– В том-то и дело. Как моей жене тебе следовало бы знать о них, не так ли?
Эмори открыла было рот, но Джеф поднял руку.
– Я начал интрижку потому, что ты превратила меня в клише. Меня это злило, Эмори. Меня не устраивала роль недооцененного надоеды, тень твоего ослепительного присутствия. Я отправился на поиски внимания и нежности, – он одним глотком допил оставшийся виски. – И тем и другим я наслаждался.
– Тогда почему ты закончил эти отношения?
– Я был занят, занимаясь твоей эскападой. У меня практически не было времени, чтобы думать о ней, а тем более чтобы ее трахать.
Эти слова он произнес намеренно, чтобы ранить ее. Они достигли цели, но боль оказалась существенно меньшей, чем это было бы неделю назад. После признания Джефа ей следовало бы испытывать облегчение или злорадство. Странно, но ничего подобного Эмори не ощущала. Она всего лишь почувствовала еще большее отчуждение. Ведь она переспала с другим мужчиной не ради того, чтобы насолить мужу. Но Джеф поступил именно так.
Его недовольство не оказалось для нее сюрпризом. Временами она его ощущала. Но до этого момента она не знала, насколько глубоко оно укоренилось. Эмори никак не могла отделаться от мысли о том, как далеко простиралась враждебность мужа.
Она хотела спросить об этом, когда в дверь позвонили.
Джеф встал, чтобы открыть, и скрылся в небольшой прихожей апартаментов. Эмори услышала его голос:
– Кто там?
– Специальный агент Джек Коннел. Федеральное бюро расследований.
Глава 32
Когда Эмори услышала это, сердце у нее упало. Она встала, повернулась ко входу. Джеф привел в гостиную Сэма Найта и агента ФБР.
Джек Коннел был среднего роста и веса. Чуть больше сорока. Слаксы, спортивный пиджак и теплая куртка, но вместо галстука шею украшал шерстяной шарф. Волосы красновато-коричневого тона. Под карими глазами залегли темные тени. Он выглядел измученным после дороги.
Разговор начал Сэм Найт.
– Специальный агент настоял на том, чтобы сразу же прийти к вам, – по голосу было ясно, что детектив так же недоволен этой встречей, как и Эмори. – У Грейнджа заболел ребенок, поэтому я сказал ему, что мы без него обойдемся.
– Доктор Шарбонно, – агент ФБР подошел к ней, снял кожаную перчатку и протянул ей правую руку. – Я Джек Коннел.
– Здравствуйте! – они обменялись рукопожатием. – Насколько я понимаю, вы заблудились в тумане.
Он печально улыбнулся и от этого стал человечным и приятным. Эмори попыталась подавить в себе симпатию к нему. Ей не хотелось, чтобы агент, преследовавший Хэйеса Бэннека, оказался привлекательным.
– Я боялся, что слечу с дороги в пропасть, – сказал Джек, – поэтому я остановился возле придорожного киоска, торгующего вареным арахисом. Всего лишь прилавок и проволочная сетка, ограждающая котел. Никого рядом не было, но я оставался там, пока за мной не приехал сержант Найт. Он сопровождал меня остаток пути.
– Я по собственному опыту знаю, каким непроницаемым бывает туман в горах, – сказала Эмори.
– Я хочу услышать об этом.
Все они стояли посреди гостиной, и Эмори поспешила пригласить всех присесть. Мужчины сняли верхнюю одежду. Демонстрируя явное неудовольствие, Джеф предложил им что-нибудь из мини-бара. Джек Коннел отказался. Найт попросил диетическую колу, добавив:
– Нет ли там арахиса или какого-нибудь батончика?
Эмори вернулась на свое место на диване. Коннел сел в мягкое кресло, с которого недавно встал Джеф, но отодвинул в сторону пуфик. Не желая мешать федеральному агенту, Найт отнес баночку с колой и пакетик попкорна с ароматом чеддера на обеденный стол. Джеф сел рядом с Эмори. Она поймала себя на том, что отодвинула колено, чтобы только не коснуться его.
Коннел начал разговор.
– Сержант Найт в общих чертах описал мне ваше приключение. Как только я прочел его электронное письмо, я сразу же приехал сюда. Этот отпечаток пальца – первая убедительная ниточка…
– Прошу прощения. Отпечаток пальца?
Агент объяснил ей, как он был получен.
– За многие годы это первая убедительная ниточка, ведущая к Бэннеку.
– Что он сделал?
– Мы дойдем до этого, доктор Шарбонно. Кстати, эта информация известна только нам с детективом Найтом и сержанту Грейнджу. На данный момент мне бы хотелось, чтобы это так и оставалось. Я могу рассчитывать на ваше молчание?
– Это что, большой секрет? – не удержался Джеф. – Этот тип – беглый преступник, иначе вы бы сюда не приехали.
– Это засекречено, – ответил Коннел и переключил свое внимание на Эмори. – Мне очень интересно узнать именно от вас самой о том времени, которое вы провели с Бэннеком. Начните с самого начала и ничего не утаивайте.
Что Эмори и сделала, опустив некоторые сугубо интимные подробности.
– Я полагаю, вам известно о его стычке с братьями Флойд?
– Сержант Найт рассказал мне об этом, – ответил Коннел. – Бэннек оставил их в плохом состоянии.
– После того, как мы покинули их дом, он довез меня до Дрейкленда и высадил у заправки «Шеврон».
– Он сказал вам, почему оставляет на обочине?
– Нет. Но… он попросил меня никому не звонить, пока я не доберусь до заправки.
– То есть он хотел получить фору, – констатировал Коннел.
Эмори не сказала ему, что он в точности повторил слова Бэннека.
– Как выглядел Бэннек? – спросил агент. – Я имею в виду вообще. Здоровый и накачанный?
– Да.
– Как вам показалось, он был в депрессии?
– Я бы не назвала это депрессией.
– А как бы вы это назвали?
Эмори проискала слова, чтобы описать скрытность Хэйеса Бэннека.
– Он весь в себе.
– Гм. Он вел себя враждебно?
– По отношению к Флойдам? Да.
– По отношению к вам.
– Нет.
– К чему-то еще?
– Например?
– К правительству.
Эмори покачала головой.
– Я бы так не сказала.
– Каким было его отношение к жизни в целом?
Ей снова понадобилось время, чтобы подобрать правильные слова.
– Он как будто смирился.
Коннел кивнул, словно понял, о чем она говорит.
– О чем вы с ним говорили?
– Ни о чем существенном. Еще несколько часов назад я даже не знала его имени.
– Что он рассказывал вам о себе?
– Практически ничего. Я предположила, что он служил в армии, и он в какой-то степени подтвердил это. Он не сказал, ни где он служил, ни в каких войсках, но у меня было такое впечатление, что он бывал в боях.
– Это так.
– Когда речь зашла о войне, он сказал, что никому не рекомендовал бы воевать.
– Он бы действительно не стал этого делать. Он служил в Афганистане. Две командировки. Основные силы базирования. Он говорил о своей семье?
Ни невесты. Ни жены. Никогда. Эмори откашлялась, она вдруг охрипла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
