В октябре 1942 г. Кузнецов в форме и с документами немецкого обер-лейтенанта П. Зиберта появился на улицах Ровно, изучая подходы к рейхскомиссариату который возглавлял главный объект его диверсионного задания — наместник Гитлера на Украине Э.Кох. Медведев также поставил ему задачу искать подходы к тыловым частям специального назначения, в составе которых входили подразделения СС, авиаполк, оснащенный спецсредствами борьбы с партизанами, служба радиопеленга, саперно-минерные части под началом генерала авиации Китцингера, и подразделения «Остентруппен» (власовцы и другие национальные формирования под командованием генерал-майор Ильгена).
Разведывательная информация, добываемая Кузнецовым и его помощниками, оперативно, после ее обработки и анализа в отряде, поступала в Центр и имела для советского командования неоценимое значение. Прежде всего, это важные сведения о неизвестном сверхсекретном объекте особой важности в деревне Якушинцы, в 10 км от Винницы, оказавшемся полевой ставкой Гитлера; о создании в Германии новейшего оружия — самолетах-снарядах ФАУ-1, о концентрации немецких войск на Курской дуге; о подготовке гитлеровцами покушения на Сталина, Рузвельта и Черчилля в Тегеране и др.
П. Зиберт не только успешно выуживал у врагов важную стратегическую информацию, но и совершил целую серию диверсионных актов против высших чинов гитлеровской оккупационной администрации и военного командования на Украине. В представлении Н. Кузнецова к званию Героя Советского Союза, к которому приложено ходатайство начальника 4-го Управления НКГБ П. Судоплатова, указано, что он лично ликвидировал восемь высокопоставленных немецких военных чиновников.
Акты возмездия были совершены в отношении имперского советника финансов (на правах министра) рейхскомиссара Украины Гелля и его секретаря Винтера, сенат-президента юстиции Украины Альфреда Функа.[304] Кроме того, Кузнецов тяжело ранил противотанковой гранатой генерала П. Даргеля, похитил генерала Ильгена…
В январе 1944 года Николай Иванович Кузнецов по указанию Медведева выехал во Львов. Отряд тоже предполагалось перебазировать в эти места. Однако неожиданно поступил приказ о выводе его в тыл Красной Армии.
Достоверных сведений о дальнейшей судьбе легендарного разведчика не так много Связь с отрядом оборвалась, явок во Львове у него не было. Не известно даже, где Кузнецов ночевал. Между тем, точно установлено, что, в условиях, когда полиция бросила на поимки П. Зиберта все силы, Кузнецов не отказался от диверсионно-террористической деятельности. Обходя ловушки и засады, расставленные по всей Львовшине, Кузнецов хладнокровно застрелил вице-губернатора Галиции О. Бауэра и шефа канцелярии президиума правительства Г. Шнайдера. Кроме того, в ходе неудачной попытки проникнуть в штаб немецких ВВС, уничтожил подполковника Петерса, а на посту полевой жандармерии у села Куровицы — майора Кантера.
Колесо у обстрелянной жандармами машины оказалось пробито. И Кузнецов с товарищами — Я. Каминским и водителем И. Беловым — скрылись в лесу. Вскоре они набрели на группу самообороны львовских евреев, возглавляемую О. Баумом. Здесь Кузнецов написал отчет о проделанной на Львовщине диверсионно-разведывательной работе и, направляясь в сторону линии фронта, взял его с собой. После того, как этот документ попал в руки бандеровцев, они без труда установили личность немецкого офицера. Многие вменяют этот бесспорно установленный факт в вину Кузнецову, заявляя, что настоящий разведчик не должен был так поступать. Другие, наоборот, считают, что, взяв отчет, он действовал как настоящий профессионал, поскольку понимал, что у него очень мало шансов остаться живым. Поэтому он де и подписал отчет псевдонимом «Пух», известным только на Лубянке, понимая, что только таким образом, независимо от того, кому в руки попадет документ, в центральном аппарате НКВД СССР все равно узнают о его гибели. В итоге так и случилось. В то же время вопрос о том, — когда, где и при каких обстоятельствах это произошло, — до сего времени вызывает ожесточенные споры.
Надо сказать, что вопрос этот основательно запутали сами сослуживцы Н. Кузнецова. Разведчики отряда «Победители», в своих устремлениях монополизировать свое право на истину, разбились после войны на две группы.
По версии Д. Медведева, которая в начале 50-х годов, после издания его книг,[305] считалась официальной, Н. Кузнецов погиб 2 марта 1944 г. от рук боевиков УПА в лесу близ села Белгородка на Ровенщине. Версия эта основана на обнаруженных после освобождения Львова немецких документах.[306] Наибольший интерес представляет телеграмма от 2 апреля 1944 г., подписанная начальником полиции безопасности и СД по Галицийскому округу доктором Витиской, которая была адресована в Главное Управление Имперской безопасности «для вручения «СС» группенфюреру и генерал-лейтенанту полиции Мюллеру — лично».[307] В ней сообщалось, со ссылкой на информацию украинского делегата, что 2 марта 1944 года близ Белгородки, в районе Вербы (Волынь) задержаны три «советско-русских шпиона — руководитель группы под кличкой «Пух», поляк Ян Каминский и стрелок Иван Власовец, (под кличкой «Белов»), шофер «Пуха». Далее в телеграмме говорилось об обнаружении отчета об агентурной деятельности и террористических актах на территории Львовщины и делался вывод, что задержанный «Пух» несомненно является разведчиком, действовавшим под именем П. Зиберта.
Из текста этой не раз публиковавшейся телеграммы, в том числе в книгах Д. Медведева, следовало, что захваченные живыми разведчики были расстреляны, а ОУН готова передать полиции только документы. На самом деле из текста телеграммы, да и других документов,[308] как раз следовало обратное, — что разведчики на тот момент были еще живы. Однако проанализировав текст этого обширного документа Т. Гладков сделал, на мой взгляд, правильный вывод о том, что, вероятнее всего, разведчики действительно погибли в схватке с бандеровцами. Но последние, пытаясь заинтересовать немцев и выторговать заложников, пошли здесь на обман. Подкрепляя свои доводы, Т. Гладков сослался также на начальника разведки отряда «Победители» А. Лукина, который высказал ему предположение, основанное на информации своего неназванного источника о том, что Кузнецов, Каминский и Белов «натолкнулись на группу бандеровцев, переодетых в форму красноармейцев и только в последний момент поняли роковую ошибку».[309]
Группу сторонников другой версии возглавил соратник Николая Кузнецова разведчик Николай Струтинский. В течение многих лет он с братом Георгием собирал по крупицам информацию о гибели своего товарища (около 50 томов материалов) и искал место его захоронения. По словам Струтинского, у которого были свои источники информации, эта работа, по результатам которой несостоятельность версии Д. Медведева стала очевидной,[310] вылилась в настоящую детективную историю, в которой присутствовали интриги, преследования, и даже попытки похитить череп, который Струтинский хранил в коробке у себя в квартире…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
