секунду. Ее средоточие личного счастья с самого первого дня, когда вместе с мамой ей удалось попасть внутрь. И больше Миара не покидала этих стен надолго, сначала будучи ученицей, а потом звездой сцены.
— До сих пор больно.
— Можем просто уничтожить здесь все. Это даже будет справедливо. — Дарлан пожал плечами.
— Не смей. Не это, не последнее, что еще осталось для меня хоть сколько- нибудь ценного.
— Хорошо. Не сегодня.
Бросив еще один последний взгляд на театр, когда- то бывший ее жизнью, на поднимающихся по ступеням артистов, Миара даже улыбнулась, радуясь тому, что это прекрасное во всех отношениях место все еще могло дарить людям радость. Она посильнее натянула капюшон, проворачиваясь к Императору. Дарлан смотрел не на нее, и даже не на театр. На высокую фигуру в плаще, замершую напротив них на той стороне площади. Фигура чуть склонила голову, от чего длинные белые волосы упали вперед. Затянутая перчаткой рука потянула капюшон и чуть сдвинула его, открывая ярчайшие синие глаза. Выражение лица Дарлана стало еще более сосредоточенным. Проходящие мимо люди на мгновение заслонили фигуру на той стороне, тотчас же исчезнувшую из поля зрения.
— Это? — рискнула спросить Миара.
— Да.
— Попробуем поймать?
— Нет, бесполезно. Я просто хотел убедиться, что он здесь. Что это действительно он, а не некто похожий.
Он повернулся к женщине, беря ее лицо своей рукой.
— Сломай щит, Миара. И тогда я с ним вновь встречусь. Но уже по- другому.
— Я ведь пробовала, не вышло.
— Выйдет. Однажды обязательно выйдет.
Глава 25
Ранее утро всегда было ее любимым временем. Посетителей в театре не было, да и все артисты еще отдыхали после представления прошлым вечером. А значит она может танцевать на сцене танцевала одна, в тишине и спокойствие, освещаемая только лучами восходящего солнца.
Шаг, поворот, еще шаг, прыжок. Ее красные волосы развевались так, будто повторяли танец. Никто и никогда не мог оторвать взгляда от плавно двигавшейся Миары. От извивающихся змеями рук, от изгибов тела. Она завораживала, она была прекрасна и знала об этом, и гордилась собой.
Но не только воображаемые зрители сейчас наблюдали за ней. В тени зала, у самых дверей, прислонившись к резной колонне стоял молодой человек. Миара почувствовала, что за ней наблюдают. От чужого присутствия девушке стало не по себе, и танец прервался. А наблюдатель захлопал в ладоши и подошел ближе. Он был молод, едва ли старше на пару лет самой Миары, лет двадцати с небольшим. Достаточно привлекательный, светловолосый, с пронзительными синими глазами, но взгляд его девушке не понравился. Одет мужчина был по последней моде, а пах дорогим алкоголем.
— Вам сюда нельзя. — произнесла Миара.
Посетитель усмехнулся, подходя вплотную к сцене.
— Театр мой, значит можно.
— Театр принадлежит городу.
— А город принадлежит моему отцу.
Его ухмылка становилась все самодовольнее с каждым словом. А девушка наконец поняла, кто стоит перед ней. Микел Ромо, младший сын городского Управителя. Молодой человек, которого в обществе знали как пример ответственности, совести и просто прекрасный образец для подражания. Но особо осведомленные, говорили, что он жутко избалован и абсолютно все всегда сходило ему с рук. Микел действительно считал театр своим. И танцовщиц тоже.
— Тогда не стану мешать вам.
Ей остро необходимо было убраться отсюда как можно быстрее. Подхватив сумку и туфли, Миара легко спрыгнула со сцены, намереваясь уйти. Но Микел преградил ей дорогу.
— Вы превосходно танцевали. Но я не видел вас вчера на шоу.
Мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до красных волос.
— Постановка вчера не предполагала моего участия. А теперь позвольте, мне пора. — Миара вывернулась и быстро пошла к двери.
Уже в дверях ее обостренный слух уловил сказанные слова:
— Я с тобой еще не закончил.
К сожалению, истинный смысл этой фразы Миара осознала уже гораздо позже.
Несколько недель спустя представление проходило как и обычно поздно вечером. И каждый день Миара неизменно получала по букету от Микела. Каждый из них неизменно оказывался либо в мусоре, либо передавался на растерзание остальной труппе. Сегодняшний день не был исключением, но сегодня Миаре было и вовсе не до этого.
Она блистала, как и всегда. Восторженные аплодисменты, крики, улыбки. Она улыбалась зрителям, но невольно задержала взгляд на одном мужчине, провалившись в его глубоко черные глаза, затягивающие с головой. Глаза Дарлана. Это сейчас, через четырнадцать лет, она уже знала его, но тогда — нет. И все равно в тот вечер ему она улыбнулась особой улыбкой. И почему- то не могла перестать думать о тех черных глазах пока возвращалась домой обычной дорогой. К матери и яблочному пирогу, который та всегда пекла для нее в день выступлений.
Ее схватили через три дома от театра. На глазах прохожих, не пожелавших вмешиваться в дела сына городского управителя. Или просто испугавшихся за самих себя.
Как Миара узнала позже, мать начала искать ее сразу же, тем же вечером, подняв на уши почти весь город. И все равно целых три недели девушка провела в темном подвале, став жертвой забав и издевательств Микела и четверых его закадычных друзей.
*****
Миара резко села, открывая глаза.
Уже давно ей не снился именно тот день.
Перевела взгляд направо, но Дарлана рядом не обнаружила. За дверью соседней комнаты отблескивали свечные огни. Он, очевидно вновь был занят работой, которой с каждым днем пребывания в Диштране все прибавлялось. Дарлан предлагал ей перебраться в королевский дворец Диштрана, но Миара уговорила его остаться в этом небольшом доме на границе. Ей здесь даже нравилось.
Миара накинула халат и вышла на воздух, в живительную прохладу ночи. Глубоко вздохнула, пытаясь не обращать внимания на колющий голые ступни снег. Казалось, два мира начали отражать друг друга, и неожиданно пришли холода, вызвав снегопад в землях Диштрана, обычно пустынных и теплых за счет близости к великой пустыне земель за пределом. Уже несколько дней подряд он выпадал ночами, полностью тая под палящим солнцем днем. Миара поежилась, но подобрала пальцами небольшой комочек, скатав его.
На плечи опустился тяжелый плащ, а по голым ногам скользнуло тепло от силы Дарлана.
— Замерзнешь.
— Уснуть не могу. А здесь спокойно.
— Снова кошмары?
Рассеяно кивнула, почувствовав тепло от рук Императора на животе, откинула назад голову, к нему на плечо.
— Может наконец расскажешь?
— Не хочу давать жизнь всему этому в словах.
— Тогда покажи мне.
— Что?
— Что с тобой произошло.
Миара резко обернулась, пока он продолжал:
— Точно также как ты делала, вытаскивая воспоминания. Просто теперь тебе нужно вложить
