– Он найдет того, кто занимается уголовными делами.
При слове уголовный Джеф поморщился.
– Спасибо тебе, что ты это сделал.
Больше он ничего не сказал, но, чувствуя его осуждение, Эмори отвернулась и стала смотреть в окно. Здесь роскошный вид. Она пыталась выбросить из головы все за исключением ландшафта, пока они поднимались все выше в горы.
В ясный день виды и в самом деле были бы потрясающими, но в этот день туман скрывал долины. Самые высокие вершины скрывались за низкими облаками. Эмори узнала тот поворот, где она свернула, направляясь в субботу утром в национальный парк, но они проехали мимо, и никто не сказал ни слова по этому поводу.
На самом деле все молчали в течение всей поездки. Машина в конце концов свернула.
– Знакомое место? – спросил через плечо Найт, когда он слегка притормозил, и джип въехал в открытые ворота. – Это пикап Флойдов через дорогу. Все шины прорезаны.
Ее не спрашивали, что она знает об изуродованном грузовичке, и Эмори не стала проявлять инициативу.
Она была настолько захвачена эмоциями, что в любом случае едва ли сумела бы произнести хотя бы слово. Вокруг участка была натянута лента, которой обычно огораживают место преступления. Двор был заставлен полицейскими машинами с разными опознавательными значками. Офицеры в зимнем обмундировании ходили по двору, пили из термосов, разговаривали между собой. Двое вышли из сарая, один нес банку краски, другой – моток проволоки. Дверь в хижину была распахнута.
Найт вышел из джипа и протянул Эмори руку, чтобы помочь ей выбраться с заднего сиденья.
– Это то самое место?
Зачем лгать? Но Эмори не стала и подтверждать этого. Вместо этого она задала вопрос, которого больше всего боялась.
– Он арестован?
– Нет.
От облегчения у нее ослабели колени. Джеф встал с ней рядом и подхватил ее под локоть.
– Это неудачная идея. Моей жене это не по силам.
– Нет, со мной все в порядке, честное слово.
Джеф, казалось, хотел возразить, но тут зачирикал его мобильный.
– Это Элис, – объявил он, посмотрев на экран. – Что я могу рассказать ей о ситуации?
– Пока ничего.
Джеф коротко кивнул, соглашаясь.
– Я что-нибудь придумаю.
Поднеся телефон к уху, он отошел в сторону. И Эмори была этому рада. Едва ли она выдержала бы его присутствие в хижине. Найт и Грейндж проводили ее до двери и знаком попросили пройти вперед.
Угли в камине остыли. Ящик для дров, стоявший на полу возле очага, был пуст. Его перевернули вверх дном. Его книги, некогда аккуратно расставленные в алфавитном порядке, валялись большой кучей на полу, как будто приготовленные к сожжению на костре.
В центре комнаты была открыта крышка тайника в полу, оттуда достали ящик, предназначенный для оружия. Он стоял открытый и пустой. Настольная лампа осталась на своем месте на придиванном столике, но джутовый абажур с нее сняли, осталась только голая лампочка. Мужчины в форме обыскивали ящики и полки. Постельного белья на кровати уже не было, матрас сдвинули в сторону.
Найт рассказывал:
– Когда наши люди прибыли сюда, хижина была пуста, никаких признаков его присутствия. Все чисто. Он не оставил даже клочка бумаги. Ничего. Но мы его найдем.
Эмори так не думала. Он всегда делал то, что обещал. Как и обещал, он вернул ее, не причинив никакого вреда. Он спас Лизу от братьев. Он оставил Флойдов в живых, но перед этим избил их до такой степени, которую посчитал достаточным наказанием для них.
Он сказал Эмори, что они никогда больше не увидятся. И это обещание он тоже выполнит.
С улицы в хижину вошел помощник шерифа.
– Вот это мы нашли в сарае. Кто-то спросил, для чего была нужна эта перекладина.
Он бросил что-то тяжелое на пол и с топотом вышел.
Эмори посмотрела сначала на гравитационные ботинки, потом на металлический прут над головой, и у нее вырвался странный звук, полусмех, полурыдание.
Найт ошибочно принял его за возглас отчаяния.
– Это вызывает у вас плохие воспоминания, Эмори? – он тоже посмотрел на перекладину под потолком. – Он что, оказался садистом? Он сделал вам больно?
– Сколько раз я могу вам это повторять? Нет!
Детектив несколько секунд изучающе смотрел на нее, потом позвал помощника шерифа.
– Отвлеките мужа, – попросил он. – И вообще, почему бы вам всем не сделать перерыв на десять минут и не подышать воздухом?
Комната опустела, в ней остались только Эмори и два детектива. Найт сказал:
– Давайте присядем.
Они с Эмори сели на кожаный диван.
Грейндж взял один из стульев и, садясь, махнул рукой в сторону оружейного ящика.
– Отсюда просто разит оружейной смазкой.
Детективы посмотрели на нее. Эмори постаралась сохранить бесстрастное выражение лица. Когда стало ясно, что сама она не станет ничего рассказывать, Найт спросил:
– Сколько единиц оружия у него было?
– Я их не считала.
– Что это было за оружие?
– Я не могу отличить одно от другого.
– Пистолеты? Ружья?
– И то и другое, по несколько штук.
Мужчины переглянулись, потом Найт сказал:
– Вы говорите, что он не причинил вам боли.
– Не причинил.
– Хорошо, но на основании того, что он сделал с братьями Флойд, становится ясно, что этот человек способен на насилие. Он также уговорил вас, а может быть, и заставил, совершить преступление. Так вот, Эмори, если придерживаться исключительно точки зрения закона, вы не думаете, что вполне вероятно именно он напал на вас на тропе?
– С какой целью?
– Просто так, – сказал Грейндж.
Эмори посмотрела на кухонную зону, где все шкафчики были открыты и выпотрошены. Она вспомнила, какой там царил порядок и чистота, с какой тщательностью он выполнял любую домашнюю работу, например ремонт тостера.
– Нет, сержант Грейндж. Он ничего бы не стал делать просто так. И потом, я же говорила вам, что он по-доброму ко мне отнесся.
– Я бы не назвал добротой то, что он сделал из вас воровку, – заметил Найт. – Но чтобы нам с вами не спорить, давайте скажем, что это был взлом с благой целью. Давайте скажем, что это было необходимо для того, чтобы вы помогли девочке, нуждающейся в медицинской помощи. Давайте скажем, что эти братья Флойд заслужили трепку. Учитывая их приводы, это будет не слишком большой натяжкой.
– Тогда зачем мы здесь и почему ведем этот разговор?
– Потому что я до сих пор считаю, что вы оказались своего рода заложницей, а не добровольной участницей кражи со взломом. Мы с Бадди не хотим, чтобы вас наказали за то, что вы были вынуждены совершить под действием грубой силы.
Он нагнулся к ней, подойдя к главному в своей речи.
– Даже если вы этого не помните, то вполне вероятно, что этот парень ударил вас по голове и уволок с тропы, не так ли? Как на это ни посмотри, это в любом случае нападение, нанесение увечья и похищение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
