Я смотрю у тебя «прекрасно», получается, ладить с детьми… Ничего. Не печалься. Ты почти довёл ребёнка до могилы. Поздравляю. Есть, чем гордится.
– (Тихо) Да я… Знаешь… Я не обязан перед тобой отчитываться… И как тебя вообще остальные терпят? Ты же стерва чистой воды. Как тебя эти олухи не разглядели? Ну да, точно… Кругом же одни, тупые болваны. Ты ими – прекрасно помыкаешь. Сидишь себе спокойно. Кофеёк попиваешь. Мозг выедаешь. С тобой, невыносимо тяжело… (Устало) Я не виноват, что он упал с крыши, понимаешь? Какой, вообще имбецил оставил ему ключи? Такой яркой тупости не бывает. Кто-то специально всё подстроил, чтобы очернить меня. Я просто хотел… спокойно поговорить. Из чистого любопытства. Даже не так, блага. Не более того. Узнать, так сказать… некоторые детали, которые ты от меня почему-то скрываешь. Хотя бы в этом признай, есть и твоя доля вины. Подсобила бы мне и не пришлось его донимать… Я не сделал ни чего запрещённого, чего бы ни позволили… тебе. Радуйся, что ты у нас вся такая… властная. Всё тебе можно, а мне – нельзя!
– (Раздражённо) Опять ты за своё! Опять стрелки в сотый раз переводишь! Как же ты меня задрал… Я прямо, через трубку чувствую твою наглую ложь. Вот ни капельки тебе не верю! Ты просто… сбежал как вшивый подонок! Дезертир… Скучно ему стало. Надоело… Даже гад, не позвонил… Не предупредил… Ты не на курорт сюда приехал… А ну выкладывай всё козёл! На кой хрен ты сюда припёрся?! Я не дам больше издеваться над собой! А ну говори! Говори! Живо!!
На середине диалога Марк положил трубку на край скамейки. Громкие оскорбления с ещё большим упорством посыпались в его адрес. С полминуты ор захлёстывал окружающие просторы. Бесновалась бестия как лютый зверь.
– (Спокойно) Лиз, давай как-нибудь, – взял обратно телефон, – потом ещё раз с тобой спокойно переговорим. В нормальной, человеческой обстановке. Как в старые, добрые времена… Зайдём в какую-нибудь… задрипанную кафешку. По чашке дешёвого чая себе возьмём… Я отвалюсь… пирогом… Ох-х-х, – приятно вздохнул, – мать бы сейчас бесновалась, услышав на какие свержения, я тебя зову… Мы, конечно, можем и дальше друг с другом собачится, если ты так настаиваешь… Я лично не против, но давай как-нибудь… потом. У меня, правда, времени почти не осталось. Надо быстро успеть на процедуры, а там и обход. Если вовремя не буду торчать в койке, меня перестанут обслуживать красивые медсестрички. Не беда конечно, но знаешь… Местами это дико неприятно. Они… они Петрой мне угрожают… Сволочи… Вообще не честно. Максимально скотский приём. Я знаю, какое у тебя мнение по этому поводу. «Наговаривать на человека нехорошо». Безусловно, не спорю, согласен, но когда выхода нет…
– Ма-а-арк, пожалуйста, хватит страдать фигнёй. Иди уже… Люди тебя давно ждут. Не подставляй хотя бы их. Будь хотя бы капельку… человечным…
– (Неохотно) Ладно… Пожалуй, – вздохнул, – ты снова права. – Как всегда права, – шёпотом произнёс. – Я тогда, пожалуй, пойду, а то людей и вправду подставлять не особо хочется… – встал. – И это… Ещё раз заранее… прости…
Девушка ничего не успела ответить. Цель стояла как раз впереди.
Выследить её, оказалось, чересчур просто. Она сама к нему шла, стоило лишь немного подождать. Час с лишним ожиданий полностью окупили себя.
От недостатка движений тело успело очень не вовремя подмёрзнуть. В такт ожиданий под стать настроению, иногда подтрунивал ногой. Небольшая такая разгрузка. Часть больных, всё ещё шлялась по округе, но они не так мешали, как работающий неподалёку персонал. Не охрана, но достаточно прозорливые, чтобы ненавязчиво присматривать или вмешаться. Один только вид, уже настораживает, благо таких помощников на деле, оказалось не так много. От силы человека три. Плюс по одному блуждающему по бокам. Работать можно. Если сделать всё правильно, возможно и не заметят. Марк всегда в этом плане шёл на риск.
Как ни странно, даже при наличии некоторых неудобств, отдыхающий чувствовал себя нормально. Вёл себя спокойно, без нервов. Отдыхал. Обстановка, вскользь напоминала базу. Местность, откуда недавно сбежал. Не благоговел, но и не скучал. Нужно, просто принимать свои обязанности как есть, даже если они переходят определённую грань. Если её простили, значит, и его простят. Если при этом ещё и удастся немного получить кайф, значит, поездка точно была не зря.
По сути, это была та же самая свобода, но только в другом месте. Подальше от промышленных центров и высокоуровневых построек. Вдали от затхлости забитых улочек. Уединённость от технического прогресса. Пускай и иллюзорная свобода, но прочувствовать что-то новое – тоже не плохо. Разнообразие, как ни крути, берёт своё. Наличие характерной «примеси» в воздухе, слегка отупляет чувство неуютной замкнутости. Требовалось быстрее идти вперёд.
Не успел Кай толком выйти наружу, как сразу же застыл на крыльце. Мальчишка никуда не собирался идти. То ли пытливая любознательность, то ли закоренелый страх. Повсюду бегает глазами. Попытки иногда проскальзывают, чуть дальше продвинуть ногу на шаг, но и тут не всё так гладко. Одно движение вперёд. Два назад. С лесенки в итоге, так и не удалось сойти. Вертелся. Хватался за поручень. Периллы. Сношал взглядом ручку двери. Требовалось как можно живее его отдёрнуть. Подстегнуть чуть ближе к выходу. Изловить.
Пальцы рук от чесотки чуть ли не горели. Едва включил телефон, как сердце забилось чуточку быстрее. Тот самый, ответственный мандраж. То самое ощущение, как при защите диплома, только в разы хуже. Не оценка тебя угробит, а недовольное вожделение рук. Десятки вопросов посыпаются на голову, а добьёт окончательно разочарованный взгляд близких и родных. Остальная публика так и так тебя пожрёт. Ей без разницы. Главное – как можно быстрее отстрелятся и дело с концом. Марк так и поступил.
В первые несколько секунд ничего серьёзного не произошло, но потом парня как пьяного понесло. Едва добавил громкости, как тело чуть ли со ступенек не шлёпнулось, цепляясь за поручень животом. Со стороны казалось, словно что-то лопнуло в башке. На секунду
