Вообще-то я скучал. И даже уже начинал дремать – Ворон, с его велеречивостью и длинными предложениями, бывало, вгонял меня в сон. Но шорох, донесшийся из коридора, пробудил дремучий кошачий инстинкт, который – если бы я бодрствовал и не скучал – мне конечно же удалось бы подавить. А так я оказался слаб и беззащитен перед мощным зовом природы, прыгнул к двери и забил хвостом…
Инстинкт – великая вещь, этого даже Ворон не отрицает. Поэтому он спросил тихо:
– Кто там? Неужели у нас завелись мыши?
Мышами, конечно, и не пахло. Посудите сами – откуда у нас, в нашей стерильной квартире, взялись бы мыши? Разве что Ладе что-нибудь приснилось. Но Лада спала последнее время мало и без сновидений – она только накануне жаловалась мне на это: «Ах, Кот, хоть бы сон какой хороший увидеть или даже и плохой, а то сплю – как в бочке сижу…»
Так вот, мышами из коридора не пахло. А пахло жабами, тараканами и собаками. Я резко распахнул дверь. Ну конечно! Все трое сидели рядком и напряженно прислушивались. Вне всякого сомнения, напряженно прислушивался Пес – это я заключил из того, что уши у него стояли торчком и подрагивали. Что касается Домовушки и Жаба, я не мог определить, прислушивались они или нет. Но простая логика подсказывала мне, что Да, подслушивали.
– Это что такое? – грозно, хотя и вполголоса, спросил я. Я не хотел тревожить Ладу. – Подслушиваете?
– А чего вы шепчетесь? – квакнул Жаб. – Заговоры устраиваете?
– Никакие не заговоры, а просто у нас совещание, и Паук нам нужен как консультант.
– Понятно, об чем совещаетесь, – проворчал Домовушка, успевший шмыгнуть мимо меня в кабинет и принявший уже обычный свой облик. – Как нам нашу Ладу спасти. А то не разумеете, что нам всем она дорога и мы все жизни положим, чтобы ей токмо помочь-подсобить.
– Ну насчет жизни – это ты слишком, – квакнул Жаб и перепрыгнул через меня – иногда прыгучесть его поражала чрезвычайно. – Я лично жизни лишаться не хочу, даже и такой, какая у меня. Хотя, если подумать, не жизнь это, а тоска зеленая. Ни рюмашки, ни огурчика на закуску, ни бабы теплой, чтоб, значит, подержаться… Ой, Домовушечко, ты же у нас невинное, уж прости… – Жаб заржал.
– Тихо! – каркнул Ворон громогласно. – Развели тут базар!.. Кот вам ясно сказал, у нас занятия, а Паука мы призвали только для того, чтобы получить необходимую нам консультацию. По одному юридическому вопросу. Насчет того, можно ли инкриминировать Коту в случае совершения им некоего деяния…
– Ой, Воронок, ты б не врал, сразу видно же! Хоть ты и краснеть не могёшь, – напевно произнес Домовушка, устраиваясь на стуле с неизвестно откуда взявшимся в его лапках вязанием. Может, он его на время своей трансформации в таракана прятал за пазухой? – Краснеть ты не могёшь, говорю, однако же перья у тебя на маковке дыбом от твоего вранья встают.
– Давай колись! – поддержал его Жаб. – Мы ж все равно кое-что слышали…
– Подслушивать нехорошо, – каркнул Ворон довольно кротко. И обратился к нашему рыцарю без страха и упрека: – Пес, как же ты?..
– Я считаю, что вы не вправе шептаться, – сказал Пес, подумав. – Дело у нас общее, и решать мы его должны сообща. А ради Лады я не только подслушивать, ради Лады… – Он издал короткий стон.
– Ну ясно, на костер и на плаху, – пробормотал Паук тихо, но, как всегда или почти всегда, его услышали все. – Дело не в Ладе, товарищи! – продолжал он, почти не повысив голос. – Дело в том, что Кот нуждается в практике на местности, и Ворон, как наставник, просит моего совета, как поступить. Есть опасность – если я правильно вас понял, Ворон, – что Кот, применяя свои специфические навыки, может наломать дров. Устроить ДТП, например, или какую-нибудь другую катастрофу, возможно, и с порчей государственного имущества. И – не дай бог, конечно! – даже и с человеческими жертвами. Будь наш Кот обыкновенным, котом по своему рождению, этого нельзя было бы вменять ему в вину, такова кошачья природа, и не нам котов судить. Однако Кот наш по сути своей человек, и если налицо преступный замысел, то есть сознательное причинение ущерба частному либо юридическому лицу, то Кот, разумеется, будет считаться преступником и должен будет отвечать по закону…
– Ни по какому закону я отвечать не буду, – сказал я. Дело представилось мне в совсем новом и не сказать чтобы приятном свете. – Я – кот, котов не судят!..
– Да, но совесть?.. – тихо возразил Паук.
Я замолк на полуслове. С совестью лучше не связываться. Мое пылкое воображение заработало, подсказывая мне, что может случиться. Вот я перебегаю дорогу молодому человеку, он спотыкается, падает на проезжую часть и попадает под машину. «Скорая», милиция, летальный исход и судимость у ни в чем не виноватого шофера, потому что убийство есть убийство, даже если совершено без умысла и за рулем машины.
Вот я чихаю на молодого человека, и в его делах наступает резкое ухудшение, он лишается работы, друзей, близких и в приступе депрессии выбрасывается из окна.
Вот я навожу на молодого человека порчу своими зелеными глазами, и – … (см. предыдущий абзац).
– Он будет осторожен, – угрюмо сказал Ворон. – Он не настолько сильный маг, чтобы принести значительный вред избранному нами субъекту. В самом худшем случае объект эксперимента ожидает сенная лихорадка. В лучшем же случае субъект отделается легким испугом.
– Нет! – заорал я. – Я начинающий!.. Я, может, и слабенький, но я могу не соразмерить свои силы!..
– Я согласен с Котом, – тихо сказал Паук. – Тонкая работа требует мастерства и опыта. А начинающий – маг он или плотник, это не имеет значения – наломает дров.
– Ну я о том же и говорю! – каркнул Ворон хрипло и раздраженно. – Если у него не будет практики, он никогда и ничему не научится! А практики у него не может быть до тех пор, пока не появится подходящий объект приложения сил! А сейчас у нас на редкость удачное стечение обстоятельств…
– Неудачное! – крикнул я. – Мы же о нем ничего не знаем! А может, у него были веские причины, чтобы бросить Ладу! Может, у него ребенок от другой женщины родился, и ему теперь жениться надо, если он честный человек! Или, может, он нехорошей болезнью заразился! Или его в командировку посылают сроком на пять лет! Или он шпионом работает, и его на родину отзывают!
– Нечего всяким шпионам к нашей Ладе лезть! – крикнул кто-то, я даже не разобрал кто.
Я завелся. Иногда это со мной бывает.
– А что, если шпион, так и не человек? Шпион тоже влюбиться может! Не предавать же ему родину из-за какой-то там любви!
Пес даже взвыл от негодования:
– Из-за какой-то – нет, а из-за Лады не только родину предать, кого угодно предать можно!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
