Драко отрицательно мотнул головой.
– Значит, пока отложим. Думаю, ты изучишь математику по ходу дела, не в ближайшее время. В-третьих, я могу учить тебя генетике, теории эволюции и наследственности, тому, что ты бы назвал кровью…
– Вот это, – сказал Драко.
Фигура кивнула:
– Я подозревал, что ты выберешь именно этот вариант. Но у меня есть основания полагать, что этот путь окажется самым болезненным для тебя, Драко. Что, если твоя семья и друзья, ревнители чистоты крови, будут говорить одно, а твои эксперименты скажут другое?
– Значит, я найду способ сделать так, чтобы эксперименты выдали правильный ответ!
Повисла пауза. Некоторое время тёмная фигура стояла с открытым ртом.
– Э-э-э, – произнесла она наконец. – Вообще-то, наука так не работает. Именно об этом я и старался предупредить тебя, Драко. Нельзя сделать так, чтобы ответ получился таким, каким тебе хочется.
– Всегда можно добиться нужного тебе ответа, – настаивал Драко. Это было практически первое, чему его научили частные преподаватели. – Вопрос лишь в подборе правильных аргументов.
– Нет, – тёмная фигура была раздосадована. – Нет, нет, нет! В этом случае ты получишь неверный ответ и никогда не доберёшься до Луны! Природа – не человек, ты не можешь обмануть её, заставив поверить в свои сказки. Попробуй убеди Луну в том, что она сделана из сыра, хоть всю жизнь на это потрать, но Луна не изменится! То, о чём ты сейчас говоришь – это самооправдание, ты как будто берёшь лист бумаги, в самом низу пишешь «…и следовательно Луна сделана из сыра» и затем, вернувшись к началу листа, записываешь разнообразные умные аргументы. Сделана Луна из сыра или нет, но в тот момент, когда ты написал нижнюю строчку, в ней уже будет или истина, или ложь. Закончится ли текст на листке верным или ложным заключением определяется в тот миг, когда ты записываешь последнюю строчку. Если ты пытаешься выбрать один из двух дорогих чемоданов и тебе нравится блестящий, то уже не важно, какие аргументы ты приведёшь в пользу его покупки. Настоящее правило, которое ты использовал, чтобы решить, какой чемодан тебе нужен, было: «выбирать блестящий». Возможно, это правило неэффективно для выбора хорошего чемодана, но тебе достанется именно такой. Рациональный подход нельзя использовать для отстаивания заранее выбранной стороны, он используется лишь для того, чтобы выбрать, какую сторону отстаивать. Наука не предназначена для убеждения кого бы то ни было в правоте ревнителей чистоты крови, это уже политика! Сила науки проистекает из нахождения того, как реально устроена Природа, того, что нельзя изменить никакими возражениями! Что наука может сказать нам, так это как действительно работает кровь, как на самом деле маги наследуют силы от своих родителей, и слабее магглорождённые или сильнее…
– Сильнее?! – воскликнул Драко. Всё это время он, озадаченно нахмурившись, старался следовать за монологом Гарри и вроде как улавливал смысл сказанного, хоть и не слышал никогда ничего подобного. Но сейчас Драко просто не мог промолчать. – Ты думаешь, что грязнокровки сильнее?
– Я ничего не думаю, – произнёс тёмный силуэт. – Я ничего не знаю. Я ни во что не верю. Мой вывод ещё не записан. Я разберусь, как измерять магическую силу магглорождённых и чистокровных волшебников. Если эксперименты покажут мне, что магглорождённые слабее, я поверю, что они слабее. Если эксперименты покажут, что магглорождённые сильнее, я поверю, что они сильнее. И когда я узнаю истинное положение вещей, моё могущество возрастёт…
– И ты ожидаешь, что я тебе просто поверю на слово? – резко перебил его Драко.
– Я ожидаю, что ты лично проведёшь эти измерения, – тихо сообщил ему тёмный силуэт. – Ты боишься того, что обнаружишь?
Драко секунду рассматривал тёмный силуэт прищуренными глазами.
– Отличная ловушка, Гарри, – сказал он. – Надо запомнить, я с такой ещё не встречался.
– Это не ловушка, Драко, – покачал головой тёмный силуэт. – Вспомни: я сам не знаю, что мы обнаружим. Но понять вселенную, пытаясь с ней спорить и требуя от неё подходящего ответа, невозможно. Надевая мантию учёного, нужно забыть про политические распри между фракциями и партиями, заставить свой разум отказаться от привычных ответов и внимать лишь откровениям Природы. – Тёмный силуэт на секунду замолчал. – Большинство людей на такое не способны. Потому это и сложно. Ты уверен, что не предпочтёшь изучать мозг?
– Если я скажу тебе, что мне больше нравится изучать мозг, – холодно возразил Драко, – ты начнёшь распространять сплетни, что я боюсь узнать ответ.
– Нет, я не буду делать ничего подобного.
– Но ты можешь сам взяться за исследования, и если ты получишь неправильный ответ, я не смогу тебя остановить, прежде чем ты побежишь рассказывать его ещё кому-то, – так же холодно продолжал Драко.
– В первую очередь я спрошу тебя, Драко, – тихо произнёс тёмный силуэт.
Драко замолк. Такого поворота он не ожидал: ему показалось, что он понял, в чём здесь ловушка, но…
– В самом деле?
– Конечно. Откуда же мне знать, кого полученными данными лучше всего шантажировать и что от них требовать? Драко, повторяю: это не ловушка. Во всяком случае, не для тебя лично. Если бы у тебя были иные политические взгляды, я бы спросил: а вдруг эксперименты покажут, что сильнее чистокровные?
– Правда?
– Да! Эту цену должен платить каждый желающий стать учёным!
Драко поднял руку – ему требовалось время на раздумья.
Тёмный, омытый зелёным светом силуэт терпеливо ждал.
Впрочем, долго ему ждать не пришлось. Если отбросить всё непонятное… получалось, что Гарри Поттер собирается влезть в самую гущу чего-то такого, что может вызвать гигантский политический взрыв, а значит, сумасшествием будет уйти и оставить его без присмотра.
– Будем изучать кровь, – решил Драко.
– Прекрасно, – сказала фигура и улыбнулась, – поздравляю с тем, что ты решился задавать вопросы.
– Спасибо, – ответил Драко, не сумев полностью скрыть иронию в голосе.
– Эй, думаешь, попасть на Луну было просто? Тебе ещё повезло, что речь идёт только о том, чтобы иногда менять своё мнение, а не о человеческих жертвоприношениях!
– Человеческие жертвоприношения были бы гораздо проще!
На краткое время повисла пауза, затем фигура кивнула:
– Справедливое замечание.
– Слушай, Гарри, – без особой надежды сказал Драко, – я думал, мы собираемся взять все знания магглов, соединить с тем, что знают волшебники, и стать повелителями обоих миров. Разве не легче просто изучить всё, что магглы уже знают о Луне и прочем, и использовать эту силу…
– Нет, – ответила фигура, резко мотнув головой, и зелёные тени задвигались по её носу и глазам. Затем она мрачно пояснила: – Если ты не освоишь искусство учёных принимать реальность, то я не должен рассказывать тебе, какие плоды оно принесло. Это всё равно, как если бы могущественный волшебник поведал тебе о вратах, которые нельзя открывать, и печатях, которые нельзя ломать, прежде чем ты докажешь, что твоего разума и умений достаточно, чтобы справиться с меньшими опасностями.
Холодок пробежал по спине Драко, заставив его невольно вздрогнуть. Он знал, что это было заметно, даже в полумраке.
– Ладно, – согласился Драко. – Я понял.
Отец много раз объяснял ему что-то подобное – когда более могущественный волшебник говорит, что ты ещё не готов что-то знать, лучше умерить своё любопытство, но остаться в живых.
Фигура склонила голову.
– Похоже на то. Но ты должен осознать кое-что ещё. Первым учёным-магглам недоставало ваших традиций. Вначале они не имели представления об опасности знания и считали, что можно свободно говорить обо всём, что им удаётся узнать. Но когда знания стали опасны, они сказали своим политикам, что всё нужно держать в секрете – не смотри так, Драко, это не просто глупость. Они всё же были достаточно умны, чтобы эти знания обнаружить. Но они были магглами и это был первый раз, когда они обнаружили нечто по-настоящему опасное, и у них не было привычки к секретности. Тогда шла война, и учёные одной страны боялись, что если не заговорят они, то учёные вражеской страны скажут своим политикам первыми… – Он продолжил тихим голосом: – Они не уничтожили мир, но были близки к этому. И мы не будем повторять их ошибку.
– Верно, – уверенно сказал Драко, – не будем. Мы волшебники, и занятия наукой не делают нас магглами.
– Как ты и сказал, – произнёс зеленоватый силуэт, – мы создадим свою собственную науку, магическую, и у этой науки с самого начала будут более разумные традиции. – И твёрдо добавил: – Знание, которым я поделюсь с тобой, напрямую связано с искусством принятия истины, и чем дальше ты будешь продвигаться в этом искусстве, тем больше знаний я разделю с тобой. И ты, в свою очередь, тоже не станешь делиться знанием с тем, кто ещё не способен принимать истину. Согласен ли ты?
