Даледжему казалось, будто между ними двоими образовалась некая попасть, некое пространство, где Барьер и материальный мир сосуществовали вместе, видимые в обоих местах.
Затем Даледжем увидел, как Элли нахмурилась.
До него дошло, что эти двое говорят меж собой.
Скорее всего, спорят, если можно судить по выражению Элисон.
Поколебавшись лишь мгновение, Даледжем открыл свой свет, лишь тогда осознав, что крепко закрыл его, пока они атаковали друг друга.
«…ты врёшь, — думала она в его сторону. Её внутренний голос звучал хрипло, свирепо. — Ты хватаешься за соломинку, брат мой. Более того, это холодный поступок. Недостойный посредника, — её мысли сделались жёстче, холоднее. — И в данный момент это не особенно мудрый поступок, мой дорогой брат… учитывая, что я прямо сейчас могу переломить твой позвоночник надвое и не дать тебе второго шанса».
Даледжем вздрогнул.
Он услышал смех. Отдалённый… как шепоток на ветру.
Он слишком сильно походил на смех Ревика.
Даледжем ощутил там помеху и осознал, что именно поэтому мысли другого мужчины звучали так тихо. Намордник, который был надет на другого телекинетика, наверное, являлся каким-то Барьерным ошейником, вдобавок лишавшим его дара обычной речи. Что бы там ни было, оно сдерживало его свет, хоть он и явно мог пользоваться телекинезом.
Элли явно слышала его, но Даледжем едва мог разобрать оттенки его мыслей. Звучало всё так, будто тот смех доносился сквозь несколько метров океанской воды.
Фигран крепче стиснул его руку…
И внезапно Даледжем смог слышать.
«Ты всё ещё не понимаешь», — подумал в её адрес Дракон.
В этот раз слова раздались громко, словно прикосновение Фиграна добавило громкости невидимому радио. Теперь всё звучало так, словно существо стояло прямо перед ним… и говорило зловещим эхом мысленного голоса Ревика.
Узнавание было таким ясным, что заставило Даледжема вздрогнуть.
«…Я думал, что к этому времени ты будешь знать обо мне, прекрасная подруга, любящая сестра. Я думал, ты будешь знать, кто я. Кто мы друг для друга. Что я такое. Я очень, очень разочарован, сестра. Я также уязвлён. Поистине уязвлён…»
«Я знаю, кто ты, — послала она. — Ты Дракон. И что с того?»
Но Даледжем почувствовал, как земля под его ногами накренилась.
Его сердце сжалось в груди, когда смысл её слов отложился в его сознании.
Дракон. Мифы.
Gaos, миф о Драконе.
Об Единственном Истинном Боге. Первом Боге. Боге Начал.
Уставившись на видящего с длинными конечностями, повисшего под потолком, Даледжем внезапно понял предназначение намордника на его рту.
Это то существо, о котором ей рассказывал Фигран? Она пришла сюда на поиски его? Элисон привела их к бл*дскому Дракону? Одних?
Святые боги на самых мстительных небесах…
— Элли! — он прокричал её имя, хотя стоял всего в нескольких метрах от неё.
Она не повернулась, лишь уставилась на посредника, повисшего у стены.
Он подумывал схватить её, затем решил этого не делать.
— Элли! — рявкнул он. — Послушай меня! Если он не врёт, если он действительно Дракон, тогда он может впитывать твои способности прямо сейчас, пока говорит с тобой. Согласно мифам, он может вытягивать силу других существ, даже других посредников. Он может перестраивать и формировать свет по своей воле. Он может даже полностью украсть твои способности…
Он покачал головой, стараясь вспомнить детали, которые узнал много лет назад в Памире.
— Дракона считают оборотнем, — сказал он, всё ещё силясь припомнить. — Он не просто манипулирует светом, но и манипулирует материей. Говорят, он может формировать и переформировать Барьерные структуры по своему желанию. Gaos… я не знаю, на что он способен. Честно говоря, я вообще не думал, что он здесь реинкарнировал, Элисон. Согласно Мифу, он может использовать всё, к чему прикасается. Он может изымать способности и использовать их как свои. Ты понимаешь?
Он старался вспомнить слова соответствующих священных текстов.
— Элли, в книгах говорится: «Он — тьма, океан, ночь, — по памяти цитировал Даледжем. — Тот хаос, что происходит из всеобщего изобилия». Он тот, кто перестраивает материю. Ты понимаешь? Он может взять материю… любую материю, Элли, хоть в Барьере, хоть вне его… и присвоить её. Он сам подобен материи, из которой создано всё.
Он помедлил, глядя в её лицо.
Когда она не перевела взгляд, он резко вспылил.
— Проклятье, Элли! Ты меня слушаешь? Мы не можем его выпустить! Мы должны запереть его здесь и усыпить газом или типа того… но мы, бл*дь, погибнем, если останемся здесь!
Свет эхом прокатился в Барьере за его светом.
«Ты опоздал, брат, — прошептал Дракон. — Слишком, слишком поздно».
Даледжем посмотрел на подвешенное там создание, на намордник на его лице.
Может ли он действительно быть Драконом? Или это ещё один трюк? Очередная игра Менлима и остальных мудаков Дренгов?
Даледжем стиснул винтовку руками, осознав, что покрылся холодным потом.
— Я не думал, что он реален, — повторил он скорее уже себе самому. — Я думал, он скорее из тех вещей, которые подобны импульсу… энергии. А не что-то настоящее. Типа, это действительно миф. Говорят, что он создал саму вселенную из себя, из тьмы. Говорят, что он — материя за звёздами. Та вещь, из которой мы все появились на свет… то, что породило сам свет.
Видящий теперь смотрел на Даледжема.
Его прозрачные радужки мягко светились, подобно лампам из матового стекла.
— Он использует свой голос… — Даледжем посмотрел обратно на Элисон. — Считается, что он может просто сказать и тем самым породить материю, заставив ту существовать, Элли. Возможно, поэтому на него надели намордник. Его сила может частично крыться в его голосе. Нам нужно уходить, ты меня слышишь? Если Фигран прав насчёт этого…
Он умолк, даже не зная, как закончить это предложение.
Он пытался решить, не стоит ли просто схватить её и потащить обратно к двери. Вспомнив предупреждения о видящих-телекинетиках и полу-трансе, в который они погружались во время манипулирования, он поколебался, протянув одну руку.
Убрав эту руку мгновение спустя, Даледжем сглотнул.
— Элли, — сказал он, смягчив свой тон. — Элли, если это он, если это действительно Дракон, ты должна его убить. Сейчас, пока он не обрёл свои силы по-настоящему. Я не знаю, на что он способен, если позволить ему говорить… но поверь мне, мы не хотим это узнать, раз он извращён Дренгами. Или хуже того, сошёл с ума, просидев тут взаперти неизвестно сколько лет.
Когда она не ответила, он ещё сильнее стиснул зубы.
— Элли, — произнёс он по-прежнему тихим голосом. — Он уже имеет доступ к телекинезу. Ты не можешь выпустить его отсюда, Элли. Не можешь. Это будет катастрофа, бл*дь. Так что если ты правда думаешь, что можешь убить его, тебе стоит это сделать. Сейчас.
Наконец, Элли повернулась.
Её голова медленно и плавно вращалась на шее, как нечто механическое.
У Даледжема встал ком в горле, когда он увидел пламя в её радужках и полное отсутствие выражения на лице. И всё же он выдохнул от облегчения, что она смотрит на него.
— Элли, убей его и уходим, — поторопил он. — Я серьёзно. Нам надо уносить ноги.
— Мы не можем просто уйти, — сказала она.
Её голос звучал ровно, но содержал так много света, что он вздрогнул.
— Почему нет? — спросил он.
— Потому что я не готова убить его, пока не узнаю больше, — сказала она. — И мы не можем запереть его здесь. Дверь не запечатается.
Игнорируя непонимающий взгляд, который Даледжем бросил на дверь, она продолжала спокойным голосом.
— Однако я согласна, что мы не можем рисковать и выпускать его. Учитывая ограничения, которые я только что озвучила, что ты предлагаешь, брат?
В этот раз её тон был вежливым.
