зуба. Довилас не без злорадства отметил, что его собственные зубы как раз уцелели… правда, по поводу своей внешности профессор никогда не изводился переживаниями — пускай красавцы вроде Герента нервничают и подсчитывают, во сколько обойдется восстановление идеальной улыбки.
В остальном же они, похоже, «сыграли вровень», от души выместив друг на друге дурное настроение, прежде чем Джарвис растащил их как щенков. Неизвестные за давностью лет строители старательно выровняли мраморные плиты в холле, и оставалось только поблагодарить Джарвиса за гуманность — с него сталось бы привести дерущихся в чувство, зашвырнув, к примеру, на лестничные ступеньки, а потом спустив оттуда. Прав старый взломщик, во всем прав: два великовозрастных идиота.
Марк и Пауль снова обменялись взглядами — судя по всему, бандита посетили аналогичные мысли.
— Ничья, — вслух сказал Карел, поднимаясь на ноги. Они с Ференцем сидели на корточках у лестницы, и профессору, перехватившему взгляд бывшего студента, стало очень стыдно.
— В каком смысле? — подал голос Пауль.
— Исход поединка, — жизнерадостно пояснил младший Малло. — Я так сразу и сказал. Хотя, мы с братом болели за профессора.
— Великолепно, — протянул Герент, тоже вставая и отряхиваясь. — А за меня кто-нибудь болел?
Андрэ Бенар фыркнул, но сразу же изобразил непробиваемо серьезное выражение лица.
— Как вы могли, Андрэ? — трагическим шепотом спросил Карел.
— Видите ли, друг мой, — пространно начал репортер, — я безгранично уважаю профессора Довиласа лично и все ваше семейство в целом, но господин Герент — мой земляк. Аркадия всегда болеет за своих.
Следовало отдать должное самоконтролю Пауля: он продержался почти три секунды, прежде чем прорвавшийся хохот согнул его почти пополам. И Марк, к собственному удивлению, понял, что тоже смеется, искренне, до слез из глаз. Безумное напряжение последних нескольких часов требовало выхода. Еще через мгновение к ним присоединились и остальные, кроме Джарвиса, покрутившего пальцем у виска.
Все еще всхлипывая от смеха, Герент подошел к Марку и протянул руку. Долю секунды профессор раздумывал, не стоит ли гордо отвергнуть предложение помощи, но решил, что в данных обстоятельствах это будет просто глупо. Пауль помог противнику подняться на ноги.
— А удар правой у вас недурственно поставлен, профессор, — сказал он, потирая подбородок. — Занимались всерьез?
— Да так, баловался в молодости, — уклончиво ответил Марк. — У вас-то лучше.
— Не сравнивайте, — покачал головой Герент. — Я начал драться и ходить одновременно. Загляните как-нибудь в гости, покажу пару трюков.
— Ты еще на ужин всех приглашал, — напомнил Джарвис.
— Хочешь сказать, что сомневаешься в моей памяти? — улыбнулся Пауль. — Или в крепости моих обещаний?
Старый взломщик махнул рукой.
Выпавший во время драки осветительный кристалл валялся под стенкой, разгоняя темноту, Довилас поднял его, протер рукавом и аккуратно поправил настройки, увеличивая ширину луча. Остальные также достали свои фонари, и очень быстро мрак в холле рассеялся.
— Не подходите к окнам и дверям! — велел профессор. — Это опасно.
— Ясно, — вздохнул Пауль. — Выйти наружу, как я понимаю, мы тоже не можем?
— Почему же, — усмехнулся Джарвис, — можем. Вопрос в том, что с нами после этого случится?
— Значит, мы заперты в поместье до утра? — уточнил Герент и, получив утвердительный кивок, поморщился: — А мои люди?
— Будем надеяться, что у них хватило ума отойти на безопасное расстояние, — пожал плечами взломщик. — Когда вам с Довиласом что-то в голову ударило, мы как раз решали, где переждать время до рассвета.
— А здесь еще есть такие места? — с любопытством спросил Пауль.
— Есть, — ответил вместо Карла Ференц. На Герента он смотрел с откровенной неприязнью. — Из этого поместья люди возвращались, а мы — маги, к тому же, успели разобраться в основных опасностях. Предупрежден — значит, вооружен.
— Поместье — центр аномалии, — сказал Марк. — В сердце урагана тишина. Так и здесь, отступив от периметра, мы окажемся в большей безопасности. То, что атаковало вас, господин Герент, представляет угрозу лишь количеством. Его легко уничтожить стандартным заклятьем третьего уровня. Посему, советую вам с господином Бенаром держаться поближе к магам.
Аркадийцы переглянулись и согласно кивнули.
Вся компания отошла к лестнице, Джарвис занялся выстраиванием защитных чар, а Марк с Ференцем снова проявили несколько магических потоков, обмениваясь короткими репликами на родном языке. Впрочем, подумал Андрэ, он бы, скорее всего, не понял ни слова, даже если бы знал ольтенский. И надо бы его выучить. Несмотря на уверенные слова магов, он им не верил ни на грош — то ли репортерское чутье, то ли шестое чувство. Или, проведя за чтением отчетов исследовательских комиссий столько времени, просто слишком хорошо представлял, что может их ждать в проклятом поместье. Чтобы раздобыть эти документы, пришлось поднять свои связи в полиции, и Руди пообещал лично свернуть ему шею, если хоть капля информации просочится наружу. Юлия стояла рядом, молчаливая и отстраненная.
— Юлия? — она не отреагировала, и тогда Андрэ коснулся её плеча — лишь тогда молодая женщина вздрогнула и обернулась.
— Простите, — сказала она. — Я закрылась так сильно, что, кажется, пострадал и обычный слух.
— Насколько плохи наши дела? — спросил он.
Секунду ольтенка колебалась — вероятно, обдумывала, сколько может сказать. Или, точнее, сколько правды.
— Все не очень хорошо. Я с трудом различаю здешнюю магию, эта чернота давит. Но профессор Довилас прав, это все сосредоточено у стен, в центре его меньше. Я думаю, шансы у нас есть. — Она улыбнулась. — Знаете, с нами сразу трое лучших магов Ольтена.
Герент сидел на лестничной ступеньке, наблюдая за манипуляциями магов. Очередной проявленный магический поток вспыхнул в паре сантиметров от него, и он не удержался: протянул руку и осторожно коснулся светящихся нитей. Все равно, что пытаться поймать солнечный луч, решил он, пропуская сквозь пальцы насыщенно-бирюзовое свечение. Сформировавшуюся в дальнем углу черную кляксу он также заметил первым.
Эта дрянь ему не понравилась с первого взгляда: она висела в воздухе, пульсируя, как подводное чудовище или перекормленная пиявка, медленно, но неуклонно увеличиваясь в размерах. Бесформенное пятно вытягивалось, выбрасывало то ли ножки, то ли щупальца. Оно явно было живым,
