и тьма поглотила этот момент.
Я нежно взял ее за руку и почувствовал облегчение, когда Нора переплела свои пальцы с моими. Теперь наши сердца снова бились в унисон. Она с трудом оторвала взгляд от сцены, на которую я уже давно не смотрел, потому что все это время мой взгляд был прикован к Норе.
– Спасибо, – прошептала она, и в этом слове открыла мне свой мир.
В животе возникло ощущение томления. Ее губы слегка приоткрылись, а взгляд остановился на моих губах, словно она чувствовала то же самое.
– Нора, – хрипло пробормотал я. – Не делай так.
– Как? – прошептала она в ответ.
– Не смотри на меня так. Я…
– А как я на тебя смотрю?
Мне показалось или она дразнила меня? Точно сказать сложно. Я взял ее за подбородок и наклонился к ней.
Мне хотелось поцеловать ее. Сейчас. Всегда.
– Скажи мне, чего хочешь, – тихо попросил я. Наше дыхание смешалось. Я чувствовал, как танцует ее пульс под кончиками моих пальцев. Дико и тяжело, точно так же, как и мой. Целую вечность она ничего не говорила, и я испугался, что буду отвергнут.
– Тебя, – она смотрела на меня из-под опущенных век. Одно слово, одно приглашение, сладкий приказ.
Большего было и не надо.
Неспеша я сократил оставшуюся дистанцию между нами и почувствовал ее мягкие губы. На них остался вкус шоколадного фондана, и ее сдавленный стон, прозвучавший у меня во рту, мгновенно пробудил во мне желание. Мне не терпелось услышать его снова. И еще раз.
Непрерывно.
Так долго, пока я не почувствую насыщение. А видимо, такого не случится никогда.
32
Нора
После оперы все казалось каким-то расплывчатым, словно пропущенным через фильтр. Я понятия не имела, как мы добрались до машины. Огни улицы мчались мимо нас. От желания мое дыхание ускорилось.
Сандер положил ладонь мне на колено и начал гладить его, совершая мягкие круговые движения. Он вел машину, но я не могла думать ни о чем, кроме этого прикосновения. Его ладонь была горячей, словно раскаленное железо, и это ощущение пронизывало меня насквозь.
Я поддалась томлению. Желанию почувствовать Сандера. Познать его. Узнать все о нем.
Мы приехали в отель и сняли номер на ночь, потому что не хотели возвращаться домой ни к нему, ни ко мне, чтобы нас не беспокоили.
– Ох, – пробормотала я, как только машина свернула на подъездную дорогу и улица осталась позади нас. Ухоженный двор окружало множество уличных фонарей. Его окаймляла изгородь из лавра, а несколько кленов стояли на идеальном расстоянии друг от друга, словно оловянные солдатики на балете. Я заметила маленький водоем и другие машины, припаркованные перед отелем. Сандер поговорил с консьержем.
– Пойдем, – произнес он, отстегнув ремень безопасности, и я покинула уютное сиденье.
Обойдя машину, он украл краткий поцелуй.
– Напомни мне купить себе дом в Осло, – пробормотал он мне в губы. Потом пальцы Сандера коснулись моей спины, и я почувствовала себя в безопасности.
На туманном краю своего сознания я заметила, как Сандер вытащил черную карточку «Американ Экспресс», и дружелюбное лицо администратора стало восторженным. Вскоре мы получили ключ от номера и поднялись наверх на лифте.
Самый верхний этаж.
Сандер помог мне почувствовать себя красивой и отважной, сильной и независимой. В то же время я могла позволить себе быть слабой.
Мое тело реагировало на него инстинктивно. Я ясно осознавала происходящее, но одновременно видела все сквозь туман, словно под воздействием какого-то вещества, расширяющего сознание.
– Что творится в твоей голове? – спросил Сандер. Его пальцы скользили по моему позвоночнику. Я затрепетала.
– Слишком много всего, – ответила я, наслаждаясь прикосновением. – И слишком мало.
– Мы можем обо всем поговорить.
– Ты говорил серьезно? – спросила я. – Это не шутка?
– Что именно?
– То, что ты за нас борешься.
Лифт остановился, и дверь открылась с приятной мелодией. Вместо ответа Сандер долго смотрел мне в глаза, и я утонула в их бесконечной синеве. Он наклонялся ко мне, пока наши лбы не соприкоснулись, и я вдохнула его мужественный травяной запах. Ткань его смокинга была мягкой, словно масло, практически шелковой.
Сандер нежно провел верхней губой по моей нижней губе, и я открыла рот, впуская его.
То, что началось так невинно, быстро превратилось в бурное пламя. Теперь это я прижималась к нему. Мой поцелуй был таким же стремительным, как и мои пальцы, которые сами собой отправились на разведку. Я гладила, касалась, тяжело дышала.
Каким-то образом мы нашли наш номер, и, поглощенные друг другом, буквально ввалились в него.
Я ощутила спиной стену, к которой меня прижал Сандер. Он обнимал меня одной рукой, словно не хотел больше отпускать. Сейчас он был так близко, что между нами не поместился бы даже листочек.
Я расстегнула пуговицы его смокинга, провела ладонями под мягкой тканью и столкнула смокинг с плеч. Затем нетерпеливо принялась за более маленькие и менее удобные пуговицы его белой рубашки. При этом мы ни на секунду не переставали целоваться.
Глаза Сандера пылали. Я заметила, как поверхностно он дышал. В то же время желание пульсировало между моих ног. Я жаждала почувствовать освобождение.
Я тесно прижалась к Сандеру, который, слегка наклонившись, придвинул свои бедра ближе, и ощутила его возбуждение животом. Во рту пересохло. Внутри нарастала паника.
В последний раз я занималась сексом уже давно, не знаю, готова ли к нему. В то же время я почувствовала, как мое желание на секунду ускользнуло прочь, но Сандер вернул его, когда его жаркое дыхание коснулось моего уха.
– Т-с-с… не думай, – прошептал он. – Просто скажи, чего хочешь.
– Раздень меня, – прошептала я в ответ, расстегнув последнюю пуговицу на его рубашке. Я с восхищением посмотрела на его обнаженный торс и, не удержавшись, коснулась его руками. Проведя пальцами по сильным грудным мышцам, я почувствовала, как пересохло во рту. Мой взгляд медленно опустился к дорожке волос к его паху, а затем остановился на твердом бугре в штанах. Это напоминало мне о вечере в сауне и нашей совместной ночи в hytte, которая, словно ритм песни о любви, эхом отдавалась во мне.
– Хорошо, повернись.
Я послушалась. В нижней части живота нарастал жар. Сандер игриво укусил меня в плечо и одновременно расстегнул молнию на платье. Тихий шорох наполнил номер, тяжелая ткань упала на пол, и я услышала, как Сандер резко втянул воздух. Все во мне жужжало от напряженного ожидания. Прохладный воздух касался кожи, и соски напряглись. Руки Сандера гладили мои бедра, а затем сжали мои
