Таким образом, за шесть копеек (стоимость поездки на трамвае в оба конца) я получал сытный и вкусный обед. Поездка туда и обратно занимала полтора часа. Раз в две недели весь состав нашей комнаты посещал коммерческое кафе «Невское», расположенное на Невском проспекте, рядом с Московским вокзалом, где мы заказывали фирменное блюдо под названием «жареная печенка в сметане». Я не большой гурман, но это оригинальное блюдо кушал с большим удовольствием
Стипендию я тратил очень экономно и у меня оставались деньги на культурные развлечения. Я посещал многократно Ленинградскую филармонию и прослушал выдающихся музыкантов: скрипачей, пианистов, дирижеров. Я прослушал симфонии великих композиторов, включая третью, пятую, седьмую и девятую симфонию Бетховена, фортепьянные концерты Чайковского, скрипичные концерты Мендельсона и Сен-Санса, Пер Гюнт Грига и другие музыкальные произведения. Я дважды посетил Кировский театр, смотрел балеты. Совершенно случайно попал на первое выступление великой Галины Улановой в Ленинграде после окончания войны. Это было в 1946г., но точную дату не помню. Впервые в жизни мне захотелось попасть в Кировский театр и посмотреть балет. Я ничего не знал о балете. Поэтому, придя к Кировскому театру, я был поражён, увидев огромную толпу, где все спрашивали, нет ли лишнего билета. Спросили и у меня. По мере приближения начала представления толпа стала заметно редеть. Я стоял в стороне от толпы. Плохо одетый, скорее всего студент, да ещё в очках. Я уже собирался уходить, когда ко мне подходит пожилая женщина и спрашивает меня: «Вы хотите увидеть Уланову?» Я ей ответил, что никогда не видел балета и мне очень хочется познакомиться с этим искусством. Сам я студент, недавно перевёлся в Ленинград. «Мне кажется, я предоставлю вам возможность увидеть балет и великую Уланову.» Так я оказался в театре, причём в ложе, расположенной почти у самой сцены. Галина Уланова танцевала в балете Адана «Жизель». Стоит ли говорить о приёме, который оказали ленинградцы своему кумиру. Это был настоящий триумф. Шквал аплодисментов, крики «Галя» не умолкали ещё долго после окончания её выступления. Море цветов. На меня всё это произвело огромное впечатление. Я рассчитывал увидеть одно, а увидел нечто фантастическое. Я до сих помню это событие. Следующий балетное представление, которое мне также по счастливой случайности удалось увидеть, происходило с участием Аллы Шелест и Наталии Дудинской. Эти балерины своим выступлением произвели на меня сильное впечатление. Таким образом, мне удалось познать ещё одну сторону классического искусства. Однако главным источником приятных эмоций осталась ленинградская филармония, которую я посещал регулярно.
Свои учебные обязанности и обязанности старосты группы я выполнял старательно. По крайней мере, не пропускал лекции и практические занятия. Мои записи лекций, особенно Георгия Николаевича Никольского, служили пособием для подготовки к экзаменам для многих студентов. Напоследок я подарил тетради с лекциями одному из доцентов, который готовился читать курс лекций Г. Н. Никольского. Последний был назначен заведующим кафедрой в Политехническом институте, где он ранее был профессором этой же кафедры. Вспоминается один эпизод из моей студенческой жизни. В программе обучения военному делу предусматривались практические занятия: полёт на учебном самолёте У-2 с выполнением фигур высшего пилотажа. Эти практические занятия не были обязательными. Поэтому все студентки отказались от них. К ним присоединились несколько студентов. Таким образом, каждый доброволец обязан был налетать столько, чтобы суммарное время полётов было равно запланированному. Этот нонсенс возможен только в стране с плановым хозяйством. По крайнем мере, это требование противоречит правилу о добровольном выборе. С другой стороны, желающие полетать могли насладиться с чувством полёта. Никто нам не объяснил, что учебный полёт сопровождался выполнением некоторых элементов высшего пилотажа, таких как бочка, горка, штопор и даже мёртвая петля. Самолёт пилотировал пилот-инструктор майор Л. Шапиро. Как и все желающие, я испытали на себе незабываемые прелести полёта и фигур высшего пилотажа. Все, кто летал, короткое время чувствовали себя героями. Приближалась преддипломная практика. Она прошла на ленинградском заводе «Пирометр». В то время завод готовился изготавливать приборы и автоматы для самолёта ТУ-4-четырёхмоторного стратегического бомбардировщика, аналога америка-нского самолёта В-29. Этот самолёт попал в СССР случайно из-за вынужденной посадки на Дальнем востоке. Самолёт выполнил боевое задание во время войны с Японией и возвращался на базу, когда произошёл отказ техники. Самолёт благополучно призем-лился, не получив серьёзных повреждений. Тогда руководство страны поручило ОКБ А. Н. Туполева воспроизвести точную копию этого самолёта. Заводу «Пирометр» в свою очередь было поручено воспроизвести ряд сложных автоматов для самолёта ТУ-4. Наша практика сводилась к изучению автоматов и производственную документацию. В отличие от казанской преддипломной практики данная практика была более содержа-тельной и глубокой. Мы ознакомились как с процессом конструирования, так и с производством. После небольшого перерыва мы приступили к дипломному проектированию. Мне выпала тема «Автопилот без обратной связи для стабилизации полёта».
Защита дипломного проекта прошла успешно. Также успешно защитили свои проекты Лев Атаджанов и Михаил Тёмкин. Мы трое договорились отметить это важное событие в нашей жизни посещением ресторана. Мы выбрали ресторан «Астория», расположенный в одноимённой гостинице. Сама гостиница находится на Исаакиевской площади. Вечером мы оправились в ресторан. Сели за столик и заказали две бутылки сухого вина «Гурджаани», различные закуски и горячие блюда. Подняли бокалы за успешное окончание института, имея фактически две специальности (по авиамоторам и авиаприборам), затем выпили за родителей, братьев и сестёр. Шла приятная беседа, вспоминали отдельные эпизоды студенческой жизни. В этот момент я обратил внимание на шумную компанию, сидящую за соседним столиком. Незаметно посмотрев на соседей, я обнаружил, как мне показалось, что это Пётр Алейников и Павел Шприн-гфельд. Я о моём открытии поделился с моими друзьями. Но Лев выразил сомнение, и тогда я подошёл к их столику и самым вежливым образом спросил: «Извините, вы Пётр Алейников?», «Нет, Пётр Алейников он.», показывая пальцем на Шпрингфельда, после чего раздался громкий смех всех участников этой сцены. Тут же Пётр Алейников предложил сдвинуть наши столики. Это была незабываемая ночь, полная веселья и остроумия. Такое не забывается. Пришли мы в общежитие под утро.
Здесь я хочу остановиться на одном эпизоде, который имел место перед завершением учёбы. При сдаче экзамена по предмету «Телемеханика», доцент Щукин, несмотря на то, что я ответил на все вопросы, таково было мнение не только моё, но других студентов, которые были в помещении и готовились к экзамену, поставил мне в зачётке три. Дело, в том, что этот экзамен он принимал не только у нашей группы, но и в группах других факультетов. Ниже четвёрки он никому на экзаменах не ставил. Таким образом,
