боль.
— Сядьте, — тут же приказал Джарвис, — и минут на двадцать воздержитесь от спасения мира. Пусть чары закрепятся. Пауль? — тот поднял брови, демонстрируя, что внимательно слушает. — Присмотри за профессором на случай, если он вдруг надумает геройствовать раньше времени.
Герент фыркнул и посторонился, чтобы Карл мог выйти. Двери за ним закрылись, оставляя Марка и Пауля одних. Аркадиец подошел к столу и уселся на его край.
— А почему бы вам не заколдовать себя так, чтобы избавиться от хромоты навсегда? — спросил он.
— Боль в ноге уйдет, но вот отдача от этих чар будет постоянной и не менее болезненной, — пожал плечами Марк. — А если колдовать будет кто-то другой — достанется уже ему. Поэтому я стараюсь без нужды так не делать. Да и привык уже. Нога почти не болит, только после активного колдовства, да на перемену погоды иногда ноет, — добавил он, сам не совсем понимая, с чего вдруг разоткровенничался перед бандитом.
— Значит, в прошлом году была нужда? — Пауль отлично умел и слушать, и слышать.
— Я не люблю об этом вспоминать, — ответил профессор, прикрывая глаза. — Да и не было там ничего интересного.
Герент подался вперед, опершись локтем о колено.
— Вам ведь известно, кто я? — спросил он.
— Конечно, — кивнул Довилас. — Коллега Джарвиса.
— Проще говоря, я преступник. А Карл Джарвис, он, знаете ли, был моим кумиром в детстве. Я даже очень жалел, что не одарен магически.
— Похоже, вы и без магии хорошо справляетесь.
Пауль хмыкнул.
— Джарвис ведь достаточно влиятельная фигура в определенных кругах Ольтена, не правда ли?
— А вы осведомлены. Следили за его карьерой?
— Нет. Во всяком случае, пока у вас в стране не громыхнуло так, что эхо докатилось до нас.
— Заканчивайте ходить вокруг да около, — вздохнул Марк.
Пауль кивнул.
— Хорошо. В прошлом я сотрудничал с одним…специалистом по магическим вопросам. Он оказывал мне кое-какие услуги, а я прикрывал его в некоторых делишках в Аркадии и помогал сохранить инкогнито. Официально он считался известным адвокатом без малейших способностей к волшебству. Виктор Вильнев. — Марк не ответил, только молча склонил голову, и Пауль счел это знаком продолжать рассказ. — Несколько лет назад он был в Майердоле, по моей просьбе. Я хотел узнать, что творится в этом проклятом месте и получить заключение. Для этого нанял мага по официальным каналам, господин Вильнев сопровождал его, чтобы составить документы и заверить их по всей форме. Он же должен был провести настоящую оценку. На всякий случай. В прошлом году он уехал в Ольтен, откуда не вернулся.
— Печально это слышать, — с непроницаемым лицом произнес профессор.
— Я его терпеть не мог, — вдруг признался Герент. — Некоторое время даже искал повод, чтобы избавиться от него окончательно. Подозреваю, у нас это было взаимно.
— Странно, — таким же ровным тоном сказал Марк, — Виктор всегда был само обаяние…
— Он мертв?
— Он мертв.
— Вы его убили?
— Нет, — ответил Марк. — Я с ним сражался и даже победил. А убил его Хавьер Герингас, приятель Карла.
— Благодарю за ответы, профессор, — Пауль соскочил на пол и направился к двери, когда его нагнал вопрос Марка:
— Слушайте, Герент, откровенность за откровенность, идет? — Пауль кивнул. — Зачем вам это? Вся эта затея с поместьем, поиски шкатулки? У вас же, простите за выражение, и так денег куры не клюют!
Герент вернулся к столу.
— Это сложно объяснить. Да вы, наверное, и не поверите. Но я отвечу вам честно, а вы уже сами решайте дальше. Шкатулка и сокровища хана Менгу — это сказка беспризорников Аркадии. Каждый из нас мечтал найти их, чтобы никогда больше не знать голода и нужды. Жить в красивом доме, носить красивую одежду и питаться одними пирожными. Вам смешно, господин профессор? Мне тоже, наверное, сейчас должно быть смешно. С нищетой я распрощался уже очень давно. А вот с глупой детской мечтой, как видите, не сумел.
— Мне не смешно, — ответил Марк. — А вы знаете, в чем секрет этой шкатулки? Что означают эти предметы в ней?
— Некоторые говорят, что там зашифровано местонахождение сокровищ, — пожал плечами Герент. — Другие — что это имеет отношение к семейной тайне хана. Ведь не зря он никогда не расставался с этой вещью и даже после смерти не отпустил ее.
— Будете искать дальше?
— Буду.
— Удачи, — без тени улыбки сказал Марк. Он вытянул ногу, несколько раз согнул и разогнул её в колене и встал с дивана. — Кажется, уже можно. Идемте, нас ждут.
* * *
— А где Юлия? — спросил Джарвис, одобрительно оглядывая батарею бутылок.
— Книги рассматривает, — ответил Ференц.
— Я тоже, пожалуй, книги посмотрю, — пробормотал Андрэ, поднимаясь из кресла. Карел округлил глаза.
— Я вижу то же, что и вы? — спросил он тихо, когда репортер отошел на некоторое расстояние от стола и вряд ли мог услышать.
— Надеюсь, — вздохнул Джарвис. Ференц покривился.
— Он тебе не нравится? — понял Карел.
— Скажем так, данная перспектива не приводит меня в восторг. Нет, — поспешно добавил он, — возможно, этот Андрэ Бенар отличный малый...
— Но не в качестве зятя? — насмешливо спросил младший брат.
Ференц демонстративно изобразил защитный знак от злых сил.
— Главное, — философски заметил Джарвис, — чтобы наша девочка отвечала ему взаимностью.
— Нет, дядя, — покачал головой Карел. — Главное — чтобы Юлия перестала заботиться только о других.
Услышь Юлия эти слова, наверняка привела бы не один аргумент в свою пользу, абсолютно логичный и совсем чуть-чуть сопряженный с нанесением легких телесных повреждений. Но, к счастью для здравия обоих братьев и дяди, она действительно увлеклась остатками библиотеки барона. Настолько, что не услышала шагов за спиной, обернувшись только когда Андрэ коснулся её плеча.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросил он. Юлия качнула головой.
— Кое-что, но читать все равно не время и не место.
Репортер накрыл её ладонь своей. Для чувств тоже было не время
