выдался денёк…
– Но это же неправильно…
– Знаешь, вот лично я, не хочу, чтобы ты мне в камеру подачки носила. Не хватало нам ещё увеличить и до того сильный приток безотцовщины… И так… дофига… всего… (Настойчиво) Идём… Ты мне, веришь?
– (Испуганно) …Верю.
– Тогда пошли, – насильственно потянул за собой.
Резкими шагами, его доводы уводили прочь от пансионата. Не прошли и с десяток шагов, как совесть неуместно взыграла.
– Стой! – резко остановилась, разорвав узы. – Я не могу так! Мы даже не проверили, дышит ли он. Мы не можем его так просто бросить! Нужно как-то не знаю… – нервно взмахнула, – дотащить. Тут же совсем близко!
– Ты что, с ума сошла? – легонько встрянул за плечо. – Он же покойник! Ты сама посмотри, посмотри, – пальцем ткнул на бледное тело. – Он весь утыкан трупными пятнами. Он умер дорогая, очнись! Он бледен как труп, а этот тёмный шлейф… Я не врач конечно, но живые люди так точно не выглядят. Идём лучше. Нам лишние проблемы совершенно не к чему. Подумай лучше о ребёнке.
– (Испуганно) Я поняла, поняла… но разве он может так быстро… Ты же мог случайно ошибиться… Может это… – осмотрелась по сторонам, – болезнь такая. Откуда нам знать?! Нужно обязательно вернуться и проверить. Я верю, что он жив! (Нервно) Давай, хотя бы сообщим о находке? Это же совсем просто сделать.
– Очнись дорогая! – ещё сильнее её встряхнул. – Очнись!.. (Спокойно) Ты что, не понимаешь, на что мы наткнулись? Этот парень… Он… Посмотри, как он одет, – краешком глаза посмотрел назад. – Эта форма нашей академии. Знаешь, чьи дети там учиться? Знаешь? Ну конечно знаешь. Как минимум детки граждан. Вот именно, что минимум. В основном – это отпрыски успешных и богатых людей. Им не составит особого труда на нас списать все его болячки и увечья. Увы дорогая, но мы ничего не докажем. Ничего. Из-за какой-то глупости мы можем лишиться всего… Ты только представь, на что способно родительское сердце, если они узнают, что мы были здесь и не помогли… Давай лучше пойдём. От нас ничего не зависит. Если будем стоять так и дальше, сделаем себе только хуже… Ну ладно, тебе, – легонько потянул за руку. – Пошли.
– (Надрывно) Но это же неправильно оставлять его тут… Он же умрёт!
– Дорогая… – тяжело вдохнул. –Хуже всего будет, если мы останемся и попытаемся ему помочь… (Нервно) Даже, если он… гипотетически всё жив, мы только сделаем хуже и в итоге – ускорим его смерть. Ни я, ни ты, не врач… Ты всё правильно заметила, – убрал за ушко завиток волос, – мы не знаем, чем он болен. А вдруг, он заразный? Ты же видела, откуда он сбежал? С больницы. Нормальные люди покидают лечебное заведение через ворота. Этот же, – кивнул в его сторону, – вообще со склона упал. (Искренне) Милая, давай уже пойдём. Мы с большей вероятностью сделаем только хуже. Давай всё оставим как есть. Помощь в любом случае уже ищет его… Давай оставим работу профессионалам. Я знаю, как ты хочешь помочь, но только не в этот раз. Прошу, милая. Прошу… Мы не обязаны…
– (Судорожно) Ты же прекрасно понимаешь, что несёшь полную чушь! А если бы это лежал наш малыш? Как бы ты тогда отреагировал? Как?! Видели, но не смогли помочь? Не захотели?! Бездействие – тоже преступление! Мы просто обязаны ему помочь. Хотя бы… не знаю там… Вызвать скорою. Это сузит их круги поиска… Мы теряем впустую время! – попыталась вырваться. – Отпусти меня! Дай ему помочь!!
– Нет! – резво схватил. – Если нас сейчас же заметят, то им и доказывать ничего не придётся. Мы тут как на ладони! (Настойчиво) Пошли…
Девушка перестала брыкаться, однако в ответ настойчиво упёрлась ногами в землю. Если её не пускали, то и она не даст себя увести вперёд. Не одобряющий взгляд становился с каждой секундой более обидчивым и тяжёлым. Больше не требовалось его согласия. Она сама готова без постороннего одобрения помочь, лишь бы отпустил. Мужчине крайне не хотелось жертвовать. Время безвозвратно упущено. Всё к этому и шло.
– …По-посмотри в мне глаза, – приподнял личико ладонями. – Милая… Я знаю… знаю, как тебе нелегко. Нам обоим сейчас крайне тяжело, но и ты пойми меня правильно… Я вот-вот получу гражданство. Не дай бог, и это смогут отнять, тем более таким… нелепым способом… Какое будущее мы сможем дать нашему малышу? – прикоснулся к её животику. – Я хочу, чтобы и наша дочка училась в самом лучшем заведении. Получила только самое лучшее… Я не хочу подвергать её всем этим мукам и ограничениям, через которые мы вместе прошли. Столько сил было потрачено. Времени… Я не хочу, чтобы наши старания прошли зря. И ты не хочешь, я знаю, но чем-то приходится жертвовать. Всегда… Это ни в коем случае не наша вина. Пожалуйста, не забивай голову чужим. Виновата в первую очередь больница, персонал, безответственные родители, но не мы… Мы должны его оставить. Нет, просто обязаны… Поверь, так будет лучше. Или он, или наша будущая дочь… Мы же так хотели малыша… Нам нужно уйти. Пойми…
– (Расстроено) …Хорошо, просто… дай мне хотя бы… полминутки. Я хочу лично убедиться, дышит ли он…
– Давай лучше я сам.
– (Взволнованно) Нет! Я сама… – неуклюже оступилась. – (Дрожаще) Пока я лично сама не проверю, я… я не успокоюсь… Я ночью не засну. Хотя бы здесь не перечь мне. Прошу, иначе я всю жизнь потом буду жалеть. Не заставляй меня страдать… (Искренне) Прошу…
– Нет, – аккуратно взял за руку, – одну я тебя никуда не отпущу. Мы пойдём вместе… Чё-ё-ёрт, – дрожащим
