумно нравится!
Конечно, родимый, куда ж ты денешься с подводной лодки.
— Если мы со всем разобрались, то я объявляю о бале на следующей неделе, — «обрадовал» нас супруг.
— Зачем? — Я срочно нажала «тормоз», поскольку не любила шумные представления с кучей посторонних, да и впечатления у меня от предыдущих увеселений остались не слишком радужные.
— По этикету положено, — пояснил Дарниэль, страдальчески заломив бровь.
Араниэль тут же скуксился (со мной на пару) и высказался:
— Не надо, до Калэстеля дойдет…
Повелитель обменялся с братом понимающими взглядами и согласился:
— Не стоит дразнить роканов[35] преждевременно.
Ага, а то они в весе быстро теряют и та-ак пугаются! Золотые яйца нести перестают… По-моему, кто-то сильно горит желанием ощипать папашку или подрезать ему крылышки, которые он в силу высокого самомнения считает орлиными. «Парит наш орел!»[36] Ну пари, пари… пока можно.
Если я правильно оцениваю ситуацию, то кому-то будет оченно больно падать. Вон у моего супруга в глазах уже целые стада дикобразов маршируют и площадку для посадки готовят… мягкую. «Мы обеспечим вам полный комфорт!»
— Тогда праздничный обед? — выдвинул предложение муж.
Всегда «за»! Вкусно пожрать — дело святое. Все лучше, чем перед толпами народу клоуна изображать.
Торжественное вкушение пищи определили на завтра, и Дарниэль вышел отдать необходимые распоряжения. За ним следом улетучилась Маша, бросив на Араниэля заинтересованный взгляд и состроив глазки исподтишка.
У эльфа сделался такой пришибленный вид, как будто она ему промеж глаз топором вломила со всей дури, а не симпатию выказала. Брат побледнел, покраснел, поглазел в задумчивости на дверь, покусал губы (голодный, не иначе) и выдал сиплым шепотом:
— Она замужем?
— Еще нет, — улыбнулась я. Задала встречный вопрос: — Хочешь поспособствовать?
— Э-э-э? — смутился Араниэль и покраснел снова. — У нее есть возлюбленный?
У-у-у, как интересно!
— Нет. Она свободна, как птичка в полете, — сообщила я, приняв серьезный вид. — А что?
— Могу ли я испросить дозволения поухаживать за твоей родственницей? — выпалил братишка длинную церемонную фразу и сравнялся цветом с фуксией.
Все интереснее и интереснее…
