А вот начиная с XI в. на российских трактах уже вовсю работают постоялые дворы, и местные жители, ругая по обыкновению «по-возную повинность», делают исключение для паромных переправ, поскольку эта услуга была платной, и часть денег попадала в карман «повозников». Короче говоря: ямская служба на Руси существовала давным-давно, неплохо справлялась со своими обязанностями и возникла задолго до пресловутого монгольского нашествия.
Какие еще несообразности мы можем извлечь из рассыпающихся в прах хроник и обстоятельных трудов современных историков? Когда перелистываешь сочинения, так или иначе затрагивающие монгольскую проблематику, порой волосы встают дыбом. При этом зачастую просто-напросто теряешься и никак не можешь сообразить, чему следует поражаться в первую очередь: гомерическим преувеличениям средневековых хронистов или абсолютно некритичному толкованию означенных трудов в работах специалистов. Скажем, Сесилия Холланд в статье «Смерть, спасшая Европу» (включена в сборник «А что, если бы?..», опубликованный под рубрикой «Альтернативная история»), пишет на голубом глазу буквально следующее: «Сообщения летописцев о числе погибших разнятся, но эти цифры всегда ошеломляют. В 1220 г., когда при захвате Герата погибло 1 600 000 человек, до сына Чингиса Тулуя дошел слух, что кому-то удалось спастись среди развалин». И далее: «По свидетельству современников, в Нишапуре монголы довели число своих жертв до 1 747 000 человек». В последней цифре заключена особая пикантность: сразу хочется спросить, а кто, собственно говоря, подсчитал убиенных и умученных с такой точностью?
Комментировать этот бред совершенно неинтересно. Достаточно сказать, что население Монголии в начале XX столетия не превышало 600 000 человек, а по данным на 1984 г. составляло чуть менее двух миллионов. Справедливости ради следует отметить, что рецензент не мог оставить вышеприведенный пассаж совсем без комментариев и написал, что население Герата по переписи 1986 г. не превышало 150 000 человек, поэтому у него (рецензента) имеются серьезные сомнения относительно того, что в Средние века жителей этого города насчитывалось более миллиона. От себя добавим, что уничтожить за короткое время этакую прорву людей с помощью холодного оружия просто физически невозможно. Или такой фрагмент: «В 1237 г. Субудай (бессменный монгольский полководец. – Л. Ш.) возглавил вторжение войск Бату в русские земли, обернувшиеся систематическим разрушением городов и гибелью сотен тысяч людей». Автору, по всей видимости, невдомек, что все население русских княжеств не превышало в то время четырех миллионов человек.
Продолжим наше увлекательное путешествие в мир ненаучной фантастики. При хане Угэдэе, преемнике Чингисхана, вспыхнула война с Нючженским царством – то ли сопредельной с Китаем страной, то ли частью Китайского государства. Эта замечательная история подробно изложена в книге Гань-Му под 1232-м годом и повествует об осаде монголами города Бянь, столицы этого царства. Перевод хроники выполнен известным китаеведом Иакинфом Бичуриным (1777–1853), который 14 лет возглавлял духовную миссию в Пекине. Приведенная ниже цитата позаимствована нами из работы С. Валянского и Д. Калюжного «Другая история Руси».
«В столице строили баллисты во дворце. Ядра были сделаны совершенно круглые, весом около фунта; а камни для них брали из горы Гын-ио... Баллисты, употребляемые Монголами, были другого вида. Монголы разбивали жерновые камни или каменные кашки (голыши) на два или на три куска и в таком виде употребляли их. Баллисты были построены из бамбука, и на каждом углу городской стены поставлено их было до ста... В несколько дней груды камней сровнялись с внутреннею городскою стеной. Монгольские войска употребили огненные баллисты, и где был сделан удар, там по го-рячести нельзя было тотчас поправлять и помогать...
В сие время Нючженцы имели огненные баллисты, которые поражали, подобно грому небесному. Для этого они брали чугунные сосуды, наполняли их порохом и зажигали огнем. Горшки эти назывались чжень-тьхянь-лэй, потрясающий небо гром. Когда такая баллиста ударит и огонь вспыхнет, то звук уподобляется грому и слышен почти за 100 ли. Они сжигали (все) на пространстве 120 футов в окружности и огненными искрами пробивали железную броню...
Кроме того, употребляли они (нючженцы) летающие огромные копья, которые пускались посредством зажигания в них пороха и сжигали все на 10 шагов от себя. Монголы же только этих вещей и боялись. Они осаждали город 16 суток, денно и нощно. Около миллиона (!) человек с обеих сторон было убито при этой осаде». И далее: «Но после этого открылась в городе зараза, продолжавшаяся 50 дней. В течение этого времени было вынесено из городских ворот около 900 тысяч (!) гробов, не считая тел бедных, которых не в состоянии были похоронить».
Конец цитаты.
Переведем дух, уважаемый читатель. Положа руку на сердце, можете вы поверить этой фантасмагории? Мы – ни в каком случае. Интересно, сколько же всего людей проживало в городе Бянь, если только в ходе 19-дневной осады и 50-дневной эпидемии их полегло почти два миллиона? Непредвзятое прочтение сего опуса не оставляет сомнения в том, что широкое применение артиллерии и даже зажигательных ракет было совершенно заурядным делом, хотя порох, как известно, был изобретен францисканским монахом Бертольдом Шварцем только в 1319 г., и этого факта вроде бы никто не оспаривает. Но китайцы (выясняется, что и монголы тоже) любили успевать раньше. Оказывается, почти за сто лет до опытов Шварца на Востоке уже вовсю грохотали пушки и летали ракеты. Почему же, в таком случае, Батый не использовал «огненного боя» в зимней кампании на Руси в 1237–1238 гг., всего через шесть лет после нючженской войны? Историки нам говорят, что монголы, подчинив Северный Китай, начали привлекать на свою сторону китайских инженеров и широко применять трофейную осадную технику. Тогда скажите на милость, господа историки, каким образом монгольские войска могли продержаться против китайской армии хотя бы один день, если на ее вооружении стояли ракеты и артиллерия? Как могло получиться, что китайцы с монголами на протяжении более чем ста лет безраздельно владели навыками артиллерийского боя, а их многочисленные соседи так и не смогли научиться этому искусству? Реальная история, как мы уже говорили, показывает, что технические новшества (особенно имеющие отношение к военному делу) никогда не удавалось сохранять в тайне сколько-нибудь долго – ядерное оружие самый яркий тому пример.
Наконец, откуда доставали степные кочевники селитру и серу, необходимые для изготовления пороха, особенно в таком огромном количестве? Положим, селитру можно было купить в Индии, где вплоть до XX в. ее получали из селитроносных органических отложений. А вот как быть с серой? В Европе, скажем, разрабатывали богатейшие залежи самородной серы в Сицилии. И так продолжалось очень долго, до сравнительно недавнего времени, пока не было освоено промышленное ее получение из сернистого колчедана. А вот о залежах самородной серы в Китае или Монголии нам ничего не известно...
Но чудеса на этом отнюдь не кончаются. Известно ли вам, уважаемый читатель, что монголы вдобавок к своим огнестрельным талантам были еще и замечательными флотоводцами? Кораблевождению они научились, разумеется, опять же в Китае. Пересевшим с коней на корабли степнякам не составило труда организовать морскую экспедицию в Индонезию и захватить остров Яву. А вот страну самураев спас от неминуемого поражения только тайфун, разметавший огромную флотилию из нескольких тысяч (!) кораблей, направленную ханом Хубилаем для завоевания Японии. С тех пор этот ветер, уберегший Страну восходящего солнца от порабощения, называется божественным («камикадзе» по-японски). Историков, пересказывающих все эти басни, ни в малейшей степени не волнует тот факт, что кораблевождение и навигация в Средние века относились к области высоких технологий, вполне сопоставимых в наши дни с космическими исследованиями. Допустить хотя бы на секунду, что неграмотные кочевники могли овладеть этими навыками, требующими высочайшего профессионализма, означает верить в чудеса.
Пора подводить итоги. К сожалению, мы вынуждены констатировать, что официальная историческая доктрина монгольских завоеваний не выдерживает никакой критики. Не было в дальневосточных степях кочевой империи со столицей в Каракоруме, захватившей полмира и сокрушившей десятки богатых процветающих стран. Уже только одно то обстоятельство, что нигде, никогда и никому на протяжении всей писаной истории человечества не удалось сотворить хотя бы что-то отдаленно сопоставимое по своему размаху с деяниями монголов, должно навести здравомыслящего человека на некоторые размышления. Традиционная версия содержит такое количество несообразностей, нестыковок и откровенных нелепостей, что относиться к ней всерьез может только очень предвзятый исследователь. Это современникам средневекового хрониста Плано Карпини вольно было верить его басням о том, что монголы используют для поджигания неприятельских крепостей вытопленный из трупов жир, потому что он якобы «горит неугасимо». Но мы-то с вами, хочется верить, несколько поумнели за истекшие семь столетий! Облик монголов вообще предельно де-монизирован. Вот как, например, «Сокровенное сказание» рисует полководцев Чингисхана: «У этих псов медные лбы, высеченные зубы, шилообразные языки. Вместо конских плеток у них кривые сабли. Они пьют росу, ездят по ветру, в боях пожирают человеческое мясо». Слов нет, поэзия первый сорт. Но только какое отношение имеют эти стилистические упражнения к исторической реальности? Нечто подобное писал о «татарах» в своей «Великой хронике» в 1240 г. и Матфей Парижский: «Чудовищами следует называть их, а не людьми, ибо они жадно пьют кровь, разрывают на части мясо собачье и человечье и пожирают его...»
