в тесное кольцо рук шею Германа.
– Максим, – мой оклик сорвался на хрип. Вот и приплыли, после таких заявлений мне точно здесь не стоит больше задерживаться ни на день.
– Ах, сынок. Вот и ты приехал, – послышался из коридора взволнованный женский голос.
В этот момент я нутром почувствовала, как от Германа повеяло угрозой. Мне стало жутко не по себе. Я не хотела быть причиной конфликта между матерью и сыном.
– А мы тебя уже заждались. И как же хорошо, что ты смог вырваться к нам, хоть и ненадолго, – Маргарита Валентиновна, появившись на кухне, вся засияла от счастья.
– Привет, мам, – ответил сухо.
Маргарита Валентиновна полезла к сыну за объятиями, но Герман даже не удосужился склонить голову для поцелуя. У меня сердце сжалось.
– Асенька, – внезапно переключилась на меня женщина, понимая, что происходит что-то не то. – А ты чего застыла? Чего чаю не предложишь?
Маргарита Валентиновна засуетилась и проскользнула мимо меня, подошла к плите.
– Сейчас я все приготовлю. Максимка, а ты чего на отца залез? Гляди задушишь!? – следом женщина выдавила из себя смех, больше похожий на карканье вороны.
– Ты готовь, мам, а я сейчас спущусь. Ополоснусь с дороги, – сухо ответил мужчина.
– Конечно, конечно, сынок. Иди уже, а ты, Ася, можешь остаться? Мне нужна твоя помощь, – в голосе послышались умоляющие нотки.
– Мам, я бы хотел поговорить с Асей…
– Герман, я помогу Маргарите Валентиновне и сразу поднимусь к вам, – тут же оборвала его и на негнущихся ногах повернулась к Герману спиной, сжала челюсть. – Что делать?
– Достань, Асенька, муки, творога, сметану и яйца. Сейчас тебе покажу как сырнички нужно готовить. Герман их обожает… еще с детства.
– Ладно, хорошо. Мы тогда пойдем, – предупредил Герман.
Мы обе, как по команде, повернулись к нему и синхронно кивнули в ответ, но ответила конечно же Маргарита Валентиновна:
– Иди, сынок, и спускайся побыстрее, – натянуто улыбнулась она. – Ася, тесто само себя не замесит.
Я, как и попросила женщина, достала то, что ей нужно. Конечно же я понимаю, что оставила она меня рядом с собой далеко не из-за сырников, а чтобы поговорить или пригрозить. Как только Герман и Максим покинули помещение, Маргарита Валентиновна в один миг оказалась возле меня, подперла к столешнице и нависла надо мной:
– Послушай меня, Ася. Очень внимательно послушай. Я тебе ни в коем случае не угрожаю, но хочу. чтобы ты поняла: если ты вдруг задумала поругать меня с Германом…
– Мам, ты…
Голос Германа, как разряд электрошокера, прострелил женщину, мне показалось, что у нее даже волоски на щеках зашевелились. Ее отбросило от меня на метр. При этом изо рта вырвалось что-то похожее на стон.
– Что происходит, мам? – грубо, с претензией, произнес Герман.
– Сынок, – заикаясь, дрожащими губами произнесла Маргарита Валентиновна, не спуская с меня, пронзительного взгляда.
– Ася, поднимись к Максиму, ему нужна твоя помощь. А мы пока переговорим с Маргаритой Валентиновной.
Меня дважды просить не нужно. Юркнув в пространство дверного проема, которое оставил для меня Герман, я опрометью кинулась к лестнице, где меня поджидал неприятный сюрприз в виде Лёни, черт бы его побрал:
– Ася, – парень перегородил мне путь, возникнув передо мной будто из воздуха, я от неожиданности чуть не оступилась и не полетела назад, благо меня Ленька успел схватить за руку.
– Лёнь, ты ненормальный? – процедила сквозь зубы, прижимаясь спиной к стене.
– Извини, Ась. Я не хотел напугать тебя, – парень вроде бы и извиняется, но как-то в его словах не слышно и намека на раскаяние.
– А что хотел? – упрямо вздернув подбородок спросила я, щуря глаза.
И что ему вообще надо? Почему он всегда возникает в те моменты, когда приезжает Герман? Ведь если подумать, то за те дни пока не было мужчины, мы с Леней вообще ни разу не пересеклись. Его как будто и в доме не было.
– Поговорить хочу, – поджав губы, ответил парень.
– Ну, говори, – сложила руки на груди, – только побыстрее, а то меня Максим ждет.
В глазах Лени мелькнуло какое-то чувство, очень похожее на злость, но он ловко скрыл эмоции, и спустя всего лишь мгновение, его голос зазвучал внезапно дружелюбно.
– Можно пригласить тебя на свидание, – растянул губы в улыбке, а я почувствовала, как мое лицо вытянулось и челюсть поползла вниз.
– Что, извини?
– Ну, на свидание, – повторил.
– Какое к черту свидание, Лёнь. Ты чего? – процедила сквозь зубы.
А парень неожиданно сильно схватил меня за руку и утянул за собой. Открыл ближайшую комнату, затолкнул во внутрь.
– Я закричу, – вырвалось изо рта. Меня колотило от страха и злости.
– Да, что ты как маленькая, Аська. Я тебе кое-что рассказать хочу, – обиженно поджал губы Лёня. – Думаешь я тебя насильно что ли трахать собираюсь? Больно надо. Так только хозяин может.
– Что за глупости ты говоришь? – его слова выбили дыхание из моих легких. Я впала в оцепенение.
– Ну, как есть так и говорю. Ты знаешь, какие он тут дела творил, когда приехал? Даже рассказывать страшно. Столько наших девок попортил, через одну аборты к Василиске бегали делать. Ну тебе же это не грозит. Я просто предупредить хотел, чтобы ты держалась от него подальше. Я же вижу, что у тебя с ним что-то есть, – он замолк, а я вдруг поняла, что все это время не дышу, сделала вдох, – а ты не хочешь поинтересоваться, где все это время я был? Почему меня здесь не было?
Отрицательно покачала головой, я чувствую нутром, что то, что мне сейчас расскажет Лёнька, явно не понравится.
– А я все равно скажу. Это Герман мне запретил приходить. Понял, наверно, что я могу тебе рассказать про него много чего интересного…
– Ася! – оборвал речь Лени грубый голос Германа.
У меня испарина выступила на всей поверхности кожи и следом снова пробежал электрический разряд. От напряжения зубы застучали друг о друга. Почувствовала, как у меня перекосилось лицо. Я не поняла какая именно на нем эмоция сейчас отразилась.
Только встретившись взглядом с Германом я вдруг осознала, что меня вот-вот вывернет наизнанку.
Накрывая рот ладонями в попытке сдержать рвотный рефлекс,
