С этими словами Лада вышла. Ворон выглядел озадаченным. Простуду он придумал, надо было как-то оправдать свой испуганный кашель, а теперь ему придется мыться, что, если учесть нелюбовь Ворона к мытью, ему совсем не улыбалось. Но – с разгневанной ведьмой спорит только безумец, и Ворон беспрекословно выполнил все требования магомедицины. Я же послушно полистал конспект. Как я догадывался, завтра мне должны потребоваться разделы, касающиеся небелой магии. То есть специфических кошачьих талантов.
Конечно, мое отношение к любому применению небелой магии в неблаговидных целях – то есть в целях мести – не изменилось ни на йоту. Но должен отметить (если вы еще не заметили этого сами) – я не дурак. И спорить с Ладой я не собирался, даже будь она в спокойном состоянии.
Еще до рассвета Лада спихнула меня с кровати. Спать в эту ночь мне пришлось мало – она все время ворочалась, вздыхала, даже и стонала во сне, а один раз уронила большую соленую слезу, отчего намокла моя шерсть на спинке.
Я запротестовал, что еще рано, что я не выспался, вцепился когтями в одеяло, но Лада была непреклонна. Она резко встряхнула одеяло и скомандовала, и в голосе ее звякнула сталь:
– Вставай, Кот! Нас ждут великие дела!
Она умылась и тщательно накрасилась, хотя и натянула свой старый свитер и линялые джинсы. Завтракать она отказалась и не позволила и нам с Вороном – потому-де, что на охоту не отправляются с сытыми собаками. Пес, услышав слова Лады, встрепенулся и сказал, что он тоже еще не завтракал, так что тоже может пойти.
– Нет, – отрезала Лада. – Ты слишком велик и слишком заметен. Ты нас выдашь.
– Я не выдам! – взвыл Пес. – Никакими пытками из меня не вытянут ни одного слова!
– Никто тебя пытать не собирается, – сказал я. – Ты просто махнешь один раз хвостом, и всем уже станет известно, что ты – здесь, значит, и Лада во что-то там замешана.
– Во что? – встрял Жаб, пробужденный в этот неурочный час своим неуемным любопытством – ну и, наверное, производимым нами шумом.
– Пока не знаю, – сказал я. – Идем производить разведку на местности.
– Вы обязаны меня взять, – заявил Пес. – Помнишь, Кот, ты обещал пойти со мной в разведку? Тогда, в новогоднюю ночь…
– Ну обещал. Сходим еще. А сегодня не я командую.
– А кто, Ворон? – спросил Пес, явно собираясь пристать со своими просьбами к наимудрейшему.
– Командовать парадом буду я, – сообщила стальным в сегодняшнее утро голосом Лада, появляясь в кухне. Она опять взлетела сантиметров на пять – как я думаю, теперь уже не от счастья, а от нетерпения. – Солнце встанет, и выходим.
– Лада, но я не могу так, на пустой желудок! – запротестовал взъерошенный Ворон. – Мне, в конце концов, не семнадцать лет! Так же и язву нажить недолго!
– Злее будешь, – усмехнулась Лада. Ничего хорошего ее улыбка не предвещала.
Петух прокукарекал положенное число раз и явился в кухню за завтраком. А мы, присев перед дорогой, отправились в путь.
В троллейбусе, несмотря на ранний час набитом битком, мы молчали – и не только из соображений конспирации. В целях сохранения тайны Лада упрятала Ворона в хозяйственную сумку и застегнула молнию, а меня крепко прижала к груди. Я поглядывал на ее лицо. Лада улыбалась зловеще и многообещающе. Так, наверное, улыбались гневные эринии перед началом операции возмездия. Мне стало даже и жаль того, на кого нам предстояло охотиться.
– Значит, так, – сказала Лада, когда мы наконец вылезли из автобуса, изрядно помятые и еще больше разозленные – особенно Ворон, которого в давке чуть не задушили. – Мы сейчас находимся в десяти метрах от подъезда, из которого через несколько минут должен выйти интересующий нас субъект. Вы сможете узнать его по кожаной куртке. Шапки он не носит, волосы у него светлые. Сегодняшняя ваша цель – проследить, каким маршрутом он добирается на работу. Если появится такая возможность, найти его рабочее место. Дождаться конца рабочего дня и проводить его домой. Если вечером он куда-то пойдет, проследить куда. А если он еще и с кем-то встретится… – Теперь в ее голосе уже не сталь чувствовалась, а свинец. Да что там свинец – уран! Плутоний! Все радиоактивные элементы таблицы Менделеева!
Ворон, выбитый из колеи ранним подъемом и отсутствием привычного горячего завтрака, ничего этого не услышал, потому что он разочарованно заявил:
– Ни за какие блага мира я не могу согласиться на почти суточное дежурство без трехразового питания. Я есть хочу, я умру с голода, мои умственные способности ослабеют, и я перестану соображать. Даже ради целого королевства ты не должна губить своего преминистра, Лада!.. Ну и фамулуса тоже.
Лада была непреклонна.
– Потерпишь, – прошипела она.
Я наконец набрался смелости, чтобы – нет, не вступить с Ладой в спор, но несколько освежить в ее памяти недавно произнесенные ею слова.
– Ладушка, – мурлыкнул я как мог нежно и умильно, – а ты уверена… ты уверена, что мне так уж нужна производственная практика применительно к ЭТОМУ субъекту? Вспомни, не далее как вчера утром…
– Разговорчики! – рявкнула Лада. – Твое дело – выполнять мои распоряжения. Свои сомнения оставь при себе. Действуйте!
С этими словами она почти что швырнула меня на землю – хорошо, что я умею приземляться на все четыре лапы, как любой порядочный кот, – и зашагала прочь широким и упругим шагом, иногда взлетая над мостовой. Ворон приземлился рядом со мной.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил я. – Вчера она категорически запретила нам трогать ее бывшего возлюбленного, а сегодня…
– Ну, – сказал Ворон задумчиво, – еще неизвестно, он ли это. Может быть, этот субъект связан с ней в ее производственной деятельности. Либо просто знакомый. Мы же совсем ничего не знаем о ее жизни в большом мире. Она же ничего нам не рассказывает. Мало ли кто может быть ее врагом!
– Ну нет, – не согласился я. – Этот тип – точно Он. Тот, который ее бросил. И она узнала о нем что-то такое… Неприятное для нее. Скорее всего, увидела его с какой-то бабой. Ни по какому другому поводу она бы так не разъярилась – в нынешнем-то ее состоянии…
Ворон прервал мою речь, больно клюнув в темечко. Я взвыл – по-кошачьи, разумеется.
– Тихо! – каркнул он шепотом.
Я оглянулся. По пустынной улице в нашем направлении двигался объект наблюдения. То есть интересующий нас субъект. Во всяком случае, на нем была кожаная куртка, голова не покрыта и волосы светлые. Что до всего остального, то я засомневался – больно плюгавеньким он мне показался. Плюгавеньким, непредставительным и каким-то… пошмонцанным[9].
Судите сами: росту он был значительно ниже среднего, пожалуй, даже ниже Лады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
