мои руки тут же покрылись гусиной кожей.
– Я скучал по этому.
– По чему?
– По твоей улыбке с ямочками, – внезапно он убрал руку, но нежный взгляд остался. – И по тебе.
31
Сандер
Нора наслаждалась атмосферой вечера, улавливая обрывки разговоров других гостей и шум суеты, который сопровождался приятной джазовой музыкой.
Как ни странно, мне понадобилась лишь доза Норы, чтобы сразу стало лучше. Словно тени последних недель, постоянно заползавшие в мою жизнь, постепенно ушли. Не знаю, что было бы правильным для меня. Действительно ли существовал способ повернуться спиной к «КОСГЕН» и сделать что-то, как Сандер, а не Александер. Просто стать собой. Может быть, мне никогда не удастся избежать ответственности, но я хотя бы хочу попытаться.
Так ли это просто, когда я несу свой крест с самого детства?
Однако присутствие Норы добавило мне смелости. Мне хотелось быть храбрее. Чаще стоять за себя. Больше сражаться за то, что мне важно.
А также за Нору. За нас.
Мы сидели вот тут, вместе. Это было совершенно нереально.
Чем дольше я наблюдал за ней, тем болезненнее осознавал, что чуть не потерял Нору навсегда. И при этом мы же стояли в самом начале.
В груди разрасталось тепло, и я сделал глоток красного вина, а она все больше оттаивала с каждой минутой.
Нора понюхала улиток и вдохнула аромат чеснока, а затем скривилась.
– Это не мое, но соус! С ума можно сойти! – с довольным вздохом произнесла она и облизнула губы, не осознавая, какие фантазии будит в моем воображении эта картина.
Черт. Кадры в моей голове тут же перенесли нас в мою спальню. Кожа к коже. Ее стоны у моих губ. Я в ней. Глубоко.
– Все в порядке? – спросила Нора, и я смог лишь кивнуть, поправить под столом штаны в промежности, проклиная себя в душе, что оказался в такой ситуации. Об этом я не подумал.
Я завороженно наблюдал, как она задумчиво отпивает из своего бокала вино. Как ее губы касаются края бокала… это сводило меня с ума. Мне хотелось показать Норе, что она со мной творит. Отдать то, что она дарила мне. Физическое желание переспать с ней было просто невероятным.
Но все в свое время.
Хотя невозможно было сопротивляться желанию немного поиграть с огнем. Завести себя самого. Интересно, как она отреагирует, если я наклонюсь чуть ближе. Расширятся ли ее зрачки, станет ли дыхание более рваным, насколько быстро будет биться пульс в ее горле?
Периодически я задевал ее руки, когда тянулся за корзинкой с хлебом. Или касался кончиками пальцев, когда наливал ей воды.
Воздух трещал от неисполненных обещаний, и даже если Нора пыталась держаться от меня подальше, ей это давалось все сложнее.
Нора таяла под моими прикосновениями. Я был достаточно близко, чтобы почувствовать ее сладковатый запах с легкой ноткой мокко и фиалки. И это случалось не раз. Физическая близость после всех этих недель воздержания довела мою железную волю до грани.
Я бы предпочел схватить ее, коснуться каждого сантиметра ее тела, изучить его.
Вероятно, ее еще несколько раз охватит паника. Страх потерять меня навсегда, и тогда она попробует оттолкнуть меня снова и ранит меня. Или отыщет какое-то надуманное оправдание.
Но я не уйду. Пока она не захочет этого по-настоящему. Это была тонкая грань, на которую я должен был согласиться. Узнать, где проходят ее границы и когда следует отступить.
Я ни в коем случае не собирался огорчать Нору. Или создавать неправильное впечатление. Мне просто хотелось быть здесь. Рядом с ней. Быть надежным. Чтобы она победила страхи и могла на меня положиться.
Нора нуждалась в безопасности, как и я – в ее присутствии. Это было необходимо для того, чтобы мой мозг продолжал нормально функционировать, и я наконец-то пришел в себя. Без Норы я чувствовал себя неполноценным.
Во время ужина мы говорили о пустяках и по возможности обходили опасные воды. Я был не против. У меня все еще складывалось впечатление, что Нора сдерживается. Ее поведение изменилось, стало прохладным. Как будто ей приходилось заставлять себя сохранять дистанцию, чтобы не подпускать меня слишком близко. Это лишь подтверждало мои догадки о том, что она начинала испытывать страх, когда мы оказывались рядом. Поэтому я не говорил о проблеме со скандалом. Даже о том, о чем рассказал мне дедушка. Какая испорченная моя семья. Я собирался немного подождать, пока не наступит подходящий момент для этого разговора.
На десерт мы заказали шоколадный фондан, и это лакомство чуть не лишило меня самообладания. Возбужденные вздохи Норы звучали для меня почти невыносимо.
Между тем я едва мог дождаться, когда смогу удивить ее вторым пунктом в программе.
– Нужно идти, иначе опоздаем.
Ее глаза заискрились, и я утонул в их глубине. Не глядя на счет, я расплатился, и мы отправились в путь. Мы доехали на машине до гавани, и перед нами предстала Опера Осло. Это здание, несомненно, является одним из самых красивых в городе, возможно, даже его визитной карточкой, с точки зрения архитектуры.
Чтобы не пропустить реакцию Норы, я ехал медленнее и наблюдал за ней краем глаза. Увидев оперу, она восхищенно улыбнулась.
– Одно из первых мест в Осло, которые я посетила, – сказала Нора, не догадываясь, что именно является нашей целью.
– Ты была и внутри?
Она покачала головой.
– Нет, я бы хотела отправиться на экскурсию… – произнесла она, и ее дыхание на мгновение замерло, а взгляд, полный недоумения, метнулся в мою сторону. Это было невероятно, но она поняла. – О, Сандер. Не разыгрывай меня! Неужели ты это сделал?!
– Что сделал? – невинно спросил я.
– Билеты? На оперу?
Улыбаясь, я направил машину в сторону парковки, перед которой уже образовалась пробка. Даже через закрытые окна до нас доносился солоноватый запах фьорда.
– Возможно.
Нора снова покачала головой.
– Это идеально, по-настоящему идеально, – тихо выдохнула она, словно девушке приходилось бороться со слезами, и я тоже почувствовал комок в горле. – Ты понятия не имеешь, сколько это для меня значит. Я сама не знала, насколько мне это было нужно. Мне и в голову даже не приходила идея исполнять желания родителей. Но… ты об этом подумал. Ради меня. Ради них. Я никогда это не забуду. Никогда.
– С удовольствием. Я делаю это с удовольствием. – Внезапно я смутился, и по мне промчалась огромная волна эмоций. Потребуется время, прежде чем Нора осознает, что я готов на все ради нее, если это поможет мне завоевать ее расположение. Но я
