он сказал, отсмеявшись:
— Стало быть, флот на нефти вы, Александр, предлагаете завести пока только в Чёрном море, и флот малый, крейсера нам там построить не дадут. Полагаю, мысль интересная, а если ещё применить предложенную вами же идею кораблей-носителей, перевозящих скоростные катера с самодвижущимися минами, то можно быстро и туркам, и прочим европам в Чёрном море жаркие деньки устроить.
Хм, а Краббе, оказывается, осведомлён о тех моих предложениях, что я Константину Николаевичу ещё в начале года высказывал. Это свидетельствует о том, что он пользуется полным доверием великого князя. Что ж, этого следовало ожидать, не стал бы князь держать на должности Морского министра человека, который не доказал свою преданность.
— А каковы перспективы развития нефтедобычи у Таманского завода?
— Большие, если будут решены проблемы с землёй.
— Поясните.
— Полковнику Новосильцеву, владельцу завода, стало известно, что земли, на которых расположены его нефтеносные скважины, в этом году могут быть отданы в частное владение. Соответственно, он опасается, что с этих земель его попросят уйти.
Краббе мельком взглянул на Константина Николаевича и продолжил расспросы:
— А какой в этом ваш интерес, Александр?
— Во-первых, путиловское общество в этом году поставит Таманскому заводу оборудование в обмен на нефть, во-вторых, когда путиловское общество начнёт кораблестроение на Чёрном море, нефти ему потребуется в разы больше, чем сейчас может выдать Таманский завод.
Хо-хо, я опять всех удивил, и даже Николу, да так, что он воскликнул:
— А почему я о планах кораблестроения не знаю?
Отвечая ему, я решил добить собеседников окончательно:
— Потому что это слишком дальние перспективы. Сначала года через четыре надо наладить железоделательное производство на юге, а потом уж и кораблестроение на его основе. Лет этак через пять-шесть.
Краббе не удержался и то ли с возмущением, то ли с восхищением высказался, обращаясь к Константину Николаевичу:
— Вот молодёжь пошла! Пять-шесть лет для них уже дальние перспективы.
Великий князь усмехнулся и кивнул.
— Александр спешит жить, но дальше шести лет планы не строит.
— Почему же, планы у меня намечены вплоть до конца века, но я понимаю, что те, которые далее пяти лет, вполне могут измениться.
— Пяти, значит. А с железоделательным производством на юге уже всё решено?
— Да, это вопрос решённый. — Тут Никола промолчал, потому что знал о наших с Путиловым планах покорения юга.
— Поэтому на путиловском заводе ставите домну на коксе?
— Да, домна на путиловском будет своего рода испытательным и обучающим полигоном для рабочих юга.
— Что ж, посмотрим, как вы справитесь с её работой, — сказал Константин Николаевич, вставая и завершая таким образом наши посиделки. — Вас, Александр, я попрошу передать полковнику Новосильцеву просьбу представить мне план земель, на которых расположены его скважины, и чем скорее он это сделает, тем лучше.
На этой ноте мы и расстались. Мысленно подводя итоги встречи, я оценил её результаты как положительные, с большой долей вероятности у кубанской нефтедобычи появилась надёжная опора в лице Константина Николаевича. И это не может не радовать. Хм… только, ёклмн, перед его любовницей мне теперь придётся выложиться по полной. М-да-а… тут уже ни о каком «пойду на встречу, не пойду» не может быть и речи. Танцуй и пой, мальчик, как в последний раз.
Примечательно, что ни великий князь, ни Краббе не стал расспрашивать меня о металлургии юга, да и о прочих планах, намеченных до конца века, тоже. А стало быть, они хотят посмотреть, как я справлюсь с ближайшими проектами. Вот заработает домна на путиловском в штатном режиме, будет смысл о дальнейшем разговаривать, а пока всё вода.
Глава 17
Всё-таки императорские апартаменты я осмотрел. Как только Константин Николаевич и Краббе ушли, Никола, как радушный хозяин, устроил мне экскурсию. Ну, ничего так комнаты оформлены, стильно и со вкусом, но без излишней помпезности, то есть как обычно в богатых домах принято. В их обустройстве, кстати, принимали участие известные архитекторы и дизайнеры.
— Ладно, Никола, пошли, теперь я тебе интересные места на выставке покажу. Ты ведь, насколько помню, с общей делегацией бегло здесь прошёл, ничего, поди, не рассмотрел, а потом тебе и вовсе некогда было сюда заезжать.
— Зато путиловское полированное солнышко я видел, — с усмешкой ответил мне князь.
Ха, это он намекает на экспозицию, что Путилов придумал. Николай Иванович взял наши рельсы и закрепил их на стене в виде лучей восходящего солнца, а для пущего эффекта он эти рельсы ещё и отполировать приказал. Вот и ходит с недавних пор по выставке выражение «полированное солнышко».
— Александр Владимирович! — На входе в центральный зал к нам подскочил пацан из команды «пионеров».
— Что случилось?
— Ничего. Но купец Сидоров просит вас, как освободитесь, зайти к нему.
— Хорошо, — махнул я рукой, отпуская пацана. — А что, Никола, может, нам осмотр достопримечательностей с экспозиции Печёрского края начать?
— Согласен.
Экспозиция Печёрского края расположена на самом краю выставки, в небольшом дворике между внешней стеной и выставочными корпусами. Почему не под крышей? Да купец Сидоров возмутился, что слишком маленькую площадь ему в павильонах администрация выделяет, и заявил: тогда он во дворе выставляться будет, там места для всех его задумок хватает. Кстати, выставил он всё то, что я у него дома видел. Единственно, золото и серебро не решился на выставку привезти, а так и глыбы графита здесь лежат, и нефть в огромных бутылях выставлена, и самоедский чум стоит, и манекены мальчика и женщины в национальных костюмах северных народов.
Опа, ошибочка вышла, как я погляжу. Наметились изменения: группа рабочих под руководством Сидорова навес строит, да ещё какую-то печку складывает. И предметов экспозиции явно больше стало.
— Добрый день, Михаил Константинович, и бог в помощь.
— Добрый, добрый, Александр Владимирович. Моё почтение и вам, ваше высочество.
— Взаимно, Михаил Константинович.
Никола, между прочим, по моему совету посетил дом Сидорова и тоже был поражен тем, что там увидел.
— Что, расширяться собрались?
— Да, доставили новые экспонаты, а заодно я решил всё от дождей уберечь. Пойдёмте, я покажу вам, что привезли.
Прибавилось горшков с разными кашами, что на севере готовят. Также выложены компоненты, из чего их готовят: мох болотный, пихтовая древесная кора, мука из рябиновых листьев, мука из соломы, сосновая древесная кора и «праздничный хлеб» из сосновой коры с примесью
