пересекаются – звук становится невыносим.
Что-то невидимое коснулось лица и плавно вышло прямиком из затылка. Будто ветер насквозь пронёсся, который вскоре исчез. Тело застыло. Оно в кротчайшие сроки отказалось работать. Онемело. Оцепенело. По конечностям пробежалась треклятая дрожь. Застряла в лёгких. Контроль окончательно потерял место быть. Всё живое за мгновенье стало чуждо. Клетки стали отмирать. Мышцы – наглухо замкнуло. Оставалось просто слушать и дышать. Смотреть. Надеется на чудо.
Нужные люди может, и были рядом, однако одним только боковым зрением на помощь их не позовёшь. Они для него больше абстрактные. Наличие есть, правда, как таковой пользы, скорее нет. Незнакомец в сравнении, гораздо чётче выглядит, хотя и попадает в кадр, всего лишь краешком лица. Его расплывчатые черты напоминают акварельный портрет в технике «по-сырому». Смотрятся разве что цельно, самые незначительные куски. Воротник пальто. Пуговицы пижамы. Волосинка из копны волос. Всё остальное – размытая грязь. Как же хочется крикнуть, но сил хватает разве что по-рыбьи молча воздух глотать. Всё сделано так, чтобы обстановка смахивала на обычную беседу. Первым заговорил гость:
– (Шёпотом) Ну наконец-то… Задрал.
С лёгкостью, без всякого на то сопротивления, телефон уткнулся в висок. Реакция на последствия очень порадовала. Это как в упор выстрелить. Крайне будоражащее и эффектно. По крайне мере, таким образом, преподносится насилие в фильмах. Сценически оправданно и красиво. На деле же смерть выглядит чуть менее помпезно. Сперва голова наклонилась в бок. Затем плавно накренился корпус. В самом конце быстро поджались ноги и всё. Тело лежит. Больнее всего падать на твёрдую поверхность. Газон располагается в нескольких сантиметрах.
Мёртвый груз шлёпнулся поперёк дороги костлявым мешком. Если первый жест воодушевил, то второй наоборот, озадачил. Ещё как озадачил. Как такового чуда не случилось. Как минимум обещали сошествие из ворот рая с ангельскими краснопениями. Тут же наоборот. Только обмякший труп. Идея не то, что не сработала – её изначально не было. Обманули. Всё совершенно пошло не так. Кай не поднялся и не говорил. Он даже для приличия не шевелился. Дыхание грудной клетки прекратилось. Улыбка медленно сползала с лица.
Хуже всего наблюдать не за собственной ошибкой, а за последствиями. Взбешённые санитары, тут же подорвались. Активнее всех бежала назначенная медсестра. Марка сложно назвать позёром, но один, неверно истолкованный шаг, стоил всех разом загубленных усилий. Уже не имело никакого смысла исправлять. Ему не верилось, что он всё просрал.
– (Обескураженно) И это… – посмотрел на экран телефона, – всё? (Злостно) Да быть такого не может… Ну же, пацан, давай, – пнул ботинком в ребро, – вставай! Ты же падла не сдох. Хватит придуриваться. Ну же, – ударил. – Вставай!
Помощь двигается быстрее. Тактика, лупить по болевым точкам, никакого эффекта не даёт. Иногда слабее. Чаще, хаотичнее и сильнее. По руке, по бедру. По почкам. По селезёнке и лёгкому. Не намеренно, но очень активно. Далеко не первые проблемы начались уже тогда, когда издалека пошли прорываться крики. Чем ближе, тем активнее надрывались глотки. До Марка, наконец, допёрло, что пинать при свидетелях человека, неважно живого или мёртвого, не очень-то и благоразумно. Тотчас же начал для спасения все усилия прилагать. Исправления в чужих глазах смотрелись слишком поверхностно. Никто в раскаяния не верил. Оставалось чуть меньше метров тридцати.
– (Из далека) Отвали собака!! Не трогай!!!
– (Понуро) Да я… да я ж ничего, – осмотрел конечность. – Ничего… Он же это… – стал грызть ноготь, – сам… Он… – поднял взгляд на бегущих, – он это… (Уверенно) Сам!! Он сам только что упал! – стал импульсивно жестикулировать. – Я дал ему только позвонить! – протянул руку с телефоном, – а он это… упал. Я ничего плохого не сделал! – открестился руками. – Клянусь! Это не моя вина!!
– (Запыхавшись) Вы что, совсем больной?!! – выкрикнула другая медсестра. – А ну живо положите руку!! Отойдите от него!! – остановилась в нескольких метрах от пары. – Отойдите!!
– (Испуганно) Ща-ща-ща, – резво приподнял за подмышки. – Ща я вам…
Ловушка полностью распахнулась. Охотник попал в своего рода транс. Заразительный, притягивающий к себе взгляд. Оторваться на секунду попросту невозможно. Яркое, гипнотическое, алое сияние бушующего моря блистает в чужих глазах. Зрачки полностью выражают озлобу. Они бесконечно всасывают внутрь себя. Юркий, трескучий водоворот. Вместо журчанья воды чудится высоковольтный звук. Злиться поток, беснуется. Бурлит. Спуску особо не даёт. Хочет вырваться за пределы радужки и всё смыть. Пускай и хаотичная, но всё же, целенаправленная волна. Когда попытки бесполезны, снижается оборот воды. Поток постепенно успокаиваться, когда чужой взгляд подбирается всё ближе и ближе. Гуще с движением становится пелена. Нарастает резкость. Появляются новые слои. Готовиться новая напасть.
Через сущие секунды, которые невозможно прочувствовать и отследить – больше не видно, как такового зрачка. Белок тоже размывается капиллярами, но не так охотно, как центральная его часть. Окончательно ослабевают порывы. Воронка перестаёт обороты нагнетать. На поверхности возникает крохотная рябь не больше самой песчинки. Чем больше вглядываешься, тем, находишься ближе к разгадке той самой непостижимой мысли для ума. Если очевидные проблемы и были, то со стороны, это совершенно не так казалось. Время потеряло место быть.
Лица обоих практически соприкоснулись лбами. С этого всё и началось.
Спокойная рябь взбесилась. Тонюсенькие нити прорвали плоть. Множества начал и ответвлений, намеренно скрутились в единую спираль. Хоть оба глаза и кровоточили, но только левое око смогло обуздать прорывы. Правое же наоборот. Струйками по лицу сочилось. Чем дальше они в разные стороны тянулись, тем более отличимым получался эффект. В одном случае ничего. Пустая трата сил и времени. В другом же – совершенно наоборот. Изящные нити вместе сплелись. Получилось этакое подобие капиллярного древа. Цветение и рост, полностью состоящий из витиеватых корней. Столь малое и миниатюрное. Прекрасное. Оно не разрасталось вширь, однако компенсировало диаметр, потоком ввысь. Свежие веточки разрастались всюду, давая новую жизнь бесконечным отросткам. Милые. Изящные. Малые. Пик роста достигнут. В одночасье всё
