– Задержки рейсов ожидаются?
– Не здесь. Но рейс из Шарлотты, на который ты пересядешь, могут задержать, если туман в Эшвилле не поднимется.
– Туман? Разве в Эшвилле нет гор?
Лететь в горах в тумане было еще менее привлекательным, чем плыть в тумане на пароме. Ему в самом деле необходимо догнать этого сукиного сына.
Пока Джек ехал на такси в аэропорт «Ла Гуардиа», он набрал номер, который был указан в конце полученного им письма из Северной Каролины. Ему ответил скрипучий голос, заметно растягивающий слова:
– Сэм Найт.
Они обменялись положенными представлениями, потом Найт сказал:
– Мы только что вернулись из хижины, в которой он жил. Я изложил в письме все, что нам известно на данный момент.
– Никаких признаков его присутствия?
– Ничего с тех пор, как он высадил Лизу Флойд у дома ее тетки этим утром. Никто не может или не хочет описать его пикап.
– Как это понимать: «не хочет»?
– Все Флойды, как и доктор Шарбонно, говорят, что ничего не помнят о нем. Я такого еще не видел. Как будто вместо волшебной пыли он посыпает людей порошком, отшибающим память. Он что-то вроде Чарльза Мэнсона?[3]Или Джима Джонса?[4]
– Я бы этого не сказал. Но он умеет быть убедительным, – ответил Джек, вспоминая слепую преданность Ребекки Уотсон ее брату.
– Это заметно. Мы собираемся объявить его в розыск.
– Не торопитесь.
– Не торопиться?
– Как только он узнает, что вы его ищете, у вас не останется ни единого шанса его найти. Поверьте мне, я знаю.
– Только для моих ребят: как он выглядит?
Джек дал ему описание, слушая в ответ хмыканье.
Когда он закончил, Найт повторил:
– Шесть футов четыре дюйма, двести двадцать пять фунтов, темные волосы, необычные голубые глаза. И такого человека трудно запомнить и описать?
– Люди проявляют лояльность по отношению к нему.
– Или боятся.
– Или боятся, – согласился Джек.
– Кто этот парень? Что он сделал? Получив отпечаток, мы проверили его по базам. Но все его файлы закрыты, доступ разрешен только ФБР. Почему так?
Джеку не хотелось раскрывать это, пока он не поймет, что за человек этот Сэм Найт. Даже если он интуитивно доверял ему самому, то верить другим сотрудникам офиса шерифа Джек не мог. Упоминание об Уэстборо словно пожар распространится среди правоохранителей маленького городка. И это будет катастрофа.
– Пока не печатайте никаких объявлений о розыске, – сказал Джек. – Я все объясню, как только приеду.
А, может быть, и нет. Все зависит от того, как пойдут дела. Вполне вероятно, сержант детектив Сэм Найт так никогда и не узнает о личности человека, которого он ищет.
Прежде чем закончить разговор, Джек спросил о погоде.
– Плотный туман, возможен снегопад. Говорят, что сначала погода еще ухудшится и только потом станет лучше.
Глава 31
– Уголовное преступление, Эмори. Уголовное преступление?
– Незачем кричать, Джеф. Я слышала тебя первые десять раз.
– Я сомневаюсь, что тебя обвинят, но… ради всего святого, подумай об отрицательной рекламе.
– Я приношу извинения за любые неприятности, которые я тебе принесла или принесу.
Джеф перестал мерить шагами комнату и повернулся к ней:
– Не делай из меня плохого парня.
– Я не делаю. В моих словах не было сарказма. У тебя есть полное право быть расстроенным.
Его унизили, и Эмори искренне сожалела об этом. На протяжении всего дня он стоически все терпел и на людях поддерживал ее. Но теперь они в первый раз остались наедине после просмотра видео с кражей, и Джеф дал волю своему оправданному негодованию.
Это стало подходящим завершением дня, который для Эмори начался с панической атаки. Она убедила себя в виновности Джефа только для того, чтобы выяснить: это ей, а вовсе не ему могут предъявить обвинение в уголовном преступлении. К счастью, ей не пришлось провести ночь за решеткой.
Когда они вернулись из хижины, сержант Найт ясно дал Эмори понять, что она все еще остается подозреваемой – или, по крайней мере, главным свидетелем, – но он что-то пробормотал о «дерьме, попавшем в вентилятор», если отправить ее в тюрьму, пока они все не выяснили.
Женщина – помощник шерифа опросила Лизу Флойд и доложила детективам, что девочка превозносит до небес «доктора Смит». Только после того, как Лиза сама рассказала помощнику шерифа о том, что с ней случилось, Эмори подтвердила это.
– В ее состоянии не было непосредственной угрозы для жизни, но ситуация была травмирующей, ей было очень плохо. Я сделала все, что смогла.
– Вот это я и называю смягчающими обстоятельствами, – проворчал тогда Найт. – Почему вы не объяснили все это, когда мы спрашивали вас, зачем вы проникли в офис врача?
– Это было бы нарушение врачебной тайны.
– И это единственная причина? Или вы все еще защищаете вашего сообщника?
На это Эмори ничего не ответила.
– От кого забеременела Лиза Флойд?
– Это конфиденциальная информация.
– От него?
– Нет. Лиза скажет вам то же самое. Он даже не встречался с ней до того дня.
Во второй половине дня из Атланты приехал защитник Эмори. Оценив ситуацию во всей полноте, он настоял на том, чтобы Эмори наконец отпустили.
– Нам нужен таинственный мужчина из хижины, а не вы, – сказал ей Найт, когда с видимой неохотой провожал ее на улицу. – Завтра мы продолжим. А сейчас мне нужно проехать полдороги до Эшвилла, чтобы забрать агента ФБР из Нью-Йорка, который заблудился в тумане.
– Агент ФБР из Нью-Йорка?
– Правильно. Судя по всему, этот агент ФБР ищет Хэйеса Бэннека уже несколько лет.
– Хэйеса Бэннека?
– А то вы не знаете!
– Прошу прощения, я не знаю, – ее губы приоткрылись от изумления. – Это его имя?
Поняв ее реакцию, Найт стукнул себя кулаком по бедру.
– Черт меня подери, вы и в самом деле не знали его имени, верно?
Хэйес Бэннек. Она произнесла его имя про себя и решила, что оно очень ему подходит. Потом до сознания Эмори дошли последние слова Найта.
– Его разыскивает ФБР?
– Получается, так. Специальный агент Джек Коннел не может дождаться той минуты, когда он доберется сюда и присоединится к поискам.
Именно эта мысль не выходила из головы Эмори, когда она решила принять горячую ванну, надеясь избавиться от тревоги. Но Джеф все время ходил по комнате и разглагольствовал, и она не слышала даже своих мыслей. О том, чтобы расслабиться, не могло быть и речи.
Он тем временем говорил:
– Вчера вечером ты позволила мне рассуждать о том, что мы начнем все с чистого листа. Я признал, что тебе со мной пришлось непросто. Я даже поэтично рассказал о том, насколько ты мне необходима. И все это время, пока я лепетал о новом старте, мне даже в голову не приходило, что утром ты огорошишь меня таким сюрпризом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
