я пулей выскочила из комнаты и бросилась по коридору в сторону ванной.
– Ась – это глупо, – Герман, уперевшись плечом о косяк, внимательно наблюдал за тем, как я мечусь по комнате в попытке собрать свой немногочисленный скарб.
– Герман, не уговаривай. Я же все понимаю. И совсем не хочу, чтобы у тебя из-за меня с Маргаритой Валентиновной были проблемы…
– Прекрати пороть чушь. У тебя на лице написано, что ты поверила этому утырку, – перебил меня мужчина.
Застыла на месте там, где меня настигли его слова. Под его тяжелым взглядом плечи немного ссутулились. Да, в какой-то степени он прав, слова Лёни выбили меня из колеи и если бы я оказалась более восприимчива к подобного рода сплетням, то вполне себе могла и поверить в эту несуразицу.
– Это не так, Герман. Я не настолько глупа, чтобы верить подобным сказкам. Но если задуматься: тебе с этим нужно что-то делать. Это ведь клевета, которую распространяют люди.
– Есть предложения? – тут же мужчина задал мне вопрос.
Задумалась. Ну, эти сплетни будут будоражить умы деревенских жителей еще долго. Как это исправить? Есть только один вариант:
– Жениться, – отвечаю и тут же сильно краснею. – Я это сказала вслух?
– Хм, что тебя вдруг это так смутило? – иронично изгибает бровь, делает шаг в мою сторону. – Я кажется и кандидатуру уже подыскал.
В его голосе чувствуется отстраненный, холодный тон, а вот взгляд искрится озорством, дразнит меня.
– Герман, я серьезно. И мне не до шуток, – хмурю брови и делаю шажок подальше от него.
Но как оказалось, Герман не настроен играть в кошки-мышки..
Он стремительно приблизился ко мне, перехватил под лопатками, прижал к себе тесно и крепко.
– А я не шучу, роднуль, – легким поцелуем защекотал губы. – Выйдешь за меня?
От его слов из легких выбило воздух.
Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Не моргала.
– Что? Что ты сказал?
Но вместо ответа Герман утянул меня за собой. Усадил на край матраса и, подхватив меня под бедра, призвал сесть на него верхом.
– Нет, Герман, подожди, – уперлась кулачками в его мощную грудь, но его это естественно не остановило и уже через мгновение я оказалась на коленях Германа.
– Ну, а что?! Разве я тебе могу чем-то не подойти? У меня много денег. Секс со мной тебе нравится. Я могу быть щедрым и …
– Да дело не в твоем богатстве Гер, – покачала головой. – Дело в человеческих качествах, понимаешь?! Ты меня совершенно не знаешь, как и я тебя. Секс и деньги – это не составляющая семейной жизни…
Все это я выговорила на одном дыхании, чтобы не запнуться и высказать все мысли разом.
– … а еще я пока не готова к серьезным отношениям.
Ох, я и дура! – промелькнула мысль в голове, когда я увидела, как в глазах мужчины мелькнуло что-то темное. Нехорошее. И его пальцы сжали две половинки моей задницы немного сильнее. Я притаилась в его руках в ожидании ответа.
– Роднуль, ну к чему нам этот детский сад. Ты же должна понимать, что я не просто от доброты сердечной все это делаю, Ась, – он сводит брови к переносице и у меня от его слов по спине начинают бегать мурашки. Смятение врывается в сердце и я где-то внутри ощущаю панику.
– Ну, я не знаю.
Мои собственные кривые ужимки раздражают меня. Я не могу позволить себе юлить перед ним. Герман не тот мужчина, с которым можно гримасничать. Я заметила, что он любит решительных людей, а мямлей – обходит стороной.
– За то я это знаю.
Неожиданно, без лишних слов он отпускает меня, дает свободу. Соскальзываю на пол, встаю рядом.
– Герман, я не хотела тебя обидеть.
– Солнце, ты до сих пор ничего не поняла, – пожимает плечами мужчина и резко поднявшись с кровати, направляется к выходу.
– Герман, – в порыве делаю несколько шагов ему вслед, но он вдруг останавливается в дверях, резко поворачивается ко мне лицом…
– Давай сделаем так: я понял, тебе нужно время… Хорошо, у тебя оно будет. Как будешь готова, спускайся. Отвезу тебя домой.
Его слова, как удар под дых, выбили весь воздух из легких.
Отвезет домой? Отвезет домой!? Отвезет домой!
Бьется в голове набатом, а страх сковывает меня железными цепями. Но почему он не хочет, чтобы я осталась? Почему так просто готов отпустить?
Мозг взрывается от вопросов и напрашивающихся на них ответов и ни один из них мне не нравится. Ведь подсознательно я не такой реакции ждала от Германа. Мое заявление было спонтанным, на эмоциях. Да, все что я говорила Герману про его мать, про их отношения с ним, все действительно так, но я почему-то думала, что Герман пойдет другим путем. Я была готов ко всему: и к нашему совместному разговору с Маргаритой Валентиновной, и к тому, что Герман переселит меня в один из гостевых домиков, да в принципе к любому повороту, но только не к тому, что он вышвырнет меня из своего дома, как надоедливую собачонку.
Спустя несколько долгих минут внутренней борьбы, я наконец-то убедила себя в том, что можно вытерпеть все что угодно, но только не то, когда тебя смешивают с пылью и ни во что не ставят.
Я взглянула на пакеты с вещами, удрученно вздохнула, вынула из глубины те вещи, которые были купленным Германом, и положила их на край кровати. Ничего из того, что он купил мне, брать не буду. Сунула руку в карман, достала гаджет, который Герман приобрел для меня, покрутила в руках. Так, здесь я пожалуй сделаю исключение. Верну Герману телефон чуть позже, когда смогу приобрести свой. Засунула телефон на место, взяла пакет, и вышла из комнаты, окинув ее напоследок прощальным взглядом.
Глава 21
В машине слишком душно. Слишком тесно. Эмоциональный фон зашкаливает отметку кипения: расстегиваю куртку, приоткрываю окно.
– Еще не поздно вернуться, – ловлю на себе косой пронизывающий взгляд темных глаз.
– Нет, – упрямо качаю головой.
– Ладно, – скрипя зубами отвечает Герман и все свое внимание направляет на снежное полотно дороги.
Я прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.
Решение вернуться в город мне далось нелегко. Но и теперь в огромном, недостроенном доме я
